Глава 26. Ин Чжэн: «Сие есть искусство погибели государств!»
— Господин Су, на этом и порешим. Свяжемся через три дня.
У входа в выставочный комплекс Су Юй, наскоро пообедав с У Фанчжэнем и его сопровождающими, вежливо откланялся. Всё, что следовало сказать, было сказано, а товар наглядно продемонстрирован военным. Теперь оставалось лишь ждать, пока специалисты проведут полноценные испытания и соберут все необходимые данные по G-60 .
В конце концов, какими бы убедительными ни были слова Су Юя и как бы эффектно ни выглядела презентация, армия не принимает решения на веру. Им нужны цифры, стресс-тесты и реальные показатели. Чтобы развеять любые сомнения, Су Юй предусмотрительно оставил им два комплекта: один — для полевых испытаний, а второй — на растерзание инженерам для изучения конструкции.
Военные обязаны были убедиться, что внутри нет никаких «закладок», шпионского оборудования или скрытых модулей связи. Разборка до последнего винтика была неизбежна. Пытались ли они при этом разгадать секреты технологий и провести обратный инжиниринг? Су Юя это мало заботило.
Как гласит известный закон: любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии. Скорее всего, ученые даже не поймут принципов работы большинства узлов этой «черной технологии», не говоря уже о том, чтобы воспроизвести их в металле.
Помимо передачи экзоскелетов, Су Юй обсудил с генералом У свои предварительные условия. Речь шла о регистрации нескольких компаний и строительстве заводов по переработке пищевой продукции. У Фанчжэнь даже не стал уточнять детали — какой именно профиль у фабрик и что они будут производить. Он дал устное согласие сразу же. Если тесты G-60 пройдут успешно, через три дня все формальности будут улажены. Хотя, разумеется, дьявол всегда кроется в деталях, которые еще предстояло обговорить.
...
Оборонная выставка должна была продлиться еще три дня. У Юй Сяоюй после обеда начиналась рабочая смена, поэтому Су Юй уехал один. Делать было особо нечего, и он решил заглянуть в самый крупный книжный магазин поблизости. Не раздумывая, он скупил всё, что хоть как-то касалось эпох Цинь и Хань: «Ханьшу», «Ши цзи», «Цзы чжи тун цзянь» и прочие фундаментальные труды.
Вернувшись домой, он тут же переместился в торговое пространство. Отправив сообщение Ин Чжэну, Су Юй вошел в знакомую беседку. Не прошло и пяти минут, как в воздухе соткалась фигура Первого Императора. На нём было парадное одеяние, а голову венчала корона-мянь с нефритовыми подвесками. Казалось, он только что покинул тронный зал посреди важного совета.
— Приветствую вас, господин Су! — Ин Чжэн поздоровался весьма учтиво.
В его манере не было и тени того высокомерия, которое обычно приписывают самодержцам феодальных империй. Возможно, он просто обладал острым чутьем на расстановку сил и понимал: здесь, на Межпространственной торговой платформе , он общается с равным по статусу партнером. Су Юю такая манера импонировала — в торговле вежливость всегда сулит прибыль.
— Приветствую, Император Цинь!
После обмена любезностями они заняли свои места. Су Юй тут же передал через систему всю стопку собранных исторических трудов. Заодно он вкратце пояснил, на какие разделы стоит обратить внимание, чтобы понять, как династия Хань справлялась с наследием Цинь, а какие можно пропустить. Всё-таки в «Ши цзи» было более полумиллиона иероглифов, в «Ханьшу» — восемьсот тысяч, а «Цзы чжи тун цзянь» и вовсе переваливала за три миллиона. Если читать всё подряд слово за словом, не хватит и месяца.
— Династия Хань, решив те проблемы, что сейчас тяготят вас, высвободила мощь, поражающую воображение, — начал Су Юй, наставляя собеседника. — У нас говорят, что страницы «Ханьшу» могут служить лучшей закуской к вину. Это была эпоха невероятного подъема. Если будет желание, почитайте дальше тех мест, что я отметил. Это будет полезно.
Су Юй сделал небольшую паузу и с легкой улыбкой добавил:
— В конце концов, история — это зеркало. И пусть это история не вашего мира, многие закономерности в ней неизменны.
Ин Чжэн медленно кивнул. Его пальцы коснулись обложки «Ши цзи», и он извлек книгу из стопки. Глядя на томик, который казался совсем не толстым, император нахмурился:
— И в этом... более пятисот тысяч знаков?
— Ох, совсем забыл, — спохватился Су Юй. — Бумага была изобретена уже при Хань. В ваше время всё еще пишут на бамбуковых планках. Просто откройте и посмотрите. На ощупь это напоминает шелк, но бумага тоньше, прочнее и, что самое главное, намного дешевле. Она позволяет хранить и передавать огромные массимы текстов.
Ин Чжэн задумчиво огладил страницу. Пощупав материал, он быстро понял, как обращаться с книгой. Однако, открыв первую страницу, он замер в полном недоумении. Су Юй тут же догадался: император не узнает упрощенные иероглифы. В эпоху Цинь использовали стиль «сяочжуань» — малую печать. И хотя современная письменность произошла от неё, за две тысячи лет она изменилась до неузнаваемости.
К счастью, Су Юй предвидел это. Он указал на книгу в самом низу стопки:
— Вот это — словарь соответствия сяочжуань и современного письма. Можете сверяться с ним. Письменность моего времени — это прямой потомок ваших знаков. Посвятите этому пару дней, и, думаю, сможете читать без труда.
Под руководством Су Юя Ин Чжэн начал шаг за шагом осваивать упрощенные иероглифы. На деле ему не понадобилось никаких «пару дней». То ли сам Ин Чжэн был гением, то ли в его мире действительно существовали сверхъестественные силы, но скорость его обучения заставила Су Юя невольно вздрогнуть. Меньше чем через час император уже мог сносно читать «Ши цзи», лишь изредка заглядывая в словарь.
Однако, овладев навыком чтения, он не стал углубляться в текст. Вместо этого он осторожно перевернул страницу и, глядя на неё с нескрываемым любопытством, спросил:
— Вы сказали, что эта... бумага... позволяет массово записывать слова и стоит недорого?
Су Юй мгновенно понял — император разглядел истинную ценность изобретения.
— Именно так. В нашей истории до появления бумаги знания существовали лишь в виде тяжелых бамбуковых связок или баснословно дорогого шелка. Это приводило к тому, что знания были уделом лишь горстки аристократов и великих кланов. Но с приходом бумаги знания начали распространяться. А когда к ней добавилось искусство печати, монополия знатных домов на мудрость была разрушена навсегда.
— Искусство печати? — брови Ин Чжэна сошлись у переносицы.
— Посмотрите на эти знаки. Они не написаны кистью вручную, — пояснил Су Юй. — Они нанесены машиной. Подобные книги в типографии могут печатать тысячами штук в день. Конечно, ранние методы были не столь быстры, но принцип тот же.
Ин Чжэн медленно закрыл книгу. Он долго молчал, глядя в пустоту, а затем внезапно выдохнул с тяжелым вздохом:
— Сие есть искусство погибели государств... или же их величайшего возвышения!