Глава 101. Явление божественного оружия
Едва Хуан Сюньцзю появился, как привлёк внимание многочисленных дарителей.
— Это же глава клана Хуан, Хуан Сюньцзю?!
— Хех, и правда он. Не думал, что он лично явится.
— А что тут странного? Посмотри, сколько клан Хуан потерял за последнее время. Разве ему не больно? На его месте я бы тоже не смог сидеть сложа руки.
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи.
— Кто же может предвидеть будущее?
— Ха, сегодня я удачно зашёл, будет на что посмотреть!
— Интересно, пустят ли Хуан Сюньцзю в особняк. Если его не пустят, будет забавно…
— ...
Любопытные, насмешливые, презрительные, задумчивые… Разные взгляды устремились на него. До его ушей доносились тихие перешёптывания, отчего ему стало не по себе.
Его лицо слегка побагровело. Он старался сохранять спокойный и невозмутимый вид, шёл не спеша. Несколько крепких слуг с подарками следовали за ним, не смея поднять головы.
Толпа расступилась, пропуская их. Вскоре Хуан Сюньцзю остановился у главных ворот Сада Чистого Сияния.
Глядя на двух высоких охранников у ворот, Хуан Сюньцзю глубоко вздохнул.
— Я… я хочу войти и встретиться с вашим хозяином.
Два охранника переглянулись. Они были в растерянности и не знали, что делать.
Как охранники Сада Чистого Сияния, они не могли не знать об отношениях своего хозяина с Хуан Сюньцзю. Именно поэтому им и было так трудно.
— Пожалуйста… — с сомнением произнёс один из охранников в чёрной одежде, — подождите у ворот. Я пойду и доложу.
— Хорошо, — беспомощно ответил Хуан Сюньцзю.
Когда охранник ушёл, Хуан Сюньцзю стоял у ворот, чувствуя, как взгляды, словно иглы, впиваются ему в спину. Ему было очень не по себе.
Кроме неловкости, его мучила тревога.
«Если меня не пустят на глазах у всех этих людей…»
Он даже не мог себе представить, насколько унизительно это будет. При мысли об этой неловкой сцене ему захотелось тут же закрыть лицо руками и убежать!
Но в конце концов он не ушёл. По сравнению со столетним наследием клана Хуан, его личная гордость была не так важна.
К счастью, это мучение длилось недолго.
Дверь открылась.
Вышел охранник в чёрной одежде с напряжённым лицом.
Увидев его выражение, сердце Хуан Сюньцзю ёкнуло. Его руки в рукавах мелко дрожали, то ли от тревоги, то ли от страха.
...
Охранник в чёрной одежде подошёл к Хуан Сюньцзю, поджал губы и сказал:
— Пожалуйста, возвращайтесь. Хозяин пока не принимает гостей.
Грохот!!
Словно с небес ударила молния, ослепив его. Перед глазами всё поплыло, он пошатнулся и чуть не упал.
— Господин, осторожно!
Слуга, стоявший за ним, поспешно его поддержал. Хуан Сюньцзю с трудом устоял на ногах. Он несколько раз моргнул, и головокружение постепенно прошло, зрение вернулось в норму.
Глядя на охранника, он с трудом произнёс:
— Ты… ты действительно его видел?!
Видя, что тот не сдаётся, охранник твёрдо ответил:
— Видел. Хозяин сказал, что не принимает гостей, никого. И вас тоже!
И вас тоже!
После этих слов все надежды Хуан Сюньцзю рухнули. Он инстинктивно открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер. Спустя долгое время он смог выдавить из себя лишь:
— А эти подарки…
— Тоже не примет. Забирайте их с собой, — без колебаний ответил охранник.
Хуан Сюньцзю словно получил ещё один удар. Его лицо побледнело, а спина сгорбилась.
Охранник втайне покачал головой: «Теперь-то что сокрушаться? Раньше надо было думать. В мире нет лекарства от сожалений!»
Глядя на алые ворота Сада Чистого Сияния, Хуан Сюньцзю почувствовал глубокое отчаяние.
«Неужели столетнее наследие клана Хуан погибнет в моих руках?!»
Эта мысль эхом отдавалась у него в голове. В растерянности он прошёл сквозь толпу и вернулся в карету.
Только сев в карету, он немного пришёл в себя. До его ушей доносился насмешливый смех. Он глубоко вздохнул, подавляя унижение и отчаяние, и с трудом произнёс:
— Возвращаемся…
Одно это слово лишило его всех сил. Он окончательно сник, словно постарев на десять лет.
Кучер поспешно ответил и, взмахнув кнутом, погнал лошадей, быстро уезжая из переулка.
Когда карета отъехала, дарители, собравшиеся в переулке, переглянулись, и многие рассмеялись.
— Не думал, что глава клана Хуан докатится до такого!
— Вот что бывает, когда не умеешь управлять своим домом.
— Похоже, примирения не будет. Несладко придётся клану Хуан…
— ...
За полдня весь город, от влиятельных кланов до высокопоставленных чиновников, узнал о том, что Хуан Сюньцзю лично явился просить прощения, но его не пустили. Особняк Хуан стал посмешищем.
В городе было неспокойно, а за его пределами, в Секте Летящего Лебедя, новость об убийстве Тысячеликого Дьявола Хуан Тянем вызвала ужас.
В зале для совещаний глава секты Цянь Шань сидел на главном месте с очень мрачным лицом.
— Вы все знаете последние новости. Хуан Тянь убил Тысячеликого Дьявола. Что, по-вашему, нам теперь делать?
Сидевшие внизу старейшины были серьёзны и молчали.
Спустя долгое время, видя, что никто не решается заговорить, одноглазый старейшина с беспомощностью произнёс:
— Глава секты, мы недооценили Хуан Тяня. Он слишком хорошо скрывался. Никто не ожидал, что он окажется таким сильным. Боюсь, теперь нам остаётся только просить о помощи верховного старейшину…
Цянь Шань был недоволен. Постоянно просить о помощи верховного старейшину — это означало признать свою некомпетентность. Но, как и сказал одноглазый старейшина, сейчас они ничего не могли поделать с Хуан Тянем.
Кто, кроме великого мастера, мог его одолеть?
Пока Цянь Шань колебался, в зал вбежал служка в синей одежде, сжимая в руке письмо. Все удивлённо на него посмотрели.
— Что за спешка?! — прервав свои размышления, с досадой крикнул Цянь Шань.
Но служка, казалось, не испугался. На его лице было смешанное выражение шока, радости и ужаса. Он протянул письмо Цянь Шаню и взволнованно произнёс:
— Глава секты, посмотрите!
Цянь Шань с удивлением взял письмо и быстро пробежал его глазами.
Бам!!
В следующую секунду он резко вскочил. Мощная истинная ци вырвалась из-под контроля, подняв в зале сильный ветер. Воздух засвистел.
— Как такое возможно!!
Сжимая письмо, он с недоверием перечитал его, словно проверяя, не ошибся ли он.
Но… ошибки не было!
Он стоял с разинутым ртом, совершенно не похожий на главу одной из пяти великих сект, и долгое время ошеломлённо смотрел на письмо.
— Глава секты, что случилось?
Видя, что Цянь Шань словно впал в транс, одноглазый старейшина не выдержал и спросил. Другие старейшины тоже с удивлением смотрели на него.
Грудь Цянь Шаня тяжело вздымалась. Спустя некоторое время он, словно во сне, произнёс:
— Божественное оружие пустотного царства… явилось!!