Глава 18 - С поклоном за Лу Хуа
Окончив орать на ассистента, Хун Шэньтянь перевел наливавшийся кровью взгляд на Лу Чжэньюя, у которого из разбитого рта сочилась алая струйка.
Он шагнул вперед, мертвой хваткой вцепился в окровавленный воротник парня и прорычал:
— Лу Чжэньюй! Да кто ты вообще такой, сучий потрох, чтобы присваивать себе то, что я, Хун Шэньтянь, отправил господину Лу?! Помочь он приехал? Да ты хоть понимаешь, тварь, с чем имеешь дело?!
Шорох-шорох...
Хун Шэньтянь волок Лу Чжэньюя за собой по гравию, точно мешок с костями.
Острая крошка рвала дорогую ткань пиджака и въедалась в кожу. Боль была настолько адской, что лицо Лу Чжэньюя перекосило в немом крике. Но он не смел зарыдать вслух. Лишь сжимал кулаки до хруста, а в его глазах пылала концентрированная, испепеляющая ненависть к Лу Хуа...
Почему?!
За что?!
Человеком, заслужившим уважение Хун Шэньтяня, должен был стать он, Лу Чжэньюй! Но никак не Лу Хуа! Ни за что на свете!
Знай он заранее, что рецепт действительно добыл этот ублюдок, он бы ни за что не поехал сюда на расправу! И уж тем более не стал бы красоваться перед отцом...
Но сколько бы раскаяния и ярости ни кипело в его груди, изменить происходящее он был не в силах. Хун Шэньтянь вез его назад, в дом семьи Лу — учинять кровавую расправу.
А в этот самый миг Лу Хуа вальяжно сидел в своей комнате, поглядывая на часы и ожидая прибытия машины.
Дзинь!
Дзинь!
Дзинь!
Хун Шэньтянь засыпал его сообщениями: [Благодетель, я везу Лу Чжэньюя обратно. Поверьте, сегодня я заставлю его ответить за все!]
[Ноги босса Хуна не чувствуют абсолютно ничего вот уже более десяти лет. Только вы способны вернуть его к жизни. Пожалуйста, этот долг составить можете только вы!]
[...]
Лу Хуа не спешил с ответом. Рассчитав время в пути, он неторопливо поднялся с кресла и спустился на первый этаж.
В ту же секунду у главных ворот поместья Лу с визгом затормозил черный седан.
— Хозяин!
— Хозяин! Барышня Су! Машина вернулась! — Дворецкий, дежуривший у ворот, расплылся в довольной ухмылке. Увидев выходящего из авто Хун Шэньтяня, он словно подстреленный помчался в гостиную: — Хун Шэньтянь! Сам Хун Шэньтянь привез молодого господина обратно!
— Что?! — Лу-старший подскочил с дивана как ужаленный.
Су Сяньсянь с пылающими от восторга глазами повернулась к отцу:
— Дядя! Чжэньюй точно оказал ему невероятную услугу! Хун Шэньтянь лично приехал, чтобы выразить свое почтение нашей семье!
— Быстрее, за мной! Встретим его у дверей! Все-таки Чжэньюй невероятно таланлив. На пальцах одной руки можно пересчитать людей во всем Аньши, которых Хун Шэньтянь сопровождал бы лично! — На лице Лу-старшего засияла гордая улыбка, и он вместе с Су Сяньсянь поспешил к выходу.
Но едва они ступили на порог, как из прихожей раздались тяжелые чеканные шаги.
Хун Шэньтянь, чернее тучи, шагнул внутрь. За его спиной, дрожа от страха, семенил ассистент, а чуть отдаль, уткнув окровавленное лицо в грудь, плелся Лу Чжэньюй.
— Господин Хун! Какая честь! — Лу-старший расплылся в приветливой улыбке и уже протянул руку для пожатия. — Не ожидал, что вы лично приведете Чжэньюя домой... Вы оказываете ему слишком большую честь!
Не успел он закончить фразу, как холл огласил дикий, наводящий ужас рык Хун Шэньтяня:
— Лично привез Лу Чжэньюя?! Ха-ха-ха! Глава семьи Лу, похоже, ты совершенно не понимаешь, каково место этого ничтожества!
— Лу Чжэньюй!!! — Хун Шэньтянь резко обернулся к парню. — Расскажи своему благодетелю-батюшке, я приехал сюда, чтобы оказать тебе честь?!
Голос Хун Шэньтяня прорезал тишину точно клинок.
Сердце Лу Чжэньюя ушло в пятки. В ту же секунду на него скрестились два недоуменных взгляда — Лу-старшего и Су Сяньсянь.
Лу Чжэньюй дрожал, не смея поднять глаз. Из его разбитых губ вырвался едва слышный, жалкий шепот:
— Отец... Сяньсянь... Господин Хун... он приехал не для того, чтобы привезти меня... На самом деле...
— Ха-ха-ха! — Мрачный, исполненный презрения хохот Хун Шэньтяня оборвал его лепет.
Хун Шэньтянь докончил за него то, что тот не смел произнести вслух:
— На самом деле секрет омолаживающего бальзама, который я прислал вчера, достал вовсе не он! И человек, за которым я посылал машину сегодня утром — ТОЖЕ НЕ ОН!
— Я хочy спросить тебя, глава семьи Лу! Разве у тебя не один родной сын?! Мои люди искали старшего молодого господина семьи Лу, а вы подсунули мне этот кусок мусора?!
— Если из-за этого недоразумения мой Спаситель откажется помогать — я, Хун Шэньтянь, камня на камне от вашей сраной семейки не оставлю!!!
Гробовая тишина.
В огромной гостиной виллы Лу не слышно было даже дыхания.
— Вы... вы хотите сказать, что секрет бальзама вчера достал не Чжэньюй? Но он же сам говорил... что вы хотели через него выйти на какого-то покровителя... — Су Сяньсянь в ужасе вытаращила глаза.
Ответом ей стал ядовитый смех Хун Шэньтяня:
— Чтобы с кем-то познакомиться, мне нужен этот слизняк?! Глава семьи Лу, а ну спроси своего драгоценного приемного сынка! С каких это пор мой вчерашний подарок стал его заслугой?!
Гром и молния!
Слова Хун Шэньтяня прозвучали как оглушительный взрыв.
Чжэньюй... действительно не добывал рецепт!
Дворецкий, стоявший у стены, почувствовал злорадное удовлетворение: так этому паршивцу и надо!
Лу-старший застыл, точно пораженный молнией. Его лицо попеременно наливалось то пунцовым, то мертвенно-бледным цветом. Он захлопал губами, судорожно пытался возразить:
— Как... как такое возможно... Вчерашний рецепт... достал не Чжэньюй?.. Но если не он... то кто?!
— Я.
Спокойный, холодный, исполненный абсолютной власти голос прозвучал с высоты второго этажа.
Все присутствующие резко вскинули головы.
В их зрачках отразилась фигура Лу Хуа. Он стоял на верхней площадке лестницы, возвышаясь над всеми, и его темные глаза, таившие в себе могущество древних владык, с небрежным презрением осматривали избитого, окровавленного Лу Чжэньюя.
Этот взгляд... Не было в нем ни гнева, ни злобы. Лишь царственное пренебрежение, с каким лев взирает на падаль.
Видя, что Лу Хуа смеет подавать голос в такой момент, потерявший обладание Лу-старший рявкнул:
— Лу Хуа! Заткнись! Здесь не место для твоих глупых шуток! Пошел к себе в комнату!
Затем он поспешно повернулся к Хун Шэньтяню, заискивающе кланяясь:
— Господин Хун, не принимайте его слова всерьез. Он никчемный дурак, ляпает не подумав... Не волнуйтесь, касательно рецепта мы с Чжэньюем обязательно дадим вам исчерпывающее объяснение! Вот только... кто же тот спаситель, которого вы ищете? Если семья Лу может чем-то помочь, я...
Не успел он закончить свои унизительные излияния.
Хун Шэньтянь чеканно выплюнул два слова:
— Лу Хуа.
— Да-да, его зовут Лу Хуа, я сейчас же заставлю его убраться к себе... — Лу-старший крутанулся на каблуках, собираясь взреветь на сына.
Но в следующую секунду Хун Шэньтянь вытянул руку, указывая прямо на плавно спускающегося по лестнице Лу Хуа, и прогремел на весь дом:
— Я сказал! Спаситель, которого я ищу — ЭТО ЛУ ХУА!!