Глава 166 - Случилась беда
Ся Сюэлин смерила Лу Хуа высокомерным, оценивающим взглядом, не отрываясь от разглядывания своего свежего маникюра.
Очевидно, ей уже успели от души напеть в уши о «ничтожестве» по имени Лу Хуа. В первом же её взгляде, брошенном на парня, проскользнуло нескрываемое отвращение:
— Так ты и есть тот самый Лу Хуа? — Изумрудный лак на её ногтях блеснул в свете люстры. — Верно люди говорят: до приёмного сына тебе как до луны. Ни на что дельное сам не способен, а всё туда же — скулишь, будто у тебя отняли что-то ценное, да ещё и собственного брата клеветой испачкать пытаешься, мол, извести тебя хочет. Неудивительно, что ты в этой жизни полный ноль.
Окончив свою ядовитую тираду, Ся Сюэлин с ленивой грацией повернулась к Матери рода Лу:
— Тётушка, вы ведь говорили, что у Чжэньюя обширные связи? Не мог бы он разузнать кое-что о моём третьем дяде? Вы ведь знаете, я приехала в Аньши исключительно ради него. Моя мать велела использовать любой шанс, чтобы выстроить с дядей добрые отношения. В конце концов, совсем скоро весь род Ся перейдёт под его начало...
Тот самый род Ся, о котором она говорила с такой гордостью, был ничем иным, как кланом могущественного Господина Ся из Киото!
А причиной, по которой девица Ся примчалась из столицы в Аньши, стала буря, разразившаяся на самом верху их семейства. Изначально титул главы рода Ся вовсе не должен был достаться её третьему дяде! Однако Старейшина рода Ся откуда-то продался слухами, будто за спиной Господина Ся стоит некий таинственный врачеватель с поистине дьявольским, невероятным медицинским искусством.
Лишь из-за этого безымянного гения Старейшина рода Ся одним махом утвердил Господина Ся следующим властелином клана!
Едва продавдав эту ошеломительную новость, мать Ся Сюэлин немедленно велела дочери лететь в Аньши. В древних и богатых родах сменяемость власти требовала мгновенной реакции: не успеешь вовремя примкнуть к правильному крылу — останешься на обочине. Ся Сюэлин преодолела тысячи ли вовсе не из праздного любопытства, а чтобы снискать расположение дяди, с которым раньше почти не общалась.
— Хорошо-хорошо, Линлин, ты только не переживай, — расплылась в елейной улыбке Мать рода Лу, ласково погладив девушку по плечу. — У нашего Чжэньюя в Аньши схвачено всё. Он обязательно разузнает для тебя последние новости о твоём дяде. Бедный мой мальчик, совсем себя не жалеет... Все эти годы думал только о бизнесе, на личную жизнь времени катастрофически не хватало, до сих пор не женат.
Мать рода Лу произнесла эти слова с особенным, глубоким подтекстом, намеренно повысив голос, чтобы Лу Хуа услышал каждое слово.
Лишь после этого она соизволила обернуться к родному сыну, будто только что заметила его присутствие в просторной гостиной:
— Лу Хуа, тебе здесь делать больше нечего, иди к себе в комнату. Я же знаю, ты с детства не умеешь заботиться о гостях, да и терпения у тебя ни на грош. Так что заботу о Линлин на время её визита полностью возьмёт на себя Чжэньюй.
«Передать заботу Лу Чжэньюю...»
Мать рода Лу прикрывалась благими намерениями, якобы заботясь о покое Лу Хуа. Но каков был истинный мотив? Она без стыда и совести на блюдечке подносила приёмному сыну золотой шанс!
Ведь род Су всегда презирал статус Лу Чжэньюя, считая его всего лишь приёмышем, из-за чего тот до сих пор так и не расписался с Су Сяньсянь в ЗАГСе. И вот теперь, когда на горизонте возникла наследница одного из величайших кланов Киото, Мать рода Лу тут же решила подложить под неё своего любимчика?
Какая низость...
Ни о какой «заботе», разумеется, речи не шло. Это была прямая попытка заставить Лу Чжэньюя вскарабкаться по ветвям столичного древа рода Ся!
— Отрадно видеть, насколько матушка печётся о приёмном сыночке, — с едва уловимой, ледяной усмешкой произнёс Лу Хуа, скользнув по Матери рода Лу тёмным, проникновенным взглядом. — Не знай я правды, решил бы, что это он твой плоть и кровь.
Он развернулся и не спеша пошёл вверх по лестнице.
От этой ядовитой фразы Мать рода Лу на мгновение застыла, а её лицо покрылось бледными пятнами гнева.
Лишь когда Лу Чжэньюй подал голос, она смогла перевести дух:
— Мама, брат просто мелет языком, не бери в голову, — мягким, сочувствующим тоном проговорил Лу Чжэньюй, а затем с выверенной галантностью повернулся к столичной гостье: — Линлин, вопрос с твоим дядей я беру на себя. Прямо сейчас свяжусь со своими людьми и выясню всё о его последних делах.
— Ох, Чжэньюй, спасибо! — Ся Сюэлин просияла и без тени смущения взяла Лу Чжэньюя под руку, с восхищением заглядывая ему в глаза. — Я ещё в Киото от тётушки слышала, какой ты талантливый и успешный. Как только встречусь с дядей, обязательно представлю тебя ему лично...
И ровно в тот момент, когда Ся Сюэлин со столь откровенным флиртом прижималась к руке Лу Чжэньюя, в дверном проёме особняка выросла тень!
Су Сяньсянь, только что вернувшаяся из Первой больницы провинции, едва шагнула за порог, как её взгляду открылась эта двусмысленная картина: некая незнакомая красотка виснет на её мужчине! Лицо Су Сяньсянь мгновенно исказилось от закипающего гнева, а губы побелели:
— Лу Чжэньюй! — рявкнула она, и её голосистый выкрик эхом отозвался под высокими потолками холла. — Это ещё кто такая?! Чем вы тут занимаетесь?!
На лице Лу Чжэньюя мелькал откровенный испуг. Он подсознательно отшвырнул руку Ся Сюэлин и уже открыл рот, чтобы выдать очередную ложь, но Мать рода Лу сработала быстрее. Вскинув подбородок, она преградила девушке дорогу:
— Сяньсянь, не смей устраивать истерики! За мной, на второй этаж, немедленно!
Лишь когда Мать рода Лу шёпотом озвучила незыблемый статус столичного рода Ся, Су Сяньсянь, проглотив обиду и сжав кулаки, покорно поплелась за ней наверх.
Оставшаяся внизу Ся Сюэлин смерила Лу Чжэньюя подозрительным, испытывающим взглядом:
— Это ещё что за девка была? Тётушка же ясно сказала, что ты холост!
Ещё в Киото Мать рода Лу, мечтавшая выслужиться перед кланом Ся, ухаживала за Ся Сюэлин как за королевой и постоянно пела дифирамбы «невероятному» Лу Чжэньюю. В результате у избалованной девушки ещё до приезда в Аньши зародилась симпатия к этому «идеальному» мужчине.
Видя, что столичная штучка насупилась, Лу Чжэньюй судорожно просчитал риски и моментально выстроил в голове спасительную комбинацию:
— Линлин, побойся бога, даже не думай ничего такого! Та женщина... — Он тяжело вздохнул, сделав лицо скорбным и страдальческим. — На самом деле она невеста Лу Хуа. Но поскольку этот лоботряс ей совершенно не нравится, она буквально проходу мне не даёт! Навязывается, требует, чтобы я обручился с ней, чуть ли не силком замуж за меня рвётся... А я ведь терпеть её не могу! Мне всегда нравились утончённые, воспитанные и благородные девушки вроде тебя. Но она — наследница рода Су, она буквально поселилась в нашем доме и преследует меня на каждом шагу! Я просто бессилен что-либо сделать...
Его тон был настолько убедительным, а взгляд — полным такой глубокой, искренней боли, что сомнения Ся Сюэлин мгновенно развеялись.
— Правда? — переспросила она, мягчея на глазах. — Вы с ней действительно ничем не связаны? Чжэньюй, ты же понимаешь, я из рода Ся из Киото. Очень не советую тебе и твоей матери пытаться обвести меня вокруг пальца.
Лу Чжэньюй не моргнув глазом вскинул правую руку:
— Линлин, клянусь небом! Я не женат! Су Сяньсянь — невеста Лу Хуа, и именно она безстыдно преследует меня!
Увидев, с какой готовностью он даёт клятву, и заметив в его глазах отчаянную боязнь быть отвергнутым, Ся Сюэлин окончательно сменила гнев на милость.
— Подумаешь, какая-то сучка из местного рода Су! — с презрительным фырканьем бросила она. — И перед кем она тут воображает? Если она ещё хоть раз дерзнёт прикрываться именем своего вшивого семейства и лезть к тебе — только скажи мне. Я лично посмотрю, чей род весомее: её жалкая семейка или столичный род Ся!
Весь этот разговор, звучавший на первом этаже, отчётливо долетал до слуха Лу Хуа, который стоял на галерее третьего этажа.
Слегка опёршись о перила, парень сверху вниз наблюдал за двумя фигурками в холле. В его тёмных глазах бушевали волны ледяного сарказма и откровенного презрения.
«Су Сяньсянь преследует его?»
«Как забавно...»
Лу Хуа выпрямился, бросил последний брезгливый взгляд на приёмного братишку и спокойно пошагал в свою комнату.
Однако едва он переступил порог...
Дзинь-дзинь-дзинь...
На рабочем столе внезапно взрывно зазвонил телефон.
На экране высветилось имя: Лекарь Вэнь.
Едва Лу Хуа смахнул ответ и включил громкую связь, как из динамика вырвался панический, почти задыхающийся от ужаса голос старика:
— Лу Хуа! Всё пропало! Всё очень плохо! Случилась катастрофа!