Глава 739 - Дитя, ты ведь ещё жива?
Однако в этот момент всё внимание было приковано к бушующему молниеносному шторму, и никто не заметил изменений, происходящих с шахматами Чёрно-Белого Нефрита!
Пятая Сестра, прикованная заклинанием к месту, изо всех сил пыталась вырваться. Пальцы её неистово дрожали. Она не могла просто смотреть, как её младший брат исчезает у неё на глазах! Даже если придется отдать всё!
— Вум... — с её губ сорвались строки древнего заклятия.
И в то же мгновение!
Заблокированные точки на её теле со свистом разблокировались!
Сердце Пятой Сестры сжалось от острой боли, из уголка рта брызнула кровь. Белоснежными пальцами она смахнула алый след и, превозмогая боль от порванных меридианов, безумно бросилась прямо к Лу Хуа!
Гром-м-м!..
Треск!
Шорох-х!
В ушах стоял лишь непрерывный грохот падавших молний, затапливающих всё пространство над головой Лу Хуа.
Ревущее море небесного гнева было всё ближе... ближе! Осталась всего тысяча метров! Сотня! Вот сейчас!
Лу Хуа слегка прикрыл глаза, покорно готовясь принять неизбежное.
Но как раз в этот момент...
Свист!
В ушах пронёсся еле слышный шум ветра.
Лу Хуа будто что-то почувствовал и резко распахнул глаза! В его зрачках отразился тонкий чёрный силуэт, стремительно взмывающий прямо над его головой!
В этот миг сердце Лу Хуа сжалось от ужаса! Он резко вскинул взгляд...
Прекрасная, гордая фигура застыла в воздухе над ним, принимая на себя сокрушительный удар тысяч молний...
— Пятая Сестра... — впервые в жизни Лу Хуа потерял самообладание. Впервые его охватила такая паника! Но было поздно — море молний уже накрыло Пятую Сестру!
Достаточно было полсекунды!
Всего полсекунды!
И её тело коснулось бы этого адского пламени, рассыпавшись в пепел за мгновение!
— Г-главный исполнительный директор!!! — Сюаньцзи тоже вылупил глаза, в ужасе смотря на появившуюся в небе силуэтную фигуру.
Гром-м-м!
Бум!
Вспышка-а-а!
Молниеносный океан обрушился.
Все услышали лишь оглушительный треск! Прямо над Лу Хуа, в десятках метров, бушевало безумное море разрядов! Свет был настолько слепящим, что резал глаза. Кроме ревущего потока энергии не было видно ровным счётом ничего.
Сердце Лу Хуа словно оборвалось.
Сюаньцзи стоял с мертвенно-бледным лицом, открыв рот, но не в силах вымолвить ни звука...
Владыка Цзян взглянул на опускающуюся стену огня и нахмурился, не сказав ни слова. Словно женщина, отдавшая жизнь за Лу Хуа, была лишь ничтожной мошкой.
Все решили, что Главный исполнительный директор погибла!
Ведь выжить под таким ударом было невозможно!
Но...
В тот самый момент!
Когда шторм готов был коснуться тела Лу Хуа!
Вспышка-а-а!
Бум!
Два оглушительных звука разорвали пространство!
Белая и чёрная фишки неожиданно взмыли вверх, ринувшись прямо в гущу молний! В то же мгновение бушевавший над головой Лу Хуа шторм замёрз, остановившись в считанных метрах! Всего две нефритовые фишки сдержали безудержную силу небес!
А затем...
Из самого центра остановленного шторма вырвался бело-красный призрачный силуэт!
На руках этот силуэт бережно держал израненную женщину. Ей невероятно повезло: тело пострадало сильно, но душа осталась цела, пусть сама она и находилась без сознания.
Шу-у-ух!
Шу-у-ух!
Услышав шум, люди внизу тут же уставились на призрачную фигуру!
Все, кроме Сюаньцзи, впали в оцепенение!
Четверо слуг таращились на зависшую под небесами фигуру. Пусть силуэт был настолько прозрачным, что казался готовым растаять от малейшего веновения ветра, его появление вызвало бурю эмоций на их лицах!
Восторг?
Шок?
Неверие?
А ещё трепет и страх... Замешалось абсолютно всё!
Лицо слуги-закройщика затряслось, руки задрожали, всё его тело накрыла крупная дрожь! Он изо всех сил влепил себе пощёчину, а затем сжато протёр глаза. Слезы хлынули по его щекам градом!
Он разинул рот и хриплым, непривычным голосом выдавил два слова:
— Святая... Дева...
— Госпожа Святая Дева!.. — в ужасе и трепете запричитали остальные трое.
— Я... мне мерещится? Мне точно мерещится?! Как я могу видеть её... Это она? Неужели она вернулась?! Слуга-закройщик, скажи, я сплю?! Посмотри! Посмотри туда!
— Неужели она вернулась?!
Слуга-закройщик упал на колени и, умываясь слезами, пробормотал:
— Вы живы... Это вы?
Но больше всех не мог поверить происходящему Владыка Цзян! Он боялся... Боялся поверить и снова ощутить боль разочарования! Боялся, что этот призрак, готовый развеяться от любого порыва ветра, растает в следующую секунду! Он просто не смел поверить!
Он даже боялся посмотреть на неё!
Боялся, что бросит лишний взгляд — и его дочь исчезнет!
Пока...
— Отец.
Эти два знакомых слова, от которых по коже бежали мурашки, не слетели с её губ.
Пусть голос звучал призрачно.
Но...
Он был настоящим!
Настолько настоящим, что тело Владыки Цзян остыло. Глядя на ту, о которой он грезил дни и ночи, он пошевелил губами, но горло так пересохло, что он не мог вытолкнуть ни звука. Он просто смотрел на неё.
Смотрел издалека!
Лишь спустя некоторое время Владыка Цзян с трудом вытолкнул из сухих губ:
— Хуа-Хуа?..
— Это я, отец.
Послушайте!
Только послушайте!
Это была правда!
Он действительно услышал голос своей дочери!
Больше двадцати лет! Больше двадцати лет прошло! Эта сцена снилась ему бесчисленное количество раз, он представлял её снова и снова! И теперь, когда мечта сбылась, он едва не сошёл с ума от сомнений...
Это действительно его дочь! Дочь, пропавшая более двадцати лет назад!
Внезапно глаза обычно непоколебимого и грозного Владыки Цзян покраснели, а губы задрожали:
— Ты... Ты наконец-то признала меня? Ты только что назвала меня отцом... Ты правда признала меня?
— Дитя мое, ты жива, да? Ты не оставила меня, правда?
— Где ты, дитя? Скажи мне, и я сейчас же приеду и заберу тебя домой! Мы вернёмся домой, и я больше никогда не пойду против твоей воли...