Глава 3 - Первые шаги к свободе
— И что это должно значить? Расторжение всех уз? Возомнил себя взрослым? Решил сжить нас со свету?
Томас, окончательно уверовавший в собственную правоту, зашелся в истерике, колотя кулаками по воздуху:
— Неблагодарный щенок! Посмотрим, как ты запоешь без семьи! Без клана Томпсонов ты — пустое место! Сколько еще продлится твоя напускная бравада?!
Потеряв остатки терпения, Перси просто сунул ему под нос ручку.
Такой жест окончательно вывел Томаса из себя. Мужчина затрясся в мелкой дрожи:
— Прекрасно! Прекрасно, черт побери! Раз этот выродок жаждет порвать с нами — по рукам! Посмотрим, куда ты пойдешь, щенок! Без гроша в кармане и поддержки семьи ты обычный нищий!
Отец был убежден, что Перси попросту блефует, пытаясь взять их на испуг, а потому, не раздумывая более ни секунды, размашисто расписался внизу страницы.
Ликующий Перси забрал документ, поставил собственную подпись и лучезарно улыбнулся:
— В трех экземплярах: два вам, один мне! Прощайте!
Забрав свою копию соглашения, он подхватил тяжелый чемодан и решительно повернулся к выходу.
— Маленький господин! Вы… куда же вы?! — всплеснула руками Мэри.
Среди всех обитателей особняка именно с пожилой экономкой у Перси сложились самые теплые отношения — они частенько хлопотали по хозяйству вдвоем.
Мэри отчетливо видела: на сей раз мальчик не шутит.
— Не смей его удерживать! Паршивец, довел меня до ручки! — рявкнул Томас, заметив замешательство служанки.
Перси бросил на экономку прощальный взгляд и мягко улыбнулся:
— Не переживайте за меня, Мэри! Еще увидимся!
Подхватив ручку чемодана, он без малейшего колебания перешагнул порог фамильного гнезда.
Стоило тяжелым дверям захлопнуться за его спиной, как на плечи рухнуло долгожданное, пьянящее облегчение.
Больше не нужно прогибаться, выслуживаться и тратить лучшие годы на этих чужих людей. Впереди полная свобода — делай что хочешь, живи как знаешь.
Перси с горечью осознал: потратив столько сил на попытки угодить семейке, он совершенно забыл про собственное «я». Словно бросил жемчуг свиньям.
…
В просторной гостиной особняка воцарилась гробовая тишина.
София и Эмма до последнего не верили в реальность происходящего.
Впрочем, третья сестра по-прежнему списывала всё на дешевый спектакль:
— Да этот Перси просто блефует! Напугать нас решил, надеясь, что мы приползем на коленях и станем умолять его вернуться? Какая нелепость! Наверное, рассчитывает выбить побольше карманных денег. Спорим, через пару дней сам приползет обратно, поджав хвост!
София охотно поддержала сестру:
— Эмма права. Он столько сил потратил, вгрызаясь в нашу семью зубами, разве можно так легко всё бросить? Это просто грязный шантаж!
Услышав одобрение старшей сестры, Эмма победоносно взглянула на родителей:
— Пап, мам, не переживайте! Через несколько дней прибежит как миленький, у него за душой ни гроша, надолго этой гордости не хватит!
Селеста, в сердце которой закрался неприятный червячок сомнения, тут же ухватилась за эти слова и злобно бросила:
— Если вздумает вернуться — порог переступит только через мой труп! На сей раз я выбью из него всю дурь, или мое имя не Селеста!
Затем она перевела взгляд на мужа:
— Томас, этот мальчишка безнадежн. Если не подвергнуть его жесткой дрессировке, он вырастет законченным отбросом общества!
Томас тяжело вздохнул, но возражать не стал.
— Мам, папа, правда, бросьте! Брат просто погорячился, наверняка к завтрашнему дню вернется! Только… мне кажется, он затаил на меня обиду из-за платья, раз уж обвинил меня в поджоге… — тихо произнес Даниэль, мысленно празднуя победу.
Селеста тотчас растаяла от ангельского голоска приемного сына, прижала его к груди и заворковала:
— Наш Дэнчик всегда рассудителен, в отличие от некоторых неблагодарных! Если этот наглец вернется, не смей говорить с ним! Мы слишком долго баловали его, а он вздумал размахивать бумажками о разрыве родства?
— Слушаюсь!
Томас меж тем испытывал смутное беспокойство. Бросив взгляд на оставленные на столе бумаги и бурые пятна засохшей крови, он почувствовал странное раздражение в груди.
Мэри тем временем бесшумно убирала влажной тряпкой кровавые следы с паркета.
Глядя на безучастных членов семьи, старая экономка тяжело вздохнула.
Уж ей-то было прекрасно известно, в каких условиях существовал все эти годы бедный Перси!
Внешне — роскошный особняк, а по сути — пыточная камера. Родители чужие, сестры ненавидят, а он из кожи вон лезет, вымаливая капли тепла.
Уход молодого господина вряд ли был простой блажью. Парень явно готовился к этому шагу заранее.
Похоже, возвращаться он больше не намерен.
Томас заметил вздох служанки и нахмурился:
— Этот негодяй даже голову толком не обработал! Мэри, передай Ли, пусть поезжает за ним, выяснит, где этот дурак устроился, и при необходимости отвезет в клинику!
— Томас, с каких пор тебя волнует этот бунтарь? Он просто шантажирует нас! Если я не выбью из него спесь, мое имя не Селеста! — взвизгнула жена.
— Мам, не нервничай, давление подскочит! — тут же подсуетился Даниэль.
— Всё хорошо, солнышко, я спокойна! — смягчилась Селеста, после чего строго зыркнула на мужа: — И чтобы духу твоих поисков не было! Завтра вернется сам — вот тогда я покажу ему кузькину мать!
Томас махнул рукой, решив не спорить.
В глубине души он разделял уверенность жены: Перси просто физически не сможет выжить за пределами клана.
Вспомните, с каким подобострастием мальчик цеплялся за семью в первые дни после возвращения! Всех сестер затерроризировал своими заботами: то обеды носит, то выпечку готовит. Девицы тогда шарахались от его подношений, подозревая подвох.
Разве может человек, годами искавший их расположения, в одночасье отказаться от всего?
Добравшись до съемной комнатчонки, Перси сгрузил вещи, докупил простенький матрас с постельным бельем и с наслаждением рухнул на кровать.
Пора приступать к намеченному плану. Пункт первый — укрепление тела.
Пункт второй — подготовка к экзаменам.
До общенационального тестирования оставалось около двух месяцев. Несмотря на то, что Перси неплохо ориентировался в программе благодаря усиленной зубрежке прошлых лет, рисковать не стоило.
Что касается физической формы — годы недоедания и стресса в особняке превратили его в ходячий скелет. Теперь, вырвшись на свободу, предстояло срочно отъедаться и восстанавливать ресурс, иначе организм не выдержит предстоящих нагрузок.
В прошлой жизни его «любящий братец Даниэль» методично подтачивал его здоровье с помощью изощренного яда.
Яд действовал медленно, маскируясь под симптомы сердечной недостаточности.
За последующие двадцать лет скитаний в виде бесплотного духа по улицам прибрежного мегаполиса Перси стал свидетелем взлетов и падений клана Томпсонов, наблюдая за каждым шагом своего убийцы.
Нельзя было не признать: Даниэль оказался монстром чистой воды. Перси никогда в жизни не встречал существа более расчетливого, хладнокровного и терпеливого.
Тот выжидал два-дцать долгих лет!
Убийство Перси вскрылось лишь спустя два десятилетия.
Тогда же дух Перси воочию лицезрел запоздалые слезы раскаяния «любящих родителей».
Какое же злорадное удовлетворение он тогда испытал!
Жаль лишь, что к тому моменту Даниэль уже подмял под себя все активы семьи, обзавелся семьей и безбедно жил за счет корпорации, иначе вряд ли решился бы вывалить правду о смерти брата перед лицом стариков.
В памяти всплывала сцена: самодовольный Даниэль во всей красе расписывает ошарашенным Селесте и Томасу все унижения, перенесенные им в особняке, а затем с дьявольской усмешкой делится деталями расправы над Перси.
Оказывается, еще в семнадцать лет братец осознал угрозу со стороны кровного сына и начал планомерно натравливать на него сестер.
А затем, действуя втайне от всех, стал подмешивать в еду жертвы микродозы солей палладия, имитирующие тяжелое отравление и провоцирующие приступы смертельной аритмии.
Сначала дозировки были мизерными, но после экзаменов яд пошел в ход активнее, что и привело к отказу сердца.
Ни старшие сестры, ни кто-либо еще в доме не подозревали о химической расправе.
Конечно, сестры не питали к Перси теплых чувств, но убийцей они точно не были.
Особенно отличалась Эмма — та искренне симпатизировала Даниэлю и помогала ему во всем, даже не подозревая, для каких целей братец просил доставать редкие химикаты.
Лишь спустя двадцать лет, услышав признание из уст убийцы, Селеста с Томасом скончались от разрыва сердца прямо на месте.
А потрясенная Эмма бросилась с крыши двадцатиэтажного небоскреба.
В тот момент Перси, парящий под потолком бестелесным фантомом, безмолвно наблюдал за развязкой.
Когда Эмма разбилась о плиту мостовой, ее душа на краткое мгновение отделилась от тела и успела столкнуться взглядом с призраком брата.
Перси смотрел на нее без единой эмоции.
Тогда он чувствовал лишь сладкое торжество, наблюдая, как члены проклятой семьи один за другим отправляются на тот свет.
Перебрав в памяти все картины загробного видения, Перси окончательно убедился: четыре года каторги в особняке были спущены в унитаз.
«В прошлом и позапрошлом году Дэн еще боялся применять яд в открытую! Основную дозу он влил лишь после экзаменов, да и то микроскопическую, иначе врачи бы не поставили диагноз обычного сердечного приступа! Моему телу сейчас ничто не угрожает, нужен лишь грамотный тренинг и калорийное питание!»
Достав из сумочки зеркальце, Перси критически оглядел разбитый лоб, убедился, что рана затягивается нормально, и заклеил ее бактерицидным пластырем.
Следующие три дня прошли в тишине и покое: крепкий сон, учеба, качественная еда для набора массы.
Благодаря усиленному питанию цвет лица заметно улучшился, болезненная синева сошла на нет.
Визиты в клинику подтвердили: организм работает как часы.
Обретя уверенность в собственных силах, Перси вплотную занялся разработкой финансового плана.
Способов разбогатеть у него было масса, но при текущем дефиците стартового капитала приходилось начинать с малого, постепенно наращивая обороты.
Если память не изменяла, со дня на день на город обрушится разрушительный шторм. Стихия затронет свыше десятка прибрежных городов, причинив многомиллиардный ущерб.
Из-за шторма рыбакам запретят выход в море почти на месяц, что мгновенно взвинтит цены на крабов и живую рыбу ровно вдвое.
Перси помнил этот скачок цен. Если закупить партию живых морепродуктов накануне бури, после непогоды можно сорвать отличный куш.
«Комната просторная, переждать пару дней удастся без проблем. Нужен лишь компактный компрессор для аквариума и кусок плотной пленки! На руках осталось восемь тысяч: тысяча уйдет на гидроизоляцию и насос, а на оставшиеся шесть я скуплю морепродукты! Морскую воду доставлю проще простого — арендую пикап и нацежу бочки прямо с причала».
Цифры быстро выстроились в стройный ряд.
Шесть тысяч в кармане: тысяча на еду и инвентарь, пять тысяч чистыми в аквариумы с ракообразными.
С учетом естественной убыли чистая прибыль составит не менее пяти тысяч, доведя общий капитал до одиннадцати тысяч.
Сумма скромная, зато схема предельно надежна.
Имея на руках более десяти тысяч, можно замахиваться на более масштабные проекты.
«Грядущий ураган выкосит банановые плантации и сады тропических фруктов! В первые дни паники еще нет, но стоит шторму утихнуть, как цены на бананы и лонганы взлетят вдвое за одну ночь! Поймав нужный момент, я превращу десять тысяч в двадцать!»
Стратегия была выверена до мелочей.
А когда в активе появится двадцатка, начнется самое интересное.
«Следующая станция — биткоин!»
Перси взял лист бумаги, вывел крупными буквами слово «Биткоин» и обвел его жирным кружком.
Спору нет, на ближайшее десятилетие криптовалюта станет золотой жилой планеты, уступая разве что рынку недвижимости.
За десять лет курс взлетел с жалкик двадцати долларов до головокружительных шестидесяти пяти тысяч — в три с лишним тысячи раз!
Любой, кто в те годы ввязался в криптоигру, купался в роскоши.
Сам Перси к нумизматике и цифровым кодам относился прохладно, но к легким деньгам питал самую нежную страсть.
Если память не подводила, шел 2013 год. Цена одного биткоина колебалась около отметки в пятьдесят долларов, а к концу года взлетела до тысячи двухсот, показав годовой рост более чем на пять тысяч процентов!
Впрочем, ждать конца года не обязательно. Уже через месяц монета подскочит с пятидесяти до трехсот долларов, обеспечив шестикратный прирост капитала.
Имеющиеся у него двадцать тысяч позволили бы выкупить порядка четырех сотен монет, а спустя месяц сбросить их на пике, положив в карман свыше ста тысяч чистой прибыли.
Дальше — больше.
При грамотном управлении активами уже через год его состояние перевалит за миллион. В этом заключалась главная ставка Перси.
Сказано — сделано. Закупив защитную пленку, компрессоры и арендовав малотоннажный фургончик, он смотался на побережье за канистрами с чистой морской водой.
К счастью, съемная комната на первом этаже имела собственный крошечный дворик, идеально подходящий для этих целей.
Закончив с подготовкой и дождавшись конца учебного дня, он примчался на рыбный рынок.
Перси лично отбирал самых шустрых крабов и живых креветок.
Скромных шести тысяч едва хватило на три с небольшим центнера живого товара.
— Остается ждать шторма! — глядя на сводки прогноза погоды, пробормотал Перси.