Глава 238 - Цзюньчжэй, мой… мой славный мальчик!
От этого вопроса Сюй Цзюньчжэй остолбенел. Он никак не ожидал, что на пороге смерти Се Бинъянь заговорит об этом, и по его спине побежали мурашки ледяного страха.
В его первоначальном плане даже выживание Се Бинъянь не играло большой роли — хватило бы и тяжелых увечий, а уж её гибель и вовсе развязывала ему руки.
Её реакция и эмоции давно не имели никакого значения.
Но теперь, услышав эти слова, парень лихорадочно заставил себя успокоиться, судорожно перебирая в голове возможные промахи: где он оплошал? В чем Се Бинъянь могла усмотреть подвох?
Не найдя ответа, он затрясся мелкой дрожью и выдавил из себя:
— Мам… ты… ты о чем? Я… ничего не понимаю!
— Не понимаешь? Нет… ты прекрасно всё понимаешь, — Се Бинъянь захлебывалась кровью, её голос едва долетал до слуха.
Поморщившись от резкой боли, она с трудом сменила позу и вновь вперила в него тяжелый взгляд: — Цзюньчжэй, разве мать хоть в чем-то обделила тебя за эти годы?
— Нет! Мам, ты истекаешь кровью, перестань говорить! Я сейчас перевяжу рану! — закричал он, срываясь на истерику, на глазах выступали фальшивые слезы.
— Хватит… не притворяйся. Цзюньчжэй… ремень безопасности… его ведь перерезали. Он был надломлен.
Всё тело Сюй Цзюньчжэя пробила крупная дрожь.
А Се Бинъянь продолжала смотреть на него с неизбывной усталостью. Заметив этот испуганный взгляд, она почувствовала себя окончательно опустошенной и горько усмехнулась:
— Ты совсем не изменился… от мамы никогда ничего нельзя было скрыть! Просто я… я сошла с ума от горя и потеряла бдительность!
Парень молчал. Его плечи ходили ходуном, он из последних сил сдерживал рвущийся наружу крик.
— Несколько дней назад мы с твоим отцом ругались из-за отравления. Я искала повсюду, рола носом землю, но так и не нашла виновного! Твоя третья сестра клялась, что это не она…
Голос женщины звучал пугающе ровно. Она прикрыла глаза, затем вновь распахнула их — залитое багровым лицо источало невыносимую усталость: — Так кто же это был? Кто подсыпал яд в чашку твоему брату Сюй Мо? Цзюньчжэй, ответь, кто?
Лицо Сюй Цзюньчжэя вмиг лишилось последних красок, превратившись в полотно мертвеца.
— Прошло… столько лет! Ни старшая, ни вторая сестра об этом не вспоминали, а я… я лишь сейчас сложила пазл! — Се Бинъянь смахнула тыльной стороной ладони кровь со лба. — Цзюньчжэй! Что бы ни случилось, травить человека — это мерзко!
Черты лица молодого человека исказились. Он с такой силой сжал кулаки, что костяшки побелели и затрещали.
— Мам… ты… бредишь! Какое отравление? О чем ты вообще?!
— Цзюньчжэй! Хватит ломать комедию! Мама знает, что это ты! Скажи мне — зачем? Чем я… в чем мы перед тобой провинились?
Каждое слово давалось ей с невероятным трудом.
Услышав это, Сюй Цзюньчжэй почувствовал, как земля уходит из-под ног, а сознание проваливается в липкую, удушливую тьму. Он понял: маска сорвана окончательно.
Она раскусила его.
Паранойя и отчаяние смешались в его голове в гремучую смесь. Шагнув вперед, он подобрал с земли острый осколок стекла и посмотрел на лежащую женщину пустым, остекленевшим взглядом: — В чем провинились? Спрашиваешь, в чем?! Да всё вокруг должно было принадлежать мне! Абсолютно всё!
— Ты…
Его внезапная агрессия заставила Се Бинъянь испуганно вздрогнуть.
— Разве я не был для вас всего лишь удобной заменой? С самого начала меня держали лишь как эрзац-версию Сюй Мо! И вы же сами притащили его обратно, прекрасно зная, что он превосходит меня во всем! — Сюй Цзюньчжэй в упор уставился на приемную мать. — Ему вообще не следовало возвращаться, он должен был сдохнуть в том приюте! Почему он выжил? И почему вы вечно всё от меня скрывали?!
Се Бинъянь остоенела.
— Я понял это еще в тот год, когда поступил в университет! Я — не больше чем инструмент! Пустышка, которую в любой момент могут выбросить на помойку! Всё, чем я владел, могло испариться в секунду! Ты спрашиваешь, чем я недоволен? Да я ненавижу вас всех!
Сюй Цзюньчжэй сорвался на визг, превратившись в безумца.
— Тот год… поступление в университет…
Се Бинъянь попыталась заглянуть в прошлое.
— Неужели ты забыла? Что Сюй Мо тогда наговорил вам в Университете Цинхуа? А как он обошелся со мной? Если бы я палец о палец не ударил, то давно бы сгинул! Вы сами довели меня до этого — и ты, и Сюй Дэмин! Если бы вы не тыкали мне им в лицо каждую секунду, я бы никогда не скатился до такого!
Женщина вытаращила глаза, не веря собственным ушам.
Она ведь до последнего сомневалась, не желая верить, что её любимый мальчик способен на подобную мерзость. Этот разговор затевался лишь как слабая попытка проверить почву, но реальность оказалась куда страшнее любых кошмаров.
Мир вокруг Се Бинъянь окончательно перевернулся.
— Ты должна умереть! Только когда ты сдохнешь, Се Бинъянь окончательно разругается с Сюй Мо! Только тогда старик Се потеряет бдительность и снова спустит полицию на твоего ненаглядного сынка! Только на твоих костях Сюй Мо порвет с семейкой Сюй Дэмина, а я… я перестану быть разменной монетой! Я не хочу отвечать за всё один! — истерически вопил Сюй Цзюньчжэй.
Се Бинъянь смотрела на него отрешенным взглядом, медленно поднимая дрожащую руку, чтобы ткнуть в него пальцем: — Цзюньчжэй… так вот… вот почему ты решился на отравление?
— Да потому что это сделала ты! Не смей всё валить на меня!
— Я…
— Но это уже в прошлом! Детали стерлись из памяти, но в той истории были замешаны все вы! Думаешь, почему Сюй Мо так люто ненавидит тебя? Думаешь, он ничего не знал? Ошибаешься! Как же ты глубоко заблуждаешься!
Какое бы дело ни взять — повсюду торчали твои уши! Если Сюй Мо и впрямь тогда отдал бы концы, главным организатором в этом списке значилась бы ты, и никто иной!
— …
Се Бинъянь судорожно открывала рот, а её лицо становилось всё более мертвенно-бледным.
— Так что единственный способ поставить точку — это твоя смерть! Я действовал от безысходности. Иначе в тюрьму отправился бы я!
Сюй Цзюньчжэй шмыгнул носом и вновь злобно зыркнул на женщину: — Так что умри, мам! Твоя смерть всё искупит, и тогда Сюй Мо уже не сможет отвертеться от подозрений, так что ты…
Он уже собирался продолжить, как вдруг его тело резко выпрямилось. Лицо парня окаменело, а в глазах застыло непонимание, сменившееся дикой болью внизу живота.
Сюй Цзюньчжэй опустил голову.
Из его живота торчала рукоять короткого ножа.
Мгновение он тупо смотрел на лезвие, а затем перевел взгляд на Се Бинъянь. Вся спесь слетела с него в один миг, сменившись животным ужасом.
— …Мам?!
Женщина, похоже, испугалась не меньше его. Она судорожно дернула руку назад, отпрянула и замерла, в упор глядя на приемного сына.
— Мам, ты… ты за что?..
Но Се Бинъянь уже не слышала. В её глазах вместо недавнего безумия плескалась лишь бесконечная, всепрощающая нежность.