Глава 39. Хватит притворяться, я раскрываю карты
Все произошло слишком быстро.
Даже стоявшая рядом настоятельница Динъи не успела среагировать.
Линху Чун сначала опешил, но затем на его лице отразилось выражение человека, за спиной которого стоит надежная опора. Он поднялся и язвительно произнес:
— Учитель, вы правы, это же знаменитый прием школы Цинчэн — «Приземление задом, стиль парящего в песках дикого гуся»! Впрочем, глава Юй не зря занимает свой пост — летает он куда дальше своих учеников!
Юй Цанхай получил лишь один удар ногой, и Юэ Буцюнь намеренно сдерживал силу, так что серьезных травм тот не получил.
Он поспешно вскочил на ноги, его лицо пылало — то ли от ярости, то ли от стыда. Дрожащей рукой он указал на Юэ Буцюня:
— Юэ Буцюнь, ты...
Затем он выкрикнул:
— Хорошо! Юэ Буцюнь, школа Цинчэн этого так не оставит!
Юэ Буцюнь пренебрежительно фыркнул:
— Хм! Не оставит? Вот и славно, сегодня ты отсюда все равно не уйдешь!
С этими словами он обнажил длинный меч на поясе:
— Как раз пришло время и мне познать мощь твоих «Ладоней, разрывающих сердце»!
Окружающие вздрогнули. Не успели противники обменяться и парой фраз, как дело дошло до драки, причем в схватку вступили мастера уровня глав школ.
Не прошло и трех раундов, как ситуация на поле боя стала совершенно односторонней. Это было больше похоже на то, как взрослый избивает ребенка.
Юэ Буцюнь убрал меч в ножны. Его ладони окутало слабое золотое сияние. Улучив момент, он мертвой хваткой вцепился в воротник Юй Цанхая.
Хлысть! Хлысть! Хлысть!
Он обрушил на него серию звонких пощечин!
Лицо Юй Цанхая мгновенно распухло, из уголка рта потекла кровь. Но в противовес ему, на лице Юэ Буцюня проступил странный румянец, а глаза засияли еще ярче.
В этот момент в душе Юэ Буцюня что-то надломилось и переродилось.
«Так вот каково это — подавлять слабого своей силой? А ведь это чертовски приятно!»
«Младшая сестра, у пути благородного мужа есть предел. Чтобы превзойти его, нужно отбросить саму суть благородства. Я больше не буду благородным мужем, младшая сестра!!!»
Юэ Буцюнь, который всю жизнь провел в осторожности и смирении, внезапно, казалось, обрел истинный смысл бытия.
В это время на шум прибежал Лю Чжэнфэн. Некоторое время он просто стоял в стороне, наблюдая, как Юй Цанхая методично охаживают по лицу, но видя, что Юэ Буцюнь входит во вкус, поспешил вмешаться:
— Брат Юэ, глава Юй, прошу вас, прекратите!
Так ведь и до смерти забить можно.
Услышав голос хозяина дома, Юэ Буцюнь остановился, хотя в его движениях чувствовалась явная неохота — он явно не до конца утолил жажду действия.
Лю Чжэнфэн поспешно подошел и спросил:
— Брат Юэ, что здесь происходит? Что же такого ужасного совершил глава Юй, раз это привело в такую ярость тебя, Меча Благородного Мужа?
Про себя Лю Чжэнфэн рассуждал просто: Юэ Буцюнь, как ни крути, свой, из нашего Союза Пяти Священных Гор. А Юй Цанхай? Кто он вообще такой?
Услышав вопрос, Юэ Буцюнь изобразил на лице тень сожаления.
— Прошу прощения у брата Лю. В такой важный для тебя день, день твоего омовения рук в золотом тазу, я затеял драку. Но этот Юй Цанхай ради «Искусства меча Бисе» истребил всю семью Линь из Агентства сопровождения «Фувэй». Подобные деяния хуже поступков демонических сект. Я лишь вершу правосудие от имени Небес!
Юэ Буцюнь даже не упомянул о сыне Юй Цанхая. Сам Юй Цанхай в этот момент пребывал в полуобморочном состоянии в руках Юэ Буцюня и не мог вставить ни слова в свое оправдание.
Все присутствующие при этих словах изменились в лице. Настоятельница Динъи, известная своим вспыльчивым нравом, с силой хлопнула по подлокотнику кресла:
— Брат Юэ, ты все правильно сделал! Юй Цанхай, ослепленный жадностью к чужим техникам, вырезал целую семью — это ничем не отличается от методов демонического пути!
Настоятельница Динъи ни на секунду не усомнилась в словах Юэ Буцюня. В конце концов, титул Меча Благородного Мужа говорил сам за себя.
Лю Чжэнфэн бросил взгляд на Юй Цанхая, которого Юэ Буцюнь все еще держал за шкирку, и сделал вид, что ничего не замечает.
— Брат Юэ действительно оправдывает свое прозвище. Твоя ненависть к злу достойна подражания! То, что в праведных школах есть такие люди, как ты — великая удача для всех нас!
Юэ Буцюнь слегка улыбнулся:
— Ты слишком добр. Однако ученики школы Цинчэн тоже замешаны в этом деле. Чун-эр, Дэно, чего стоите? Схватить этих четверых убийц!
Теперь, когда ситуация была под полным контролем, никто не осмелился выступить против него. Глядя на собравшихся, Юэ Буцюнь внутренне усмехался: «Вот он, истинный Цзянху. Здесь по-прежнему все решают только кулаки!»
Если бы сегодня проиграл он, все эти люди наверняка заискивали бы перед Юй Цанхаем и с радостью бы добили поверженного Юэ.
Услышав приказ учителя, Линху Чун наконец пришел в себя и вместе с Лао Дэно азартно бросился на опешивших «Четырех героев Цинчэна».
Линху Чун и сам был сильнее их, а при поддержке Лао Дэно они быстро скрутили четверку, запечатав их внутреннюю силу.
Юэ Буцюнь с невозмутимым видом отшвырнул Юй Цанхая в сторону, словно мешок с мусором:
— Чун-эр, уведи их.
Линху Чун немедленно исполнил приказ и вместе с Лао Дэно увел пленников в гостиницу, где они временно остановились.
...
Этот инцидент вызвал бурные обсуждения среди людей Цзянху. Многие подходили к Юэ Буцюню, чтобы выразить почтение, и тот, не задирая носа, вежливо отвечал каждому.
Время летело быстро, и вскоре настал благоприятный час. Лю Чжэнфэн вышел в центр двора. Ученик поднес золотой таз и поставил его перед мастером.
Лю Чжэнфэн громко провозгласил:
— Почтенные старшие, герои, друзья и юные соратники! Ваше присутствие здесь — великая честь для меня, Лю Чжэнфэна, и я бесконечно вам благодарен. Сегодня я совершаю омовение рук в золотом тазу и отныне более не намерен вмешиваться в дела Цзянху...
Не успел он договорить, как снаружи раздался громовой крик:
— Лю Чжэнфэн! Именем главы Союза Пяти Священных Гор! Тебе запрещено совершать омовение рук!
Вскоре во двор вошел человек — это был Фэй Бинь из школы Суншань.
Увидев его, Лю Чжэнфэн помрачнел:
— Сегодня день моего ухода из мира боевых искусств. Прошу простить, но я не могу подчиниться!
Фэй Бинь преградил ему путь:
— Погоди, дядя Лю. Тебе стоит подумать о своей семье. Ведите их! — Он взмахнул рукой, и множество учеников школы Суншань вывели под конвоем домочадцев Лю Чжэнфэна.
Лю Чжэнфэн задрожал от ярости. Он выкрикнул:
— Сколько еще учеников школы Суншань здесь прячется? А ну, покажитесь все!
Множество людей в одеждах Суншань тут же вышли из тени:
— Приветствуем дядю Лю!
Присутствующие побледнели. Видя, что дело приняло такой оборот, Юэ Буцюнь тоже вышел вперед:
— Не думал я, что люди главы Цзо окажутся настолько бесстыдными! Как говорится, беда не должна касаться семьи, а вы угрожаете близким брата Лю!
— У меня, Юэ, тоже есть семья, и я не хочу, чтобы однажды подобное случилось и со мной!
Слова Юэ Буцюня нашли отклик в сердцах многих присутствующих.
Тогда Фэй Бинь возразил:
— Глава Юэ, вы многого не знаете. Лю Чжэнфэн тайно сговорился с Цюй Яном из демонической секты...
Юэ Буцюнь резко оборвал его:
— Даже если брат Лю и связан с демонической сектой, какое отношение это имеет к его семье?
— Если он виноват — арестуйте его самого! Зачем использовать такие подлые методы?
Фэй Бинь на мгновение лишился дара речи.
— Это приказ главы союза Цзо! Неужели глава Юэ осмелится пойти против воли лидера нашего союза?
Юэ Буцюнь холодно хмыкнул:
— В таком паршивом союзе и оставаться-то не стоит!
— А главу Цзо я навещу лично!