Глава 465 - «До чего же... безжалостно!»
— А-а-а! — завизжал Сюй Хунтай, завидев отрубленную голову внука.
Обезумев от страха, он забил ногами по полу, пытаясь уползти подальше.
Лицо Сюй Дамина побелело настолько, что на нем не осталось ни капли крови!
Клан Сюй обречен!
Ветвь Сюй Боханя была практически полностью вырезана, а его собственная ветвь несла колоссальные потери: кто погиб, кто покалечен, а кто забился в нору, боясь высунуть нос на свет.
Еще недавно, когда до них дошли слухи о гибели Сюй Мо под британскими ракетами, они пили вино и радовались, точно на новый год.
Но кто-то действовал в тени, методично вырезая недобитков одного за другим.
И теперь, когда сомнения рассеялись окончательно, а голова Сюй Анге прилетела им в качестве черной метки, стало очевидно:
Дальше отправят головы остальных!
Сюй Хунтай едва не тронулся рассудком от страха.
Во дворе усадьбы начали собираться сородичи.
Большинству из этих стариков давно перевалило за семьдесят. Увидев голову Сюй Анге, они заголосили на разные лады.
Опасения Сюй Дамина оправдались: передышки им не дали. На следующий день беспилотники сбросили во двор уже с десяток отрубленных голов.
Сюй Хунтай и Сюй Дамин, выйдя во двор, с ужасом узнали в окровавленных черепах лидеров своего клана.
Те пытались сбежать за границу, но их выследили и казнили!
Кровь заливала каменные плиты родового гнезда, и даже хлынувший ливень не мог смыть багровые лужи. Сюй Хунтай на фоне нервного потрясения начал терять рассудок.
Боль старика, хоронящего собственных потомков, не поддавалась описанию.
Но и на этом мучения не закончились.
У ворот раздался гудок автомобильных клаксонов. Один за другим к усадьбе подрулили автобусы.
Дверные створки с шипением распахнулись, и наружу высыпал целый полк людей!
Сюй Хунтай и Сюй Дамин в ужасе уставились на прибывших.
Это были те самые сбежавшие члены клана Сюй — кто прятался в провинциях, кто успел смотаться за бугор. Неизвестно какими методами, но их всех вернули в Сычуань.
Очевидно, чья-то невидимая рука согнала их сюда волей непреодолимой силы.
К тому же свежие головы во дворе никто не убирал — они так и валялись среди луж крови, глядя в небо остекленевшими глазами.
Кровь продолжала сочиться из шейных срезов!
Во дворе повисла гробовая тишина.
Никто не смел произнести ни звука. Пассажиры автобусов, промокшие под проливным дождем, молча смотрели на человеческие останки, а затем перевели взгляды на оцепеневших Сюй Хунтая и Сюй Дамина!
Тишина давила на барабанные перепонки сильнее воя сирен.
Даже двое старейшин не смели открыть рот!
Плюх!
Кто-то рухнул на колени.
Сюй Хунтай и Сюй Дамин вздрогнули от неожиданности.
Плюх-плюх-плюх!
В следующую секунду все до единого члены клана Сюй опустились на колени перед стариками!
— Просим... просим дедушку покончить с собой! Просим прадеда уйти из жизни добровольно! — разнеслось над усадьбой.
Лица людей за спиной Сюй Хунтая исказились от ужаса!
— Просим прадеда повеситься!
— Просим дедушку удавиться!
...
Голоса слились в единый хор!
Кричали даже внуки, правнуки и прапраправнуки.
Они умоляли Сюй Хунтая и Сюй Дамина добровольно свести счеты с жизнью!
Стоя на коленях, они остервенело били поклоны о камни, иные уже разбили лбы до крови.
Старики молчали. Могильная тишина.
Следом за первой волной машин подъехала еще одна. Из салона вышли Сюй Сюэхуэй, Сюй Шуин и Се Бинъянь.
Приволокли и Сюй Дэмина, но тот уже окончательно тронулся умом и бормотал бессвязную чушь!
Тишина. Никто не проронил ни слова.
Все мокли под стеной холодного ливня!
Сюй Хунтай и Сюй Дамин догадались, к чему клонился этот фарс.
Лишь смертью стариков они могли купить себе право на жизнь.
Только если эти двое удавятся, остальные смогут дышать дальше!
Вот почему их просили умереть.
— Сюй Мо, это ты вернулся? — Сюй Дамин сделал шаг вперед, ступая в лужу. — Ты же здесь, верно? Разве тебя не взорвали британцы?
Никто не ответил на его вопрос. Шум дождя и тяжелое дыхание толпы — вот и все звуки.
— Просим... прадеда накинуть петлю! — выкрикнул чей-то правнук, протягивая вперед толстый плетеный шнур.
Сюй Дамин узнал мальчика. Это был его любимый правнук.
Прежде он баловал его целыми днями, боясь лишний раз обидеть, а теперь этот мальчишка сам протягивает ему веревку, моля деда повеситься!
Сюй Дамин резко повернулся к Сюй Сюэхуэй, Сюй Шуин и Се Бинъянь.
— Он здесь, да? — срывающимся голосом спросил он Се Бинъянь.
Та лишь отвела бледное до синевы лицо, не говоря ни слова.
— Только наша смерть гарантирует вам жизнь! Он пообещал вас пощадить? — снова закричал старик.
— Просим дедушку уйти из жизни!
Еще один голос, еще одна протянутая веревка.
Сердце Сюй Дамина обратилось в ледяную корку!
— Все... все просят нас умереть!
Остальные члены клана тоже подняли заготовленные петли, предлагая их остальным старикам из свиты Сюй Хунтая!
Никому не суждено уйти безнаказанно.
— Убивать морально... это высший пилотаж! — затрясся всем телом Сюй Дамин.
Он попытался отпрянуть от протянутой веревки, но страх парализовал ноги.
— Просим деда удавиться! — подбежав ближе, внук насильно вложил петлю ему в ладонь.
— Ты... — Сюй Дамин смотрел на любимого внука глазами, полными ужаса.
— Только умерев ты даруешь нам жизнь, — пролепетал тот.
— Ха-ха... Хорошо! Прекрасно! Он просто не захотел пачкать собственные руки нашей кровью! Пролить кровь — метод грубый, а вот сломать волю и убить изнутри — высшая стратегия!
— Ты вырастила отличного сына, Се Бинъянь! Поистине великолепного сына!
Наконец, Сюй Дамин дрожащими пальцами сжал плетенку.
Видя это, остальные принялись раздавать веревки дальше. Дошла очередь и до Сюй Хунтая!
Тот заверещал от ужаса, швырнул веревку на землю и бросился бежать вглубь усадьбы, отказываясь умирать!
Вслед за ним кинулись еще двое испуганных стариков.
Стоявшие на коленях родственники взревели от ярости:
— Остановите их! Не давайте им сбежать!
— Вяжите ублюдков!
Толпа вскочила на ноги, бросаясь в погоню за беглецами!
Глядя на эту суету, Сюй Дамин неожиданно расхохотался.
Смех перешел в рыдания, и слезы смешались с дождевыми потоками на его лице.
— До чего же... безжалостно!
— За что... за что в нем столько жестокости?
Оборвав мысли, он не стал вешаться на балке. Вытащив из кармана короткий кинжал, он со всего маху вогнал его себе в грудь.
Кинжал вошел по самую рукоять.
— Живите... живите дальше. Верните их... верните всех назад...
— До чего же... безжалостно...