Глава 475
Ох.
Еще до того, как имя Кан Уджина прогремело на весь мир… По правде говоря, в первый раз название фильма «Клоун» прозвучало со сцены «Долби-театра» на церемонии вручения «Оскара» в категории «Лучший дизайн костюмов».
— Премия за лучший дизайн костюмов! — Объявил ведущий. — Поздравляем команду фильма «Клоун: Рождение злодея»!
Эта награда открывала церемонию «Оскара», и коллеги Кан Уджина повскакивали со своих мест в великолепном зале «Долби-театра». Кит Тэп, отвечавшая за костюмы в «Джокере», замерла от неожиданности. Но стоило прозвучать ее имени, как вся команда «Клоуна» вскочила, и зал взорвался аплодисментами. Разумеется, циничный Кан Уджин тоже поднялся, чтобы поздравить ее.
С этого момента бешено колотившееся сердце Уджина начало понемногу успокаиваться.
«Ох, я чуть с ума не сошел от волнения, но теперь, когда мы взяли награду, мне полегчало. В глазах наконец-то прояснилось».
Честно говоря, напряжение было таким сильным, что его подташнивало. Он даже всерьез подумывал, не сбегать ли в туалет, чтобы его вырвало. Но железная воля и чувство цели помогли ему выстоять. Тем временем Кит Тэп, ставшая лауреатом «Оскара» и выглядевшая сегодня просто сногсшибательно в своем вечернем платье, поднялась на сцену.
В это время маститые гости в зале то и дело обменивались короткими репликами.
— Ха-ха, надо же, «Клоун» взял приз с самого начала.
— Если так пойдет и дальше, стратегию «Коламбии» можно считать оглушительным успехом, верно?
— Безусловно. Они уже привлекли внимание за счет Кан Уджина и прочих инфоповодов, но теперь отдача вырастет в разы.
— Не уверен насчет остальных номинаций, но в костюмах я не сомневался. Образ Джокера был по-настоящему потрясающим.
И все же взгляды то и дело возвращались к Кан Уджину, который сидел и аплодировал. Если точнее, в памяти всплывал его перформанс на премии «Эмми» или образ Джокера из фильма. Костюм, безусловно, был уникальным, но именно Кан Уджин вдохнул в него жизнь и придал ему ту самую остроту.
— Игра Кан Уджина заставила этот образ дышать. Он создал цельного персонажа: от костюма до самой атмосферы.
Кто-то из присутствующих уже видел «Клоуна» на закрытых показах, но многие помнили Джокера еще по церемонии «Эмми».
— Эффект был невероятным.
Вскоре главный художник по костюмам, получив заветную статуэтку, встала перед микрофоном. С самого начала ее голос дрожал от рыданий.
— Ох! Я была просто счастлива уже самой номинации, но получить эту награду… это похоже на сон. Хм! Я люблю вас всех. И особенно хочу поблагодарить нашу команду «Клоуна».
Задыхаясь от волнения, она упомянула семью и коллег, а под конец речи внезапно произнесла имя Кан Уджина.
— И актер Кан Уджин. Я верю, что получила эту премию только потому, что он так гениально воплотил Джокера. Спасибо тебе.
Зал вновь взорвался аплодисментами.
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Камера, транслировавшая происходящее на сцене, сфокусировалась на Кан Уджине. Как и ожидалось, он хлопал в ладоши с совершенно невозмутимым видом.
— …
Но внутри он сгорал от смущения.
«Опять? Что я такого сделал? А-а! Опять все внимание на меня!»
Он отчаянно хотел, чтобы его по возможности игнорировали. С самого начала «Оскара» ведущий упомянул Уджина, и его ментальный контроль пошатнулся. Так или иначе, Кит Тэп вернулась на место со статуэткой в руках и, приняв поздравления коллег, коротко обняла Уджина.
Лицо блондинки Кары, которая сидела чуть позади по диагонали и аплодировала со слабой улыбкой, внезапно дернулось.
Кан Уджин об этом даже не догадывался.
После этого «Оскар» набрал обороты. В начале церемонии награды – такие как за лучшие костюмы, работу художника-постановщика и операторское мастерство – обычно вручались ключевым сотрудникам, чей труд за кадром обеспечил успех картины. Тем временем Кан Уджин восстановил душевное равновесие.
К середине церемонии он даже начал получать удовольствие от происходящего.
«Ого! Гляньте, какой тот парень здоровый. Наш Ким Дэен по сравнению с ним просто младенец».
Несмотря на то что он сам был претендентом на звание лучшего актера, Уджин старался об этом не думать. Просто сохранял бесстрастное лицо. Он вел себя почти как обычный зритель. Причина была проста.
Он не питал больших надежд.
Честно говоря, было бы ложью сказать, что он не мечтал о награде, но ветераны Голливуда, номинированные вместе с ним, были слишком влиятельными и мощными фигурами. К тому же у него просто не было времени посмотреть их работы.
«Здесь, в Голливуде, если тебя называют „большим актером“, значит, ты чертовски крут».
Это же уровень на порядок выше, чем у топовых звезд Кореи, вроде Ом Хичжона, верно?
Когда награждение технического персонала завершилось, на великолепной сцене объявили, что пришел черед актеров.
— Премия за лучшую женскую роль второго плана!
Настала очередь актеров второго плана. Команда «Клоуна», включая режиссера Габок Ана, Криса Хартнетта и Кит Тэп, сидела с улыбками до ушей. Свою главную цель они выполнили – получили награду. Даже если они не возьмут остальные призы, внимания к фильму уже было предостаточно.
Незаметно пролетело время, голливудские звезды получили свои статуэтки за роли второго плана, и сцена опустела. К этому моменту зал, где собралось столько великих людей, буквально раскалился от напряжения. Под стать ситуации на широкую сцену вышла новая пара ведущих. В этот миг Кан Уджин интуитивно почувствовал: началось.
«А, теперь очередь лучшей мужской роли?! Уже?! Ох, ладно. Просто следи за лицом и сиди смирно».
Премия «Лучший актер» интересовала очень многих. Будто подтверждая его мысли, Крис Хартнетт, сидевший рядом, прошептал:
— Уджин, твой выход.
— «Нет, парень, не взвинчивай мои ожидания, которые я так старательно гасил!», — закричал Уджин про себя, но внешне ответил совершенно спокойно:
— Кажется, так.
— Ты совсем не нервничаешь.
— Очень сильно.
— Это уверенность? Или ты уже сдался?
Кан Уджин предпочел промолчать. Ему казалось, что голос сорвется и задрожит в такт сердцебиению. Однако Крис истолковал это иначе.
«… Непоколебимый взгляд. Ха-ха, глупо было спрашивать. У этого парня самомнение просто зашкаливает».
В этот момент голливудские актеры, вышедшие для объявления победителя, начали нагнетать атмосферу.
[ – Думаю, мне пора замолчать и объявить результат.]
Это значило, что момент истины настал. Внезапно на огромных мониторах позади сцены появились лица претендентов. Всего пять ячеек, и в последней – Кан Уджин с серьезным лицом. Пятеро актеров, претендующих на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль. Если не считать Уджина, все остальные были маститыми ветеранами с колоссальным опытом. Уджин и сам это чувствовал.
«С ума сойти, что за харизма?! Это же уровень богов».
Каждая прядь седых волос конкурентов на экране излучала весомый опыт, а каждая морщинка свидетельствовала о мастерстве высочайшего класса. Да, наверное, так будет выглядеть лицо по-настоящему великого актера, когда он постареет. И тут в душе Кан Уджина промелькнула искра надежды.
«Пожалуй, мне стоит довольствоваться тем, что я вообще оказался в их числе в этом году. Соперники – просто монстры».
На самом деле среди номинантов на «Лучшую мужскую роль» Кан Уджин был единственным, кому еще не исполнилось тридцати. Карьера и авторитет здесь ценятся на вес золота. И хотя это была лишь мысль Уджина, тысячи людей в зале думали так же. Да и зрители в прямом эфире по всему миру рассуждали в похожем ключе.
Лишь Майли Кара, глядя на экран любящими глазами, чувствовала совсем другое.
«Сделай этих стариков! Это не будет сюрпризом или случайностью, просто игра Уджина на голову выше».
Как бы то ни было, Кан Уджину стало гораздо спокойнее, когда он посмотрел на сцену.
Нужно просто встать в нужный момент и чинно поаплодировать.
И именно в этот миг…
— Итак! Премия «Лучший актер» на девяносто пятой церемонии вручения наград Академии!
Вопреки всем ожиданиям, со сцены прозвучало имя нового обладателя «Оскара».
— Кан! Из фильма «Клоун: Рождение злодея»! Уджин! Поздравляем!!
Это был Кан Уджин.
Над величественным залом зазвучала торжественная классическая музыка. Тысячи людей, заполнивших зал, на мгновение оцепенели.
— …Что? Кан Уджин?
— Боже мой, Кан Уджин взял его.
— Ха-ха, невероятно. Сегодня пишется новая история Академии.
— Обалдеть, я и подумать не мог, что Кан Уджин обойдет этих мастодонтов.
— Давайте поздравим его. Возможно… нет, определенно – Голливуд начнет меняться именно с Кан Уджина.
— Похоже, я стал свидетелем рождения легенды.
Один за другим люди начали подниматься со своих мест, и зал захлестнула волна аплодисментов.
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
В мгновение ока все величайшие звезды Голливуда устроили стоячую овацию. Кара с сияющей улыбкой хлопала громче всех. Разумеется, ветераны-номинанты не остались в стороне. Объективы многочисленных камер и тысячи глаз в зале были прикованы к одной точке.
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
К Кан Уджину, который все еще сидел.
Команда «Клоуна», сидевшая вокруг него, включая режиссера Ана и Криса Хартнетта, уже вовсю поздравляла Уджина, обнимая его или крепко хлопая по плечам. Все что-то радостно кричали, но сам виновник торжества сидел с каменным лицом и никак не реагировал.
«… А?»
Он просто не мог в это поверить.
«А-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!»
От шока из его груди едва не вырвался вопль, похожий на сирену. Нет, что сейчас произошло? Я? Неужели правда я? Мозг Кан Уджина на мгновение отключился, он словно оглох, но вскоре сумел прийти в себя. На него разом обрушились крики, возгласы и шум толпы.
— $*)@&*@%*(@@**@!!
— @*$@@*@&*$$@$)_$!!
В ушах что-то гудело, он не понимал ни слова. Лишь в этот момент заторможенное сознание Уджина начало восстанавливаться. Потому что на сцене впереди, на огромном мониторе размером с киноэкран, светилось не чье-то иное, а его собственное лицо.
Ох, точно. Это я.
Несмотря на полное смятение, Кан Уджин медленно поднялся. На его лице не отразилось ни тени эмоций – это была скорее бессознательная реакция, привычка тела, выработанная за последние четыре года.
Примерно так.
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
— Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Этот величественный зал. Гром оваций от величайших деятелей со всего мира. Весь этот накал страстей пронзил слух стоящего там Кан Уджина.
Уджин медленно огляделся. Все вокруг, справа и слева, осыпали его похвалами. У него по коже пошли мурашки. Все эти легендарные личности, чьи имена гремят на весь мир, аплодируют мне.
Как выразить этот трепет, от которого холодеет позвоночник?
Казалось, через все тело пропустили электрический ток.
«Ого, это… … … … … … Нет, с ума сойти».
В это время чаты прямых трансляций «Оскара» по всему миру буквально разрывались. Каждую секунду сыпались десятки сообщений. Кан Уджин их не слышал, но его семья в Корее сейчас кричала во всю глотку.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
— Да!! Мой сын получил его!! Он сделал это!!
— О-о-о-о, сынок. Я так горжусь тобой! Молодец! Умница, сынок!
Его друзья, все знакомые из индустрии развлечений, все граждане Кореи и фанаты выкрикивали имя Кан Уджина. То же самое происходило и с его поклонниками по всему миру, включая Японию.
Наконец Кан Уджин, выразив благодарность сидевшим рядом, двинулся с места.
— Фьюх.
Как и ожидалось, его лицо оставалось бесстрастным, но шаги к сцене были полны энергии. Топ, топ, топ. Овации не стихали, и чем ближе Кан Уджин в своем смокинге подходил к сцене, тем сильнее менялось его выражение лица. Однако внутри он метал громы и молнии.
«Минутку! Стойте-стойте-стойте!! Что мне говорить? Что там говорят в благодарственной речи? О боже, серьезно, я же ни слова не придумал?! Просто сказать „спасибо“ и уйти? Нет, я что, идиот? Это же „Оскар“, черт возьми!»
В душе царил хаос, но камера, следовавшая за Кан Уджином, фиксировала лишь образ, исполненный достоинства и тяжеловесной стати.
И вот.
— Стук!
Уджин, так и не найдя ответа на свои вопросы, взошел на сцену мечты. Это место, куда стремятся кинематографисты со всего мира. Вид с этой огромной сцены разительно отличался от того, что он видел из зрительного зала. Сияние софитов обжигало. «Ого, что это?» В одно мгновение все тревоги по поводу церемонии, душившие Уджина, испарились.
И одновременно с этим…
— Поздравляю, Кан Уджин.
— Мои поздравления. «Клоун» был по-настоящему великолепен.
Голливудские актеры, объявившие победителя, первыми пожали ему руку и вручили знаменитую статуэтку «Оскара» – позолоченную фигурку человека, символ лучшей мужской роли.
Первое впечатление Кан Уджина от трофея было лаконичным.
«Тяжелый».
Это был вес премии «Лучший актер» на престижнейшей церемонии, за которой следили все великие мира сего. И в то же время…
«Не думаю, что его дали просто так».
Это было доказательством того, что Кан Уджина выбрали не случайно. Он молча посмотрел на статуэтку в своей руке.
— …
К этому моменту аплодисменты, эхом отдававшиеся в зале, стихли. Воцарилась тишина. Все ждали, когда зазвучит голос Кан Уджина. Но Уджин не спешил начинать.
Переживал ли он о том, что сказать в своей речи?
Нет.
Кан Уджин просто хотел сохранить этот момент и эту сцену в памяти хотя бы еще ненадолго.
На самом деле Уджин принял решение подсознательно, как только трофей оказался у него в руках. Как построить свою речь? Беспокоиться было не о чем. Возможно, все было предопределено еще в тот миг, когда к нему прикрепилось «субпространство».
— Вдох.
Сделав глубокий вдох, Кан Уджин, лауреат премии за лучшую мужскую роль на 95-й церемонии вручения наград Академии, встал перед микрофоном. Свет ламп под потолком и тысячи людей в зале сфокусировались на нем. Кан Уджин обвел взглядом величественную аудиторию – с невозмутимым лицом, но легким жестом.
Внезапно он расслабил свои суровые черты, и уголки его губ поползли вверх. Выражение лица изменилось буквально за секунду.
— Ох, я получил его… Я и правда об этом даже не думал, — произнес он.
Тон голоса, интонации, настроение, атмосфера… когда он заговорил на беглом английском, это был совсем не тот человек, который всегда строго придерживался своего имиджа. Причина была проста.
— Честно говоря, я до сих пор гадаю: это правильно? Действительно ли этот трофей мой?
Кан Уджин сейчас не был тем волевым Кан Уджином или тем образом, который он поддерживал. Иными словами, это был настоящий, искренний Кан Уджин.
— Или скажите мне прямо сейчас, пожалуйста.
Он сбросил маску перед всем миром.
— Конец…