Глава 39 - Древнее письмо рода Вэнь
Чжан Хун, готовый принять на себя остатки гнева патриарха, от этих слов мгновенно окаменел.
— Ч-что вы сказали?.. Внук пропал?! — с заплетающимся языком переспросил он, вскакивая на ноги.
В ответ донеслись звуки, полные такого животного ужаса, какого Чжан Хун ни разу не слышал от этого сильного человека:
— Чжан Хун, найди Лу Хуа! Умоляю тебя, мне нужно видеть Лу Хуа! Он мой единственный внук! Если с ним что-то случится, я не переживу... Я не выдержу!
— Погодите, успокойтесь! Объясните толком, что произошло?! — голова Чжан Хуна шла кругом.
— Как только я вернулся из Аньши, в доме началась чертовщина! — задыхаясь от рыданий, запричитал старик. — За эти три дня Хэнхэн чуть не погиб семь раз! Сначала на кухне на него чуть не упал нож... Потом в спальню заползла гадюка... Вчера он едва не задохнулся косточкой от рыбы, у которой вообще нет костей! А сегодня... сегодня утром его похитили! Чжан Хун, я умоляю тебя, упади перед Лу Хуа на колени! Пусть он спасает моего мальчика!
Великий глава клана Тан, перед которым трепетала вся провинция, сейчас плакал в трубку, как беспомощный ребёнок. За свою жизнь он плакал лишь дважды: на похоронах сына и сейчас.
Даже когда в молодости враги рубили его мечами, он не ведал страха. Но перед лицом гибели внука — сломался.
Слова Тана звуковым ударом обрушились на Чжан Хуна.
— Пропал... — прошептал он, стискивая телефон так, что побелели костяшки. — Он... он не шутил... Три дня назад Лу Хуа предсказал всё до последнего слова! Вточь-в-точь!
А они не просто не поверили ему — они посчитали его сумасшедшим и проклинателем!
Да и сам Чжан Хун сегодня весь день демонстрировал юноше свое презрение!
«Какое же я ничтожество...» — пронеслась в его голове паническая мысль.
Шух!
Забыв обуться, Чжан Хун в одних носках выскочил из кабинета и кубарем понесся к воротам особняка, вопя во всё горло:
— Лу Хуа! Где Лу Хуа?! Быстро верните его! Позовите обратно!
Выскочивший на шум Хун Шэньтянь изумлённо уставился на босса:
— Босс, что случилось? Господин Лу пошёл на парковку. Вы же сами сказали больше не иметь с ним дел...
— Заткнись! — перебил его красный как рак Чжан Хун. — Внук Старейшины Тана пропал! За эти три дня мальчик чуть не умер семь раз! Всё предсказание Лу Хуа сбылось до единого слова! Что ты стоишь, идиот?! Беги! Останови его! Быстрей!
Душа Хун Шэньтяня ушла в пятки. Не помня себя, он выскочил во двор.
У машины стоял Лу Хуа. Он даже не садился за руль.
— Господин Лу... вы... — Хун Шэньтянь застыл как вкопанный. — Вы не уехали?
Лу Хуа спокойным взглядом смерил его:
— А, пришли. Ваш босс идет? Едем.
Хун Шэньтянь обомлел. Судя по тону, юноша всё это время стоял у машины лишь потому, что знал , что его позванят обратно!
В этот момент взгляд Хун Шэньтяня на Лу Хуа кардинально изменился. Кем на самом деле был этот парень из семьи Лу?
Запыхавшиеся шаги...
Запыхавшийся Чжан Хун подбежал к машине и, увидав Лу Хуа, облегчённо выдохнул. Заплетающимся языком он проговорил в трубку:
— Старейшина Тан, не волнуйтесь. Я нашёл Лу Хуа. Да, да, ждём вас в Аньши!
Отключив связь, Чжан Хун виновато опустил глаза перед юношей:
— Вы... вы не держите зла на старика за то, что он вам не поверил?
Лу Хуа лениво опёрся о капот, крутя в руках смартфон:
— Отчего же? Держу. Я не святой и не бескорыстный праведник. Я помогу ему, но моя помощь стоит дорого.
Старейшина Тан обладал огромным влиянием в провинции. Если Лу Хуа хотел выйти на Тяньфу или достать редчайшие ингредиенты для восстановления нервных тканей, этот старик был идеальным рычагом.
Спустя полчаса они уже мчались на встречу, назначеной на въезде в город.
***
Тем временем в поместье рода Вэнь...
Лекарь Вэнь последние три дня без сна и отдыха перерывал семейные архивы. Он изучил все летописи и древние медицинские трактаты, но так и не нашёл ни единого упоминания о лекарях по фамилии Лу.
В отчаянии он набрал номер своего младшего соратника из Ассоциации фармацевтов Киото:
— Брат! Я перерыл все книги, но ничего не нашёл! Вспомни, может, наш дед перед смертью упоминал какие-то важные детали? Например, передавал ли кто-то из предков наши секреты чужакам?
— Старший брат, прошло двадцать лет! — донёсся из трубки усталый голос. — Откуда мне помнить? Лучше подумай сам: не оставлял ли дед перед смертью каких-то личных вещей? Вдруг разгадка там?.. Ладно, мне пора!
Связь оборвалась.
Лекарь Вэнь застыл, а в его ушах эхом отдавались слова: «Не оставлял ли каких-то вещей...»
Вещей...
Шух!
Будто поражённый молнией, Лекарь Вэнь подскочил с кресла, его глаза вспыхнули безумным огнём:
— Письмо! Я вспомнил! Письмо, которому больше трёхсот лет!