Глава 144 - Пренебрежение
Поскольку время было еще раннее, большинство гостей не успели прибыть. Возле массивных резных ворот встречающих возглавлял старый дворецкий усадьбы.
Увидев подходивших, он расплылся в почтенной улыбке:
— Глава рода, госпожа Сяньсянь, добро пожаловать! Молодой господин Чжэньюй, радовать взоры! Проходите скорее, Старейшина и руководство компании ждут вас с нетерпением!
Старый слуга приветливо поклонился троице, однако Лу Хуа для него словно не существовало. Дворецкий даже не взглянул на стоящего рядом юношу и сразу повел гостей во внутренний двор:
— Молодой господин Чжэньюй, праздник вот-вот начнется, скоро начнут прибывать первые вип-гости…
Лу Хуа размеренным шагом шел сзади, слушая, как дворецкий наперебой даёт советы Лу Чжэньюю, а встречающиеся на пути слуги с подобострастием кланяются приёмному сыну.
Каждый человек в этом доме питал к Лу Хуа затаенную злобу. В их глазах он был убийцей бабушки и разрушителем благополучия семьи. В то время как лицемерный Лу Чжэньюй купался в лучах славы, затмевая настоящего наследника.
— Здравия желаем, молодой господин Чжэньюй!
— О, Чжэньюй прибыл! А мы как раз обсуждали ваши успехи!
Едва Лу Хуа переступил порог Главного зала, как его слуха коснулся хор льстивых приветствий. Родственники и топ-менеджеры корпорации «Лу ши» плотным кольцом окружили смущенно улыбающегося Лу Чжэньюя.
В главе стола, на резном деревянном троне, восседал юбиляр. Семьдесят лет не согнули его спину, но едва взгляд Старейшины Лу упал на Лу Хуа, улыбка мгновенно сошла с его лица, уступив место боли и суровой ненависти.
Лу Хуа встретил этот дрожащий от гнева взгляд и про себя вздохнул:
«Смерть бабушки подстроил Лу Чжэньюй, но свалил всё на меня. Когда-то дед любил меня больше всех… Какую же боль он испытывает теперь?»
Подавив чувства, Лу Хуа подошёл ближе и отвесил почтенный поклон:
— Дедушка. Желаю вам крепости духа и долгих лет жизни.
Скупо поздравив старика, юноша спокойно прошел в самый дальний, темный угол зала и присел на одинокий стул. Этот поступок заставил Старейшину Лу слегка вздрогнуть, но тот лишь поджал губы и ничего не сказал.
Тем временем Лу Чжэньюй, окруженный толпой поклонников, шагнул к трону:
— Дедушка! Поздравляю вас с семидесятилетием! Слышал, последнее время вас беспокоит недомогание, поэтому я лично пригласил члена Китайской ассоциации фармацевтов! Он уже в пути и скоро выпишет вам целебный рецепт.
Эти слова заставили гостей восторженно зацокать языками.
Не успел старик ответить, как Су Сяньсянь, подхватив Чжэньюя под руку, с гордостью добавила:
— Дедушка, Чжэньюй пригласил не только фармацевта! Зная вашу страсть к антиквариату, он уговорил приехать самого Старейшину Тана из рода Тан! Вы сможете лично обсудить с ним редкие находки!
Зал ахнул.
Пригласить Старейшину Тана?! Да ещё и заручиться поддержкой члена Китайской ассоциации фармацевтов?!
Какое невероятное влияние!
Слушая комплименты со всех сторон, Су Сяньсянь победоносно взглянула на Лу Хуа, сидевшего в тени. Она жаждала увидеть на его лице зависть, досаду, отчаяние!
Но лицо Лу Хуа оставалось абсолютной маской спокойствия.
«Почему?! — закипала от злости девушка. — Чжэньюй добился таких высот, а этот никчемышь смеет сохранять хладнокровие?!»
Один из директоров корпорации «Лу ши», желая выслужиться перед новым фаворитом, подплыл к Лу Хуа:
— Молодой господин Лу Хуа, помнится, месяц назад на новогоднем банкете вы во всеуслышание заявили, что на юбилее дедушки будете сидеть на равных с верховным судьей Аньши? И что ваши связи затмят успехи Чжэньюя? Вы ведь именно так изволили выразиться?
Разговоры в зале смолкли. Все взоры устремились на изгоя.
Лу Хуа лишь приподнял взгляд. В его темных глазах плясали едва заметные смешинки.
— Именно так, — ровным, почти безразличным тоном произнес он. — Мои люди вот-вот будут здесь.
Зал взорвался хохотом!
— Ха-ха-ха! Его люди?!
— Лу Хуа, Чжэньюй привлек фармакалогическую элиту страны и Старейшину Тана! А ты всё еще тешишь себя иллюзиями об управлении компанией?!
— С твоими «способностями» ты не достоин даже подавать чай! Мы никогда не доверим корпорацию такому фанфарону!
Глава рода Лу, сгорая от стыда, грозно крикнул на сына:
— Лу Хуа! Замолчи и не позорь нас перед гостями! Лжец, какие у тебя могут быть люди?!
Но не успел его голос затихнуть, как с улицы донесся зычный голос дворецкого:
— Торжество начинается! Просим почтенных гостей к столу!