Глава 77 - Она собственными руками уничтожила собственного ребенка!
Вокруг стояла зловещая тишина. Казалось, можно было услышать, как падает иголка.
Легкий ветерок тянул с восточной стороны Пекинского университета, раскачивая тонкие ветви плакучих ивы.
Неподалеку пара черных лебедей важно выгуливала выводок крошечных пушистых птенцов. Внезапно материнская птица вынырнула из воды, зажав в клюве серебристую рыбешку, и тут же скормила её одному из малышей. Тот забавно пискнул от удовольствия, смачно уплетая добычу.
Идиллическая картина семейного счастья, плавно скользившая по глади водоема.
Мимо проходили студенты, но царившая вокруг мертвая тишина казалась почти осязаемой. Никто не смел нарушить гнетущий покой.
Тяжелая, удушливая атмосфера давила на плечи.
Сюй Дэмин, лишившись сил, осел на землю, дрожащими пальцами указывая на жену.
Се Бинъянь же глядела на него сверху вниз, и в ее глазах кипела тяжелая, выплескивающаяся наружу злоба вперемешку с мстительным облегчением.
Тайное стало явным, и этот долгожданный прорыв наконец-то позволил ей выплеснуть наружу яд, годами отравлявший ее душу.
Сюй Ваньтин, никак не ожидавшая подобной развязки, побелела как полотно. Единственное, на что ее хватало — поддерживать отца, не давая ему рухнуть плашмя.
— Се Бинъянь, до чего же ты жестока! Ты просто чудовище! — выдавил из себя Сюй Дэмин.
— Я — чудовище?! А ты лучше?! — истошно рассмеялась та, скрежеща зубами. — Он прав! Все эти восемнадцать лет я прекрасно знала, где он находится, но пальцем о палец не ударила, чтобы вернуть его домой! И даже когда четыре года назад мы привезли его обратно — толку-то?! Ты сам подписал этот приговор в тот самый день, когда лег под другую. И теперь смеешь обвинять меня в жестокости?!
Она с презрительным торжеством обвела их взглядом.
— Посмотри на него! Приютские воспитатели превратили его в абсолютного, конченого ничтожества! Разве не этого ублюдка вы планировали сделать наследником империи Сюй? Так принимайте плоды!
Се Бинъянь упивалась его муками.
— Да ты рехнулась! Совсем крыша поехала! — лицо Сюй Дэмина побагровело от ярости.
— Да, я сошла с ума! В тот самый день… Когда я кормила грудью, я собственными глазами видела, как ты улучил момент, пока я рожала, и сбежал на свидание к этой шалаве! Раз, два, три… счет шел на сотни! Я отдала вашей семейке всю свою молодость, все силы! Ты должен был предвидеть, что расплата придет! — провизжала женщина.
— Мы давно оборвали все связи, между нами ничего нет! — взревел Сюй Дэмин.
— Думаешь, если она исчезла, боль утихла?! В ту секунду, когда правда вскрылась, ты для меня умер! — оскалилась Се Бинъянь. — Если бы не мои люди, эта сука добровольно бы не ушла! Сюй Дэмин, я не ее ненавижу — я тебя презираю всем естеством! Стоило мне взглянуть на Сюй Мо, как в памяти всплывали вы вдвоем, воркующие в постели! Я не забуду этого до конца своих дней!
— Он же твой родной сын, как у тебя рука поднялась?! — в отчаянии закричал мужчина. — Хочешь сорвать злость — вымещай её на мне! Зачем калечить родную плоть и кровь?!
— Только так ты смог бы почувствовать настоящую боль. Что, уже невыносимо? — холодно бросила она.
— Хватит! Вы оба сошли с ума! Не думал, что все упрется в это… Проклятые безумцы!
Сюй Дэмин задохнулся от осознания масштаба трагедии. В груди клокотала черная ненависть.
Похоже, исчерпав запас слов, Се Бинъянь тяжело рухнула на каменную скамью, и одинокая слеза скользнула по ее щеке.
Сюй Цзюньчжэй стоял столбом, совершенно не понимая, как реагировать на происходящее.
До него наконец-то дошел истинный смысл его появления в этом доме: он всего лишь пешка. Инструмент мести!
Парень поежился — холод пробрал до костей, кровь в жилах будто заледенела, превращая тело в ледяную статую.
Вмешаться он не смел.
Страх потерять привычный комфорт, разрушить хрупкую иллюзию благополучия сковывал язык; у него не хватило духу даже на то, чтобы подойти и утешить Се Бинъянь.
…
— Мам… Мы все недолюбливали Сюй Мо, и ты знала об этом? — спустя долгую паузу нарушила молчание Сюй Ваньтин.
— Знаем, — глухо отозвалась та.
— Я даже нанимала людей, чтобы его избили! — выпалила девушка, испытывая потребность выложить все.
— Знаю. Не убили же, — последовал равнодушный ответ.
Сюй Ваньтин поперхнулась воздухом, ощутив, как мороз ползет по ее коже.
Она с трудом разлепила пересохшие губы, собираясь задать следующий вопрос, но звук застрял в горле.
До чего же это было жутко.
Се Бинъянь все видела, все понимала и безмолвно наблюдала со стороны. Теперь стали ясны слова Сюй Мо о том, что ее сердце было чище зеркала!
— Тогда… Мам, почему ты не разрешила Сюй Мо переписать прописку и навсегда порвать с нами? — выдохнула Сюй Ваньтин.
Женщина молчала, а слезы ручьями катились по ее изборожденному морщинами лицу.
— Или… в глубине души ты все равно считала его своим сыном и просто не могла отпустить? — не унималась дочь.
Се Бинъянь молча шмыгнула носом. Лицо ее скривилось, плечи затряслись в беззвучном рыдании.
Она собственными руками уничтожила собственного ребенка!
И всё ради того, чтобы отомстить за измену мужа!
Все эти годы ей снились кошмары — ночами она металась в лихорадке, вспоминая брошенного младенца, но вместо раскаяния сердце наполнялось лишь черной желчью и ослепляющей ненавистью.
Предательство благоверного в самый уязвимый момент жизни впилось в ее грудь ржавым гарпуном, не давая покоя ни днем, ни ночью.
Единственным спасением казалась месть.
Но сколько бы лет ни прошло, он оставался ее плотью и кровью.
Эту пуповину невозможно было перерезать до конца, как бы сильно ни хотелось.
И сейчас Се Бинъянь сжигала изнутри жгучая, иссушающая ненависть к самой себе!
Сюй Ваньтин читала её мысли как открытую книгу, и от этого прозрения ей стало тошно до боли в желудке.
С точки зрения здравого смысла, Се Бинъянь получила по заслугам.
Но разве сама она не была такой же несчастной жертвой? Сюй Ваньтин не находила слов, терзаясь одной-единственной мыслью: что же сейчас творится в душе Сюй Мо?
Узнав, что родная мать выбросила его, а затем едва не уморила голодом, его сердце наверняка превратилось в ледяную пустыню.
Теперь стало предельно ясно, почему во время того скандального интервью он с таким презрительным равнодушием заявил, что они для него мертвы!
Сюй Ваньтин даже боялась представить, через какие круги ада прошел брат!
Четырнадцать лет в приюте — нищета, одиночество, холод и вечный голод. А стоило вернуться домой — новые круги издевательств от собственных родственников. Осознание этого накатывало девятым валом, грозя раздавить ее чувством вины.
Почему она не догадалась обо всем раньше?
Почему прозрела так поздно?!
Первоначальный план погулять по кампусу окончательно провалился — настроение у всех было испорчено безвозвратно.
Сюй Дэмин мрачнее тучи плелся позади.
Се Бинъянь не удостоила его ни единым взглядом, продолжая молча выплакивать глаза.
Сюй Ваньтин и Сюй Маньни решили не искушать судьбу и засобирались обратно.
— Цзюньчжэй, ступай к себе в общежитие, устраивайся! Обо всем остальном поговорим позже.
— А… Сюй Мо? — замялся парень.
— Это тебя не касается, забудь! — оборвала его Сюй Ваньтин.
Растрепанная, уставшая, она не желала ничего объяснять.
— Ладно уж… — пробормотал тот. В сложившейся каше он уже не понимал своего места в иерархии семейства Сюй.
Надо было срочно искать способ вернуть утраченные позиции!
Доставив парня до ворот, Сюй Ваньтин отвезла родителей в отель.
Се Бинъянь собиралась навестить родню — клан Се занимал весьма весомое положение в столице, будучи влиятельным аристократическим родом, а она не появлялась дома почти два года.
Сюй Дэмин тоже планировал заняться делами филиала, поэтому сразу уехал решать рабочие вопросы.
— Маньни, посиди пока в номере! Можешь сходить прогуляться, если станет скучно. А я на работу! — бросила старшая сестра.
— Хорошо! Только, сестрица… С Сюй Мо… у него ведь все в порядке? — с беспокойством в голосе осведомилась та.
— А что с ним по-твоему должно случиться? — сухо отрезала Сюй Ваньтин.
— Ну, мне кажется, ничего страшного, что он ушел из дома… Только почему папа с мамой ревели? — искренне недоумевала младшая.
Сюй Ваньтин тяжело вздохнула:
— Отдыхай давай, не забивай себе голову.
Не став вдаваться в подробности, она круталась на каблуках и вышла из номера.
А тем временем на другом конце кампуса.
Покинув дворик с прудом, Сюй Мо пребывал в прекрасном расположении духа. Никакие призраки прошлого не могли испортить ему настроение.
В Пекинском университете оставалось еще немало неисследованных уголков, так что прогулка обещала быть долгой.
Лишь досконально изучив здесь каждый камень, он сможет полностью влиться в студенческую жизнь и параллельно развивать бизнес.
Что же до клана Сюй — они пока могли побыть на периферии его внимания.
Он ни капли не сомневался, что сладкой жизни семейке видать не доведется.
Страдания врагов питали его силы, наполняя каждый шаг энергией и уверенностью.
Мрачные тучи рассеялись, и над его головой наконец-то засияло солнце!