Глава 293 - Мамочка… любит тебя
Острый осколок стекла пропорол грудь Сюй Цзюньчжэя, попутно задев руки самой Се Бинъянь. Брызнувшая кровь мгновенно залила холодный кафельный пол багровыми лужами!
Но женщина словно потеряла способность чувствовать боль. Мертвой хваткой вцепившись в импровизированное орудие убийства, она методично продолжала вонзать его всё глубже и глубже.
Захлебываясь дикой болью, Сюй Цзюньчжэй отчаянно забился, пытаясь отскочить, но скованные за спиной руки намертво лишали его свободы маневра.
Заметив, что парень дергается, Се Бинъянь просто и бесцеремонно заключила его в мертвую, удушающую хватку!
— Не бойся, мой хороший, мама… здесь! Сейчас всё закончится, потерпи еще чуть-чуть! — с безумной нежностью шептала она, глядя в посиневшее лицо сына.
В глазах Сюй Цзюньчжэя застыл такой первобытный ужас, будто перед ним стоял демон из преисподней:
— А-а… сумасшедшая… ты больная психопатка…
— Тихо-тихо! Не бойся, крошка… Цзюньчжэй! — Се Бинъянь прижала его голову к груди так сильно, что хрустнули кости. — Больше не будет больно, мамочка… мамочка любит тебя!
— Помогите… умоляю, помогите! — завопил парень на последнем дыхании.
Остальные присутствующие остолбенели. Никто в страшном сне не мог вообразить подобного развития событий.
Сначала внезапный выпад Сюй Дэмина, затем эстафета смерти, перехваченная обезумевшей Се Бинъянь, а оглушенный ударом Сюй Мо Се Чжэнь просто физически не успел вмешаться.
Сюй Ваньтин и Сюй Сюэхуэй зажали рты ладонями, беззвучно крича от ужаса.
А Се Бинъянь словно не замечала никого вокруг. Забыв про собственные изрезанные в фарш ладони, залитые кровью, она продолжала методично погружать стекло в плоть сына!
— Помнишь? Когда ты учился в пятом классе, ты упал на футбольном поле и сломал ногу. Ты приковылял домой в слезах и умолял маму взять тебя на ручки! Ну же, Цзюньчжэй, не бойся, твоя мамочка всегда рядом!
Бормоча этот бред, она давила на обломок со всей дури.
Сюй Цзюньчжэй больше не мог издать ни звука — хлынувшая горлом темная кровь затопила ему рот. Он лишь жалко открывал рот, словно выброшенная на берег рыба, безуспешно пытаясь вырваться из смертельных объятий.
— Я же говорила тебе, что защищу тебя! Всегда буду защищать! Но, Цзюньчжэй… если мы совершили ошибку, за нее нужно платить по счетам! Мама всегда учила тебя: настоящий мужчина должен твердо стоять на ногах и не распускать нюни, что бы ни случилось!
— …
— Боль уйдет! Совсем скоро тебе станет совсем не больно! Цзюньчжэй, потерпи, мой драгоценный мальчик… Как сильно мама хотела, чтобы ты вырос человеком, добился успеха, поднялся на самый верх…
Одержимая безумием женщина навалилась на парня всем весом, не позволяя ему шевельнуться, в то время как стекло погружалось в него по самую рукоятку.
Пол под ними превратился в бойню.
Заметив кровь на губах сына, Се Бинъянь вдруг засуетилась. Свободной, окровавленной рукой она принялась неуклюже вытирать багровые подтеки с его подбородка, только размазывая грязь и кровь по лицу.
— Но мама никогда не учила тебя убивать людей!
— И травить я тебя тоже не учила…
— Ма…
Сюй Цзюньчжэй выдавил из себя хриплый звук. Кровь продолжала фонтанировать изо рта, а стеклянное лезвие уже полностью скрылось в его грудной клетке.
Он перевел на Се Бинъянь затуманенный взгляд, полный детской, животной мольбы и невыносимого страха.
— Ты моя мама, Се Бинъянь… самая красивая мама на свете!
— Самая нежная… самая добрая…
Сюй Цзюньчжэй слабо повел скованной правой рукой, пытаясь коснуться ее лица. Се Бинъянь даже не попыталась увернуться — острый край наручника оцарапал ее щеку, оставив кровавый след.
— Мам… больно… как же больно…
Се Бинъянь и сама задохнулась от острой боли, пронзившей всё ее тело, но крепче прижала к себе слабеющее тело парня, ласково нашептывая:
— Больше не больно, малыш… Цзюньчжэй, совсем скоро всё пройдет!
— Ты… ты не должна была… приводить его домой! Они все мои, они всегда принадлежали мне! Зачем ты его вернула… я так ненавижу… ненавижу вас всех… — тело Сюй Цзюньчжэя забилось в предсмертных судорогах, изо рта выплеснулась последняя порция густой крови, и его глаза окончательно остекленели.
— Ох… — раздался со стороны сухой, насмешливый голос, наблюдавший за этой сценой семейной идиллии.
— Шоу окончено! Расходимся!
Се Бинъянь медленно подняла голову. Сюй Мо демонстративно похлопал в ладоши.
Лицо женщины было абсолютно серым.
Сюй Дэмин, увидев, что парень испустил дух, окончательно тронулся рассудком: скрючившись под пластиковым стулом, он трясся вприсядку, издавая жалобный скулеж.
— Се Бинъянь, что ты натворила?! Вы… вы с Сюй Дэмином зарезали его?! — взвыв от ужаса, Се Чжэнь бросился вперед.
Женщина отрешенно скользнула по нему взглядом, храня молчание, и снова перевела пустые глаза на Сюй Мо.
— Не смотрите на меня так! Это вы захотели его смерти! Я тут абсолютно ни при чем! — Сюй Мо демонстративно пожал плечами. Моргнув от резкого запаха свежей крови в душном помещении, он протянул руку Ли Банчжуан, выудил из пачки пластинку жвачки, развернул ее и закинул в рот.
— Он сдох? Отдал концы? А вдруг оживет еще? — пошутил Сюй Мо.
Сюй Цзюньчжэй, разумеется, уже не подавал признаков жизни, лишь безвольная голова бессильно качнулась в сторону наблюдавших.
— А? Еще не до конца окочурился? Впрочем, какая разница, до кондиции дошел! — усмехнулся Сюй Мо. — Се Бинъянь, а у тебя стальные нервы! Ты жестока не только к окружающим, но и к собственному сыну. Я даже недооценивал масштаб твоего безумия!
— Я…
Сюй Цзюньчжэй, услышав голос Сюй Мо, в последний раз судорожно дернулся, губы его зашевелились, пытаясь что-то выговорить, но из горла вырвался лишь булькающий хрип, а тело окончательно обмякло.
Увидев это, Се Бинъянь застыла, превратившись в изваяние. В ее глазах погас даже намек на человеческую жизнь.
Се Чжэнь подскочил к телу, лихорадочно нашаривая пульс на шее, но пальцы нащупали лишь остывающую кожу. Его собственное лицо моментально посерело.
— Се Бинъянь, ты убила его?! — взвизгнул он.
Она не удостоила его ответом. Ее взор был прикован к лицу мтвого сына, которое постепенно теряло последние остатки тепла.
Собственноручно прикончить ребенка, которого растила больше двух десятков лет… Такое потрясение было способно сломать психику кого угодно, даже такой железной леди, как она.
Не произнося ни звука, она видела, как из уголка рта парня продолжает сочиться розовая сукровица, и медленно опустилась ниже, нежно стирая ее рукавом своей окровавленной одежды.
В этом проявлении нежности сквозила такая безумная, пугающая материнская тоска, будто перед ними действительно сидела безутешная святая матерь.
……
Сюй Цзюньчжэй был мертв!
Наверное, в самые страшные кошмары он не мог представить себе такой финал.
Убедившись, что дыхания нет и в помине, Се Чжэнь со всех ног выбежал из допросной в коридор, истошно вопя о помощи и требуя вызвать скорую!
Секунду спустя коридор заполнился топотом десятков ног: ворвавшиеся полицейские и дежурные врачи попытались оценить обстановку, превратив помещение в хаос.
Заметив окровавленные руки Се Бинъянь, медики бросились к ней с бинтами и антисептиками.
Но женщина сидела на стуле с каменным лицом, позволяя делать с собой всё что угодно, пока холодный металл наручников не щелкнул на ее запястьях.
Сюй Мо и Гу Хуаньси не спешили покидать участок — им пришлось задержаться здесь еще на сутки для дачи показаний.
Всех участников драмы раскидали по разным камерам. Сюй Дэмин с Се Бинъянь оказались в изоляторе по соседству.
А Сюй Ваньтин и Сюй Сюэхуэй сидели напротив камеры Сюй Мо.
Задержка была чисто формальной: поскольку в участке пролилась кровь, требовалось задокументировать каждый шаг, провести баллистику и допросить свидетелей. Как только бюрократическая машина завершила бы процедуру очищения от подозрений, Сюй Мо мог быть свободен.
Видеокамеры зафиксировали каждый момент, так что удержать его в неволе не посмел бы никто.
Правда, проводить время в изоляторе временного содержания оказалось даже забавно.
Гибель Сюй Цзюньчжэя стала тяжелейшим ударом для Се Бинъянь и Сюй Дэмина. Оба молчали как рыбы, глядя на мир остекленевшими глазами смертников.
Зато на стороне Сюй Мо царила почти праздничная атмосфера: вместе с Гу Хуаньси и Ли Банчжуан они коротали время за мобильными играми!
— Инвестиции в провинцию Шучжун нужно ускорить!
— Я нутром чую: в ближайшие пять-десять лет рынок электромобилей взорвется. Революция аккумуляторных батарей уже на пороге, мы обязаны первыми выпустить передовой электрокар на рынок!
— Заливаем туда сто миллиардов для старта, а дальше по накатанной. Холдинг должен трансформироваться в технологического гиганта…
Сюй Мо прямо из камеры проводил летучку с Гу Хуаньси и Ли Банчжуан, очерчивая стратегию развития бизнес-империи.
В то же время обитатели соседней клетки бросали на него пустые взгляды, не произнося ни слова.
Они наконец-то поняли: ненависть Сюй Мо к их семье была абсолютной и неизлечимой.