Глава 194 - Старший дядя Сюй Бохань
Старик с термокружкой в руках — Се Юнь, старший брат из рода Се, одна из опор этой семьи, уже много лет занимающий высокое положение. Он всегда славился умением просчитывать всё наперёд, действовать наверняка, шаг за шагом плетя свою паутину.
Нынешнее дело хоть и было особенным и успело набрать изрядную огласку, всё же не вышло за пределы его ожиданий. Се Чжэнь слишком недооценил противника и теперь оказался меж двух огней. Что до Сюй Мо — при всей его одарённости, при том, что в столь юные годы он достиг такого уровня, — в конце концов, он всё ещё слишком молод. Ради такого пустяка выложить все козыри — верный признак незрелости.
— Кстати! — старик вдруг вспомнил о чём-то. — А что там род Сюй? Как они на это смотрят?
— Род Сюй никак не отреагировал. Сюй Дэмин, похоже, их и не извещал. Не знаю уж, известно ли им вообще о случившемся, — Се Чжэнь нахмурился.
— Род Сюй до сих пор молчит? — Се Юнь удивился.
— По крайней мере, я не видел, чтобы кто-то из рода Сюй объявлялся. Позиция Сюй Дэмина двусмысленна — кажется, он готов встать на сторону Сюй Мо, — пояснил Се Чжэнь.
— Вот как... — Се Юнь задумчиво повертел в руках термокружку, словно что-то для себя уяснив, и медленно произнёс: — Сюй Мо ныне обладает великой силой. Не то что в роду Сюй или Се — во всей стране мало кто из молодых достиг его высот. Он уже давно прославился на всю Поднебесную. Как думаешь, знает ли об этом Сюй Бохань?
— Это... — Се Чжэнь опешил.
— От этого старого лиса Сюй Боханя ничего не утаишь. Но то, что он сидит сложа руки, — странно. Вернётся ли Сюй Мо в родовое гнездо или нет? Рано или поздно ему придётся принять решение, — Се Юнь отвинтил крышку термокружки и сделал глоток.
— Сюй Бохань? И что он может сделать, даже если узнает? — удивился Се Чжэнь.
— Сделать он может многое! Поговаривают, что «Фэнсян Цзюэбао» должен отойти Сюй Цзюньчжэю, и Сюй Бохань в это не вмешивался. Но позволит ли он Сюй Дэмину так просто провернуть это? Вряд ли! — Се Юнь повертел крышку в пальцах. — Так что его намерения очевидны!
Он перевёл взгляд на Се Чжэня:
— Ты не торопись. Учись бить чужой рукой! Думаю, сейчас Сюй Бохань мечется больше твоего. Успехи Сюй Мо слишком ошеломительны! Стоит Сюй Дэмину заполучить его обратно — и никто не сможет помешать Сюй Мо взять власть над всем родом!
— Этот старый хрыч Сюй Бохань... — Се Чжэнь задумался, и на губах его вдруг заиграла усмешка. — Верно! Этот старый лис и впрямь хитёр. Поди, уже обо всём проведал! Сюй Мо, не иначе, у него как на ладони!
— Ты пока уймись. Обмозгуй всё хорошенько! Се Бинъянь тебе сейчас лучше не трогать — да и не в твоих силах ею управлять, — спокойно проговорил Се Юнь.
— Хорошо. Я попробую связаться с Сюй Боханем, — Се Чжэнь понял замысел Се Юня.
Се Юнь удовлетворённо кивнул.
А тем временем третья дочь рода Сюй, Сюй Маньни, вернулась в родовое гнездо в Шу — проведать деда с бабушкой. Последнее время она не жила в столице, много снималась в кино, а недавно как раз оказалась в Шу.
Прослышав, что Сюй Дэмин и Сюй Цзюньчжэй тоже вернулись в Шу, Сюй Маньни решила через пару дней встретиться с ними, а затем вместе отправиться обратно в столицу.
В эти дни в семейном чате было шумно: Се Бинъянь, вне себя от ярости, строчила одно сообщение за другим, проклиная Сюй Мо на чём свет стоит.
Встревоженная Сюй Маньни сделала несколько звонков домой и узнала обо всём. Когда до неё дошло, что Сюй Мо намерен отправить Сюй Чжаньди за решётку на несколько лет, она заскрежетала зубами от бессильной злобы.
Ей хотелось немедленно примчаться обратно и разодрать ему рот. Но в то же время её охватывала тревога: Сюй Мо, похоже, не шутит. Он ни разу не дал повода усомниться в серьёзности своих намерений. Все эти годы он пальцем не тронул Сюй Чжаньди, и все решили, что буря миновала.
Но кто же знал, что, улучив момент, Сюй Мо окажется таким безжалостным? Он не просто разрушит карьеру Сюй Чжаньди — он уничтожит её жизнь. И заодно зацепит Се Чжэня.
Сюй Чжаньди сейчас двадцать шесть. Если она просидит пять-шесть лет, то выйдет уже за тридцать.
А что же она сама? Сюй Маньни не знала, не станет ли Сюй Мо мстить и ей. Если разобраться, то, возможно, именно её он ненавидит больше всех. Оттого в её душе вместе с яростью поселилась растерянность.
Она ломала голову над тем, как поступить, как вдруг на телефоне всплыло уведомление: старший дядя Сюй Бохань приглашает её на встречу.
Сюй Маньни замерла.
Этого дядю она знала очень хорошо. С юных лет — круглый отличник, вундеркинд, педантичный, просчитывающий каждый шаг, с изощрённым умом. Рядом с ним её отец, Сюй Дэмин, и рядом не стоял: много лет назад Сюй Бохань разгромил его в пух и прах.
Зачем же он зовёт её теперь?
Сюй Маньни прикинула и решила не отказываться — пойти и посмотреть.
Сюй Бохань, разумеется, был в Шу. Его кабинет находился неподалёку — в соседнем здании. Вскоре Сюй Маньни уже стояла на пороге.
Кабинет дяди был увешан каллиграфическими свитками — он был страстным любителем этого искусства. Ещё он разводил птиц, поэтому повсюду стояли клетки и горшки с растениями. Во дворе и у входа висели каллиграфические работы и свитки с живописью — воздух буквально пропитался книжной учёностью.
Двор при этом содержался в идеальной чистоте, растения были ухожены до единого листочка. Чувствовалось, что хозяин каждый день заботливо ухаживает за всем этим.
— Третья пришла? Садись, — Сюй Бохань стоял за столом, обмакивая кисть в тушь.
На столе лежал длинный лист белой бумаги. Каллиграфия у дяди была безупречной — стремительная, летящая, выдающая высочайшее мастерство.
— Третья, как там у тебя с работой? — рассеянно спросил Сюй Бохань, не поднимая головы.
— Нормально. Один сериал закончила, скоро возвращаюсь в столицу, — ответила Сюй Маньни.
— Линьлинь говорила мне о твоих делах. Сказала, ты очень занята, часто не бываешь в столице. Я уж думал, не случилось ли чего, — Сюй Бохань закончил один свиток, повертел его в руках, остался недоволен, отложил в сторону и взялся за новый.
— Я в порядке, ничего не случилось.
— А Сюй Ваньтин и четвёртая? — Сюй Бохань чуть приподнял голову.
— Это... — лицо Сюй Маньни омрачилось.
— Линьлинь рассказала мне о ваших семейных делах. Дела, похоже, идут неважно. Особенно у четвёртой — у неё большие неприятности, — Сюй Бохань вновь склонился над бумагой, продолжая писать. — Что же это за Сюй Мо такой? Почему он так упорствует?
— Это долгая история. Сюй Мо не захотел оставаться в нашей семье. Он хочет отделиться. Он ненавидит нас всех, — с горечью произнесла Сюй Маньни.
— Вот как... — Сюй Бохань на миг замер. — Но дядя слышал, что его дела идут в гору. Он замахнулся на многие отрасли. Как ему это удалось?
— Не знаю. Он всего добился сам. Отец с матерью ему не помогали. Он заработал свой первый капитал на аренде велосипедов, а потом продолжил развивать своё дело, — Сюй Маньни, хоть и испытывала невольное уважение к успехам Сюй Мо, распространяться об этом не желала.
— В его годы — и таких высот достичь. Талант и впрямь поразительный. А Сюй Дэмин тоже хорош: даже при таких делах не привозит его в Шу! — Сюй Бохань был недоволен.
— Отец говорит, нужно подождать.
— Подождать? Чего именно ждать? — Сюй Бохань поднял взгляд.
Сюй Маньни кивнула:
— Сюй Мо слишком сильно разругался с семьёй. Не стоит везти его в Шу. Я тоже думаю, лучше подождать. Просто сейчас Сюй Мо перешёл все границы — четвёртую он засадил именно он!
— Вот как...
Сюй Бохань остановился и надолго замолчал, и лицо его неуловимо менялось.