Глава 40 - Предсказание, сбывшееся до единого слова
Двадцать лет назад, за день до своей кончины, дед Лекаря Вэня крепко сжал его руку и шептал с глубокой серьезностью: «Это письмо хранит величайшую тайну нашего рода. Передавай его из поколения в поколение... И запомни! Никогда, слышишь, никогда не вскрывай конверт! За исключением одного случая — если встретишь человека не из нашего рода, который будет владеть секретной техникой иглоукалывания предков Вэнь...»
И вот теперь Лекарь Вэнь встретил такого человека!
Более того, техника Лу Хуа превосходила даже то, чем владели древние мастера их семьи!
— Куда же я его спрятал... Точно! В сейф в тайной хранилище! — Лекарь Вэнь на пределе скорости бросился к сокровищнице.
***
Пока Лекарь Вэнь мчался за письмом, мчавшийся из столицы провинции Старейшина Тан уже прибыл на место встречи с Лу Хуа.
За три дня старик изменился до неузнаваемости: он осунулся, постарел лет на десять, а виски полностью побелели.
— Господин Лу... — с порога проговорил патриарх, и в его голосе звучала отчаянная, униженная мольба. — Я верю! Теперь я верю каждому вашему слову! Спасите моего внука... Он единственный наследник рода Тан! Вы говорили, что его жизнь коротка? На заберите мою! Я отдам ему свои оставшиеся года, только спасите его... Если с ним что-то случится, мне незачем жить...
Гордый глава великого клана сейчас стоял перед юношей, готовый отдать всё на свете ради спасения ребенка.
Смотря на то, как этот могущественный человек униженно просит об обмене жизнями, Лу Хуа на мгновение застыл... В его туманных, фрагментарных воспоминаниях тоже мелькали образы людей, ценивших его жизнь больше собственной.
Но кто они были — он не помнил.
— Назовите имя и точное время рождения внука, — холодно произнес Лу Хуа.
Старейшина Тан без промедления отчеканил цифры.
Под напряженными взглядами двух мужчин Лу Хуа медленно закрыл глаза. Его длинные, изящные пальцы дважды мерно постучали по столешнице.
Стук. Стук.
Звук угас. Лу Хуа распахнул глаза:
— Его похитили работорговцы на Западной улице. Но искать его там бесполезно.
Старейшина Тан побледнел, едва не лишившись чувств.
— Не суетитесь, — невозмутимо добавил Лу Хуа. — Через пять минут группу похитителей накроет спецназ полиции столицы провинции. Вашего внука в целости и сохранности доставят домой.
Старейшина Тан застыл в изумлении:
— Что?..
Чжан Хун тоже неверил своим ушам:
— И... и всё? С ним по дороге ничего не случится?
— Нет, — Лу Хуа сделал глоток чая и спокойно пояснил: — Мне показалось, что у меня с этим мальчиком есть некоторая связь, поэтому я попутно переписал его судьбу. Вернётесь — смените ему имя. Проживёт до ста лет без особых проблем.
Тан и Чжан Хун уставились на него, потеряв дар речи.
Это звучало как абсолютная мистика, за гранью человеческого понимания!
И в следующую секунду тишину разорвал звонок смартфона Тана.
Старик дрожащими руками вытащил аппарат и ответил. Не успел он вымолвить и слова, как из динамика донёсся звонкий детский голос:
Шух!
Старейшина Тан сорвался с места, слезы застлали его глаза:
— Хэнхэн?! Хэнхэн, это ты?! Милый мой! Дедушка здесь, дедушка уже едет домой!
Опустив телефон, старик долго не мог прийти в себя. Наконец он повернулся к Чжан Хуну и произнёс словно во сне:
— Звонил командир У из полицейского управления... Он сказал, что только что они разгромили крупную банду работорговцев. Хэнхэн был среди спасённых детей. Сейчас его везут в особняк Вэнь...
Чжан Хун в шоке уставился на Лу Хуа.
Снова! Всё сбылось до мельчайших деталей!
Кто же этот парень на самом деле?! Неужели он действительно просто брошенный сын семьи Лу из Аньши? Это же просто невероятно! Ужасающе!
— Кабы я не знал, что ты с детства рос в семье Лу, я бы подумал, что ты и есть тот самый человек, которого ищут "наверху"... — не удержавшись, пробормотал Чжан Хун.
Взгляд Лу Хуа мгновенно ожесточился:
— Человек, которого ищут "наверху"? О чём ты?
Поняв, что взболтнул лишнего, Чжан Хун поспешно перевёл тему:
— Да так, глупости... Кстати, послезавтра состоится аукцион древностей, куда съедутся все сливки общества столицы провинции. Не хочешь посетить?
Переход был топорным, но Лу Хуа не стал докапываться. Посещение аукциона древностей входило в его собственные планы.
Однако, в отличие от остальных, он собирался туда не за покупками и не ради оценки раритетов.
Он намеревался выставить на торги легендарный Успокаивающий фимиам, рецепт которого считался утерянным более тридцати лет! Появление такого артефакта на скромном аукционе провинции должно было вызывать настоящий фурор.
— Разве список участников аукциона древностей не закрыт заранее? — спросил Лу Хуа. Вчера он слышал, как Лу Чжэньюй хвастался пригласительным билетом.
Старейшина Тан добродушно улыбнулся:
— Закрытые списки — лишь формальность для отсева черни. Для таких семей, как наша, организаторы готовы расширить списки в любой момент. Я и сам планирую заглянуть туда. Намечено пару артефактов, о которых я давно мечтаю. Буду рад, если ты составишь мне компанию и оценишь их подлинность!
В словах Тана кролся глубокий подтекст. Он искал поворот, чтобы укрепить дружбу с Лу Хуа, а заодно проверить, на что ещё способен этот юноша. Был ли он яркой вспышкой или настоящим драконом среди людей? И кем он должен стать для рода Тан — мимолётным знакомым или драгоценным союзником?
— Идет. В предметах старины за последние пятьсот лет я немного разбираюсь, — без лишней скромности согласился Лу Хуа.
Затем он выпрямился, и его рука бессознательно коснулась цепочки на шее. Посмотрев прямо в глаза Старейшине Тану, он задал вопрос, который давно вынашивал:
— У меня тоже есть к вам просьба. Старейшина Тан, вы что-нибудь слышали о Тяньфу?