Глава 526 - Лу Хуа прибывает в Ассоциацию фармацевтов
— Ты… вы… Президент… Что ты делаешь?! Перестань! — сдавленно выкрикнул кто-то из присутствующих.
Остальные члены правления онемели от ужаса. Глядя на то, с какой хладнокровной жестокостью действует Великий старейшина, они почувствовали, как к горлу подступает ледяной ком.
— М-мм… кх-кх… а-а-а… — безжизненно стонал Президент ассоциации.
Он и без того едва дышал из-за тяжелейших внутренних травм, а теперь чудовищная сила намертво зажала ему рот и нос. Лицо несчастного наливалось багрово-фиолетовым оттенком от острой нехватки кислорода. Он судорожно дергался, пытаясь вырваться, но из груди вырывались лишь жалкие, едва слышные хрипы.
Великий старейшина, в чьих руках сейчас находилась жизнь главенствующего, не только не ослабил хватку, но и надавил ещё сильнее. В его глазах не было и капли сострадания.
Повернув голову к обомлевшим от страха людям, он прошипел:
— Что я делаю? Раз уж нам так и так конец, лучше рискнуть! Если Лу Хуа узнает правду, я точно не жилец. Но и вас не пощадят — всех до единого выбросят из Китайской ассоциации фармацевтов! Надеюсь, никому не нужно объяснять, что значит быть изгнанными отсюда с позором?
Это означало лишиться всего. Как государственные чиновники высшего ранга, в миг потерявшие власть и титулы, они окажутся на самом дне. В Киото на них будут смотреть с презрением и отвращением. Те, кто раньше лебезил и искал их расположения, станут плевать им в след, а давние враги не упустят случая жестоко отомстить. Изгнание из ассоциации было равносильно смертному приговору. Приговору к медленной, мучительной жизни, которая хуже самой смерти.
Эти несколько слов Великого старейшины заставили сердца присутствующих сжаться от ужаса. Пальцы людей сжались в кулаки; в их душах бушевала отчаянная борьба между остатками совести и инстинктом самосохранения. В конечном счёте… они просто закрыли глаза. Молчаливое согласие было дано.
И ровно в этот миг!
Топ... топ... топ...
Бум-м-м!
Со стороны первого этажа раздался тяжелый, отрывистый гул шагов, а затем последовал оглушительный удар. Кто-то с такой силой выбил массивную входную дверь, что вибрация прошла по всему зданию, заставив содрогнуться несущие стены.
На пороге первого этажа стоял Лу Хуа. Его лицо казалось высеченным из мрамора, а в глазах, пылавших жаждой расправы, не было ничего человеческого. Окинув ледяным взором пустой холл, он развернулся и нанёс сокрушительный удар ногой по следующей двери!
Грохот-т-т!
Пусто!
Грохот-т-т!
Снова никого. Ни в одной из комнат первого этажа Президента ассоциации не оказалось.
Взгляд Лу Хуа, пропитанный лютым морозом, скользнул по просторному залу. С самого момента, как он переступил порог, вокруг не было ни души — словно все обитатели здания испарились в одно мгновение. Однако везде горел свет. Он точно знал: люди внутри. Но где именно они спрятались? Какую грязную тайну пытаются скрыть и почему, слыша этот шум, до сих пор не дерзнули выйти к нему?
— Я знаю, что вы спрятались в этом корпусе! — голосом, от которого жилы стыли в жилах, выкрикнул Лу Хуа. — И я более чем уверен, что с моим учеником что-то случилось, иначе он ответил бы на мой звонок. Мне плевать, что за мышиная мызня здесь происходит и какие у вас причины. Запомните: если хоть один волос упадет с головы моего ученика, я лично спущу с вас шкуру! Лучше выметайтесь сами!
Окончив речь, Лу Хуа высвободил давящую ауру и, не колеблясь, устремился на второй этаж.
Топ... топ... топ...
Каждый его шаг по лестнице бритвой полосовал по нервам затаившихся старейшин и членов совета. Эти шаги звучали невероятно чётко, отмеряя секунды до расплаты. Люди в комнате дрожали так, что зубы стучали, а лица их стали мертвенно-бледными.
Грохот-т-т!
Дверь первой комнаты на втором этаже разлетелась в щепки. От этого звука у всех перехватило дыхание. Следующая дверь была уже их… Но ни у кого не хватило духа встать и открыть её. Ни у кого! Они лишь в ужасе сжимались в углу, на коленях молясь, чтобы Лу Хуа каким-то чудом прошёл мимо.
Но разве это было возможно?
Разумеется, нет!
Следующий удар пришёлся прямо по их барабанным перепонкам.
Грохот-т-т!
Бум-м-м!
Дверь помещения, где собралось всё руководство, вылетела вместе с петлями от одного-единственного удара. Сила была такова, что тяжелая створка просто рухнула на пол.
В следующее мгновение температура в комнате, казалось, упала до нуля. Воздух вокруг застыл, скованный невероятным давлением. На пороге стояла темная фигура. Глаза Лу Хуа излучали сокрушительный холод, а в глубине зрачков полыхал зловещий, тьмой подёрнутый огонь. Он медленно поднял голову и окинул взглядом сгрудившихся в углу людей.
Здесь были все: Великий старейшина, старейшины Ассоциации, Распорядитель состязания… Вся верхушка Китайской ассоциации фармацевтов.
А его ученик неподвижно лежал на кушетке. Губы Президента ассоциации посинели, на лице не осталось ни капли крови… Даже на расстоянии Лу Хуа явственно ощутил исходящий от него тяжелый, зловонный дух близкой смерти.
— Ос… Основатель… — заикаясь, выдохнул кто-то.
Плюх!
Плюх!
Несколько человек, чьи ноги превратились в вату, бессильно рухнули на колени. Всё наигранное спокойствие, которое они пытались сохранить, мгновенно разлетелось в прах, едва они встретились взглядом с убийственной тьмой в глазах Лу Хуа. Некоторые вообще не смели поднять взор: опустив головы и судорожно сжав дрожащие пальцы, они пытались убедить себя не поддаваться панике…
Топ...
Лу Хуа сделал шаг вперёд. Этот шаг откликом боли отозвался в груди каждого присутствующего.
Топ...
С абсолютно непроницаемым лицом он неторопливо приближался к койке.
Великий старейшина, подавив подступающий к горлу дикий страх, отступил в сторону. Он прятал взгляд, не решаясь посмотреть юноше в глаза.
Одетый во всё чёрное молодой человек остановился подле Президента ассоциации. Наклонившись, он посмотрел на его безжизненное, посиневшее лицо. Несмотря на то что Лу Хуа стоял прямо над ним, Президент так и не открыл глаз.
Лу Хуа понял: он мёртв. И погиб совсем недавно!
Прикоснувшись к запястью ученика, Лу Хуа ощутил, что тело ещё сохраняет остатки тепла и не успело полностью остыть. Он не знал, почему эти крысы заперлись в комнате и боялись выйти к нему. Не знал, почему внутренние органы Президента оказались настолько извечены и отчего его здоровый, крепкий ученик вдруг испустил дух. Он не знал этого — но и спрашивать ни о чём не собирался.
— Основатель… Президент… Он позавчера услышал о том, что вас преследуют Семь скрытых кланов. От переживаний и гнева кровь хлынула ему в голову, и он слег… — выдержав паузу, заговорил Великий старейшина. Собрав остатки мужества, он заставил себя произнести эту наглую ложь: — Мы все так переживали за вас! Вы… вам удалось уйти от погони Семи скрытых кланов? А Президент… К его старым ранам добавились новые травмы, и он… он просто не выдержал.
Лу Хуа не слушал. Он даже не удосужился поднять голову и взглянуть на говорившего.
Он лишь бережно опустил руку Президента, затем достал из-за пазухи «Глаз Цзяолуна», купленный у Обольстительницы, и, применив внутреннюю энергию, сжал сокровище в кулаке. Легендарный артефакт с треском рассыпался в мельчайшую пыль.
Разбавив этот порошок водой, Лу Хуа осторожно влил раствор в бескровные губы своего ученика…