Глава 42. Давай, участвуй в соревновании
Вшух!
Весь класс — все до единого — резко обернулись к последнему ряду, в угол.
Во взглядах читалось всё сразу: сочувствие, жалость и та особая искорка злорадства, когда кому-то другому сейчас прилетит, а ты просто зритель.
Всё, хана.
Пацана спалили за чтением левой книжки прямо на лекции.
У Ван-старика на паре ловить ворон — это надо быть смертником.
Несколько одногруппников, с кем Чжоу Юань худо-бедно общался, на выходе бросили на него взгляд в духе «держись, братан».
Чжоу Юань не знал, плакать или смеяться. Он отмахнулся им вслед и беззвучно, одними губами, выдохнул:
«Ну вы и ссыкуны. Рванули — только пятки засверкали.»
Огромная аудитория опустела в считаные секунды. Остались двое: Чжоу Юань и Ван Юйчжэн на кафедре.
Ван Юйчжэн неторопливо собрал конспекты, даже не взглянув на студента, и начал спускаться с кафедры — шаг за шагом.
Кожаные подмётки размеренно цокали по полу: тук-тук-тук. В пустом зале этот звук казался до странности громким.
У Чжоу Юаня нервно засосало под ложечкой.
Ну и аура у старика, жуть просто.
Неужели он и вправду завалит меня из-за того, что я читал на его лекции?
Да нет, не может быть. Бред.
Чжоу Юань ещё прокручивал эти мысли в голове, а Ван Юйчжэн уже стоял прямо перед ним.
Ни гнева, ни грозы — профессор лишь спокойно посмотрел на парня, затем извлёк из портфеля банковскую карту и положил её на стол перед Чжоу Юанем.
— Что это? — растерялся тот.
— Твой гонорар. — Голос Ван Юйчжэна звучал ровно, без единой эмоции. — От факультета. Восемь тысяч. Основную сумму от университета переведут позже, дня через два.
— Пароль — шесть нулей. Сменишь сам.
Чжоу Юань почесал затылок.
— Профессор… ну, спасибо.
— Благодарить не за что. Ты заработал.
С этими словами Ван Юйчжэн перевёл взгляд на книгу, которая так и лежала у Чжоу Юаня на коленях — «Исследования по арифметике». Убрать он её не успел.
— Дочитал?
— А? А, почти, — честно ответил Чжоу Юань.
Бровь Ван Юйчжэна едва заметно дрогнула — кажется, он слегка удивился.
— А линейную алгебру?
— Тоже. — Чжоу Юань помедлил и добавил: — По второму курсу многое уже прошёл… ну и третьекурсников краем глаза зацепил.
Он не врал.
С системой за спиной он вгрызался в математику с пугающей скоростью. Бакалаврская программа давно перестала быть хоть сколько-нибудь сложной.
Только вот Ван Юйчжэн услышал эти слова совсем иначе.
Старый профессор умолк.
Он буравил Чжоу Юаня взглядом, и в его глубоких глазах смешалось слишком многое: восхищение, изумление и ещё что-то — досада человека, который видит огромный потенциал и не понимает, почему обладатель этого потенциала так беспечно прохлаждается.
Он вдруг вздохнул.
— Чжоу Юань.
— Похоже, у тебя слишком много свободного времени.
Сердце у Чжоу Юаня ёкнуло — и не зря.
В следующую секунду Ван Юйчжэн обрушил на него новость, похожую на бетонную плиту.
— Раз бездельничаешь, займись чем-нибудь полезным.
— Я уже записал тебя. Представлять наш университет на Всекитайском студенческом математическом соревновании.
Чжоу Юань выпал в осадок.
— Чего?!
— Всекитайское математическое?..
Он взвился со стула, на лице — чистейшее неверие в происходящее.
— Профессор, вы шутите? Я не хочу туда!
Да что вообще происходит?!
Ему всего-то и надо — тихо быть лучшим студентом, фармить опыт системы, между делом стримить и зарабатывать копейку. Какие к чёрту соревнования? Пафосно, утомительно и скучно смертельно.
— И потом… там же нужна личная регистрация? Как вы вообще меня записали?
Глядя на то, как парень вскипел, Ван Юйчжэн — впервые, кажется, за весь разговор — едва заметно дрогнул уголком губ.
— Есть у горца свои хитрости.
— Уведомление уже пришло. Отборочный этап в начале следующего месяца. Готовься.
Договорив, старый профессор — не дав Чжоу Юаню и рта раскрыть — заложил руки за спину и неспешно, прогулочным шагом покинул аудиторию.
Чжоу Юань остался стоять посреди пустого зала, один, под порывами сквозняка.
Погодите-ка…
Что за бред?
Это что, натурально навязанная услуга?!
Первая студенческая столовая университета Байчуань.
Обеденный час пик — всё гудит, шумит, всюду мельтешат студенты с подносами, пытаясь отыскать свободное местечко.
Чжоу Юань с убитым лицом застыл у окна раздачи, уставившись на ценники. Сердце сжималось в спазмах.
— Профессор, вы точно берёте два мясных и овощной? — Он с последней надеждой обернулся к невозмутимому Ван Юйчжэну, стоявшему рядом.
Тот даже глазом не моргнул и ткнул пальцем в витрину:
— Вот это. Тушёная свинина. Куриная ножка в соевом. И брокколи с чесноком.
«…»
Чжоу Юань услышал, как его бумажник издаёт предсмертный стон.
Старик точно делает это специально!
Скрипя зубами, он приложил карту к терминалу и смотрел, как тётушка повариха щедрым движением вываливает в тарелку истекающий жирным глянцем кусок свинины. Боль физическая. Душевная. Семь юаней — псу под хвост.
Когда подошла его очередь, Чжоу Юань без колебаний ткнул в два самых дешёвых вегетарианских блюда.
— Шинкованная капуста в кисло-сладком, тофу по-сычуаньски и сто грамм риса. Спасибо, тётушка.
Ван Юйчжэн с царским подносом в руках покосился на жалкое зелёно-белое безобразие в тарелке студента. Бровь ушла вверх.
— Молодой человек, что за протестная акция?
Он отыскал свободный стол, сел и пристроил портфель сбоку.
— Факультетские восемь тысяч только капнули тебе на счёт, а ты питаешься этим? Не слишком ли сурово к себе?
Чжоу-в-кармане-осталось-две-сотни-Юань молча набил рот рисом. Еда казалась безвкусной, как бумага.
— Профессор, легко быть сытым, когда не знаешь голода.
Он положил палочки и обречённо вздохнул.
— Эти деньги я первым делом должен вернуть старшему Ван Тао. После этого от меня останется чуть больше двух сотен. Дожить бы до конца месяца.
Чжоу Юань распалялся всё сильнее, прорвало:
— А вы взяли и насильно записали меня на это соревнование! Если куда-то ехать — дорога, жильё… кто за это платить будет? Вы?
Ван Юйчжэн неспешно отправил в рот кусок тушёной свинины и принялся жевать — медленно, с видимым удовольствием.
От этого зрелища у Чжоу Юаня задёргался глаз.
— Сопляк, — подвёл итог старый профессор, прожевав.
Он никак не ответил про дорожные расходы. Вместо этого — собственными палочками поддел с тарелки самую крупную куриную ножку и прицельно сбросил её поверх рисовой горки Чжоу Юаня.
Маслянистый сок мигом впитался в белоснежный рис.
Чжоу Юань замер.
— Вы чего…
— Ешь. Тощий, как обезьяна. — Голос Ван Юйчжэна оставался будничным. — В науке тело — фундамент. Не гроби себя в двадцать лет.
Чжоу Юань смотрел на ножку в тарелке, и ком обиды в груди — странное дело — почти рассосался.
Вредный старик, конечно, но в глубине души… он, выходит, нормальный?
Взял палочки, вгрызся в курицу. Вкуснотища.
— Твоя статья в SCI, — вдруг заговорил Ван Юйчжэн, — имеет куда больший резонанс, чем ты думаешь.
Чжоу Юань поднял голову, набитый рот не позволил выдать ничего, кроме:
— М-м?
— SCI — универсальная валюта научного мира. Опубликоваться соло в журнале первого квартиля на уровне бакалавриата… считай, парень, одной ногой ты уже в академической тусовке.
Ван Юйчжэн отхлебнул бесплатного супа из морской капусты и продолжил:
— Но пока что признали твою работу, а не тебя. Для серьёзных людей ты ещё пустое место.
— А значит, нужны новые результаты. Доказательства.
Чжоу Юань быстро расправился с ножкой и наконец сложил в голове общую картину.
Старик вознамерился вырастить из него научного монстра. Ясно.
Вытерев рот салфеткой, он решил сменить тему на более животрепещущую:
— Профессор, давайте всё-таки про то соревнование. Система регистрации требует личного входа и верификации по лицу. Как вы меня записали?
Вот что не давало ему покоя.
Мистика какая-то, честное слово.