Глава 473: «Монстр»
Тот самый миг, когда голливудская актриса произносит твое имя с экрана телевизора.
— И Кан Уджин.
У Кан Уджина, невольно выдавшего свои истинные чувства, едва не вырвался крик: «О-о-о-о-о!!» Настолько сильным был этот порыв. Трудно передать словами тот трепет и восторг, что закипали сейчас в самом его нутре. Что уж там – если бы эта незнакомая актриса стояла сейчас перед ним, он бы, пожалуй, расцеловал ее и пустился в пляс.
И даже танца было бы мало.
В этом не было ничего странного.
Уджин сейчас думал лишь об одном: «Я… я номинант на „Лучшую мужскую роль“?! Да еще и на „Оскаре“?!»
Он получил билет на «Оскар» – предел мечтаний любого кинематографиста в мире – и официально стал претендентом на главную актерскую награду. Разумеется, он вкалывал как проклятый. Он буквально жил своими ролями, раз за разом погружаясь в субпространство. И даже когда многие в мире критиковали его, он с легкостью отметал это и концентрировался на работе.
«… Но я и подумать не мог, что всё это обернется вот так».
И всё же, это был «Оскар». Величайшая честь для любого актера на планете, ради которой люди готовы трудиться до последнего вздоха. Одна только номинация – это колоссальное достижение, статус, который мгновенно возносит влияние актера до небес. И Кан Уджин занял одно из всего лишь пяти почетных мест.
Всё. Сейчас Уджин не мог пошевелиться.
Он просто застыл, глядя в телевизор.
И дело было не в образе или напускной серьезности. Это была истинная пустота в голове. На мгновение события прошлого пронеслись перед глазами, словно панорама. Да, Каннский кинофестиваль. Путь к «Оскару» начался именно оттуда. Он просто снялся в «Паразите», но окружающие ошибочно решили, что Канны станут для него трамплином к премии Академии.
И вот, все их заблуждения воплотились в реальность.
«Обалдеть… черт возьми, это и правда происходит?!»
В таком случае Каннский фестиваль и правда послужил ступенькой, а «Эмми» оказалась лишь приятным дополнением к главному блюду.
На самом деле, причина, по которой лавина недоразумений и иллюзий вокруг Уджина выросла до таких масштабов, крылась в нем самом: он сам создавал почву для этих заблуждений. Так случилось и на этот раз. Кан Уджин сотворил чудо в образе Джокера, который тоже начался с одной большой иллюзии.
В этот момент.
— Ш-ш-ш.
Чувства Уджина, на миг покинувшие его, начали возвращаться. Первым он ощутил чужое дыхание. Если быть точным – дыхание Майли Кары. Она металась вокруг него, обнимала и трясла за плечи. Ее лицо светилось от счастья.
— Уджин!! Поздравляю!! Правда, от всей души поздравляю!! Боже мой!
Кан Уджин смотрел на Кару отсутствующим взглядом – реальность происходящего еще не до конца дошла до него. Вместе с осознанием того, как близко находится ее лицо, начал возвращаться и слух. Неистовые вопли и крики ворвались в его оглохшие уши.
— А-а-а-а-а!! Есть!! Получилось!! Уджин! Мы сделали это! Говорил же я тебе!!
— А-а-а-а!! Что же делать-то!!
— Ох! Оппа Уджин!! Поздравляю тебя, так сильно поздравляю!
— Ох!! Мурашки! С ума сойти! Полное безумие!! Оп-па!! Братик!!
— Уджин! Поздравляем!!
Чхве Сонгон, его команда и сотрудники зарубежного офиса «БВ Энтертейнмент», собравшиеся в доме, уже окончательно потеряли голову. Если бы слово «исступление» имело физическое воплощение, оно выглядело бы именно так. Крики, от которых, казалось, вот-вот вылетят окна, не смолкали ни на секунду. Чхве Сонгон и остальные сотрудники облепили Уджина и Кару. Объятия наслаивались на объятия. Всё превратилось в один огромный, ликующий комок плоти.
Адреналин зашкаливал.
— #( &%*(#%#*%(#( !!
— @*$&%(@&%*&@$&@&!)!!
— (#(#%(*#%(%^&!@*$^!
Они продолжали что-то выкрикивать, но разобрать слова в этом месиве голосов было невозможно. Только Кан Уджин, придавленный в самом центре, молчал, и до него долетел обрывок фразы Чхве Сонгона:
— Во всей Азии, включая Корею! Да во всей истории Голливуда ты первый такой, Уджин!!
И это было чистой правдой. Еще ни один корейский актер не номинировался на Премию «Лучший актер», и уж точно никто не проходил путь до «Оскара» за столь короткий срок. Само собой, и тот диковинный маршрут, которым он сюда добрался, заслуживал отдельного упоминания.
Короче говоря.
— Ты оставил свой след в Голливуде!!
Кан Уджин из Голливуда. Нет, правильнее было бы сказать, что он переписал историю актерского мастерства мирового масштаба.
В этот момент.
— Настала очередь категории «Лучший режиссер».
На огромном ТВ начали называть следующих претендентов на «Оскар». И вот что забавно.
— Режиссер Ан Габок, фильм «Пьеро: Рождение Злодея».
Название «Пьеро» снова прозвучало первым. На этот раз чествовали Ан Габока. Услышав это, все, кто только что в экстазе тискал Кан Уджина, замерли.
— А?! Кажется, только что сказали: «Режиссер Ан Габок».
— Вау!! Режиссера Ан Габока выбрали кандидатом на «Лучшую режиссуру»!
— Это же просто нереально! Двойной праздник!
И снова поднялся невообразимый шум. Кан Уджин, к которому вернулось самообладание, тоже был поражен.
«Ого!! Даже режиссер!»
Иными словами, «Пьеро» получил номинации на «Лучшего актера» и «Лучшего режиссера» вслед за «Лучшим дизайном костюмов». Урожай выдался богатым. Это было прямым доказательством высочайшего качества картины, но особую значимость придавало то, что сам процесс вызова Академии в этот раз в корне отличался от привычного. Не одна категория, а целых три. Честно говоря, для «Пьеро» это уже было сродни триумфу: фильм считался бы успешным, получи он хотя бы одну номинацию.
— Точно!! Это же идеальный сценарий!!
Чхве Сонгон и еще десятки людей радовались так, словно это был их личный успех. Майли Кара, не отпускавшая Уджина, сияла не меньше остальных.
Но на этом сюрпризы не закончились.
— И последнее объявление. Я так волнуюсь. Напоследок, как вы все знаете, у нас Премия «Лучший фильм», которая определяет главную картину «Оскара».
Номинация «Лучший фильм» самой престижной премии Академии должна была стать финальным аккордом. После того как были названы несколько картин, прозвучало:
— Вау, кажется, это будет самый горячо обсуждаемый фильм нынешнего «Оскара». Поздравляем, последний номинант – фильм «Пьеро: Рождение Злодея»!
Снова прозвучало заветное название.
Уджин мысленно вскрикнул: «Серьезно?!»
«Пьеро» был утвержден кандидатом сразу в четырех категориях.
В то же самое время.
Официальное объявление номинантов, транслировавшееся в прямом эфире на весь мир, погрузило многие места – включая дом Кан Уджина – в пучину безумия. В первую очередь, «Коламбия Студиос» надеялась на успех «Пьеро» больше, чем кто-либо другой.
— Получилось!! Сделали!!
— Да разве такое возможно?! Четыре категории?! Серьезно, четыре?!
— Ха-ха-ха! Вы же сами всё видели, да?! Всё верно! Чистая правда – у нас четыре номинации!!
— Режиссер, поздравляем!!
— Нас всех надо поздравлять!!
— …Я был поражен даже номинации «Лучший актер», но никак не ожидал «Лучшего режиссера» и «Лучший фильм». Это просто чудо.
— Да о чем вы?! Разве мы этого не достойны?
Их радостные возгласы, полные искреннего восторга, начались еще с номинации костюмов, переросли в ликование при упоминании Уджина и теперь достигли стадии чистого экстаза. От руководства «Коламбии» до рядовых сотрудников и даже Норы Фостер – никто не мог сдержать эмоций.
Единственным, кто сохранял хоть какое-то подобие спокойствия, был он.
— …Меня номинировали на режиссерский «Оскар»?
Это был Ан Габок, чье лицо прорезали глубокие морщины. В это верилось с трудом, но еще удивительнее было видеть, как фантазии прошлого воплощаются в реальность.
«Если бы я тогда не отдал „Пьеро“ Кан Уджину, если бы он не подарил мне этого Джокера… мы бы сейчас здесь не стояли».
Первым, о ком подумал Ан Габок, стоило ему только увидеть персонажа Джокера, был Кан Уджин. К этому добавилась и невероятная работоспособность Уджина, нацеленная на «Оскар». Путь был тернист, но в итоге…
— Хе-хе, полагаю, стоит признать: всё это создал Кан Уджин.
Чувствовалось, что Уджин – это и есть Уджин.
Его Джокер наполнил режиссуру смыслом и довел «Пьеро» до совершенства. Вскоре Ан Габок огляделся вокруг. Он видел иностранцев, которые буквально обезумели от счастья. И хотя все они были крупными фигурами, заправляющими в Голливуде, сейчас они радовались как дети.
— Монстр, превративший больших шишек в малых деток. Да и меня тоже.
Это была история об актере – гениальном монстре.
Позже.
Весть о чуде, сотворенном «Пьеро», мгновенно облетела планету, начав свой путь с Голливуда. Возбуждение охватило всех. Ликовали не только гиганты вроде «Коламбия Студиос», «World Disney Pictures» и «Universal Movies», но и все голливудские студии помельче, включая «А8 Медиа», создавшую «Гостя».
И это всё?
Включая Криса Хартнетта.
— Боже мой!! Да что же это творится-то?!
Множество актеров не могли скрыть изумления перед лицом свершившегося чуда.
Новости об официальных номинациях «Оскара» стремительно захватили мировые СМИ.
«CNM: Чудо! „Пьеро: Рождение Злодея“ официально номинирован на „Оскар“ в четырех категориях».
«ABY: Самое неожиданное объявление в истории Премии Академии! Кан Уджин претендует на „Лучшего актера“, „Пьеро“ – в четырех номинациях!»
«BBX: Кан Уджин – первый корейский актер, номинированный на „Оскар“ за лучшую мужскую роль».
«LA TIME: Поразительные результаты! „Пьеро: Рождение Злодея“ в списках на лучший дизайн костюмов, мужскую роль, режиссуру и лучший фильм!»
А что же мировая общественность?
— Я не ослышался?! «Пьеро» в финале по четырем категориям?
— О боже! Немыслимо!
— Похоже, Голливуд и правда меняется. Как человек, видевший «Пьеро», я полностью понимаю этот результат.
— Кан Уджин!! Он это сделал!!
— Думаю, Уджин заслужил номинацию, его Джокер пробирает до костей.
— Кажется, в этом году «Оскар» выдаст результаты, которые перевернут мир с ног на голову?!
— Если так пойдет и дальше, киновселенная «Коламбии» обречена на грандиозный успех.
— Вранье!! С голосованием что-то не так! Разве не странно, что Кан Уджина номинировали на «Лучшего актера»?!
— Приди в себя, это с твоей головой что-то не так!
— Поздравляю, Кан Уджин!! Болею за тебя еще со времен «Благотворного Зла»!!
— Неужели Кан Уджин и правда поднимет над головой статуэтку «Лучшего актера»?
Мир словно взорвался. Известные сообщества по всей планете полнились историями об «Оскаре», «Пьеро» и Кан Уджине; соцсети и Youtube тоже захлестнули обсуждения. А Корея – родина главного героя «Пьеро» и режиссера Ан Габока…
«[Срочно] „Пьеро“ выходит в финал Академии в четырех категориях».
«Кан Уджин и режиссер Ан Габок идут в Академию… Четыре номинации!»
«„Пьеро“ сорвал куш… Кан Уджин номинирован на „Оскар“ за лучшую мужскую роль».
Вся страна содрогнулась.
«„Пьеро“ – четыре номинации на „Оскар“! Кан Уджин и Ан Габок – первые корейцы на пути к золотой статуэтке!»
«[Star Talk] Кан Уджин, заявивший когда-то: „Моя следующая цель – Оскар“, сдержал обещание. Народ называет его „сокровищем Кореи“».
Потому что Кан Уджин в очередной раз сотворил чудо. Конечно, это была всего лишь путевка в финал, но и этого хватило, чтобы повергнуть людей в неистовство.
— Громче орите и снимайте трусы!!
Семья Уджина и все, кто когда-либо пересекался с ним, испытывали напряжение, во много раз превосходящее ажиотаж широкой публики.
Взрыв, по силе напоминающий ядерный, не стихал как минимум неделю.
Так было не только в Корее, но и в США, и во всем остальном мире, включая Голливуд. СМИ ежедневно смаковали подробности об «Оскаре» и Кан Уджине, а ожидания общественности росли день ото дня. Пожалуй… нет, почти наверняка, это был самый мощный ажиотаж в истории Премии Академии. По мере приближения открытия церемонии двадцать четвертого апреля эта атмосфера накалялась, и дрожь Кан Уджина, который продолжал сниматься в «Джон Персона», притворяясь спокойным, тоже усиливалась.
«Ух-ху, господи. Время летит. До открытия уже всего пять дней?!»
Наступило двадцатое апреля.
Перед огромным концертным залом в Лос-Анджелесе еще с раннего утра было не протолкнуться. Множество репортеров, съемочных групп и прочих специалистов роились вокруг, наперебой фотографируя вход в исполинское здание. Казалось, здесь собрались представители со всего мира – отовсюду слышалась разная речь. Разумеется, корейских журналистов тоже было в избытке.
Это был «Долби-театр», где каждый год вручали «Оскары».
Репортеры снимали всё подряд, готовясь к главной церемонии года.
Статуи-трофеи, вывески, билборды – всё, что устанавливали официальные лица.
Картина была вполне естественной, учитывая, что к этому «Оскару» было приковано больше внимания, чем к любому другому за долгие годы.
В этот момент.
— Эй! Смотрите, там начали стелить?!
— Ого!! Побежали!
Несколько репортеров заметили движение у входа в «Долби-театр» и рванули вперед. Порыв подхватили остальные журналисты и операторы. Вскоре вся толпа репортеров сгрудилась перед театром, нацелив объективы камер.
Причина была проста.
— Ш-ш-ш.
Десятки сотрудников Академии начали расстилать то, что является главным символом церемонии, начиная от ступеней входа.
«[Зарубежные новости] Академия расстилает красную дорожку… „Пьеро“, добро пожаловать!»
Это была та самая красная дорожка «Оскара», по которой предстояло пройти Кан Уджину.
Утро понедельника, двадцать четвертое апреля, Лос-Анджелес.
Как всегда, понедельник знаменовал начало будней. Но сегодня Голливуд был не таким, как обычно. Всё голливудское сообщество – телеканалы, кинокомпании, студии – пребывало в состоянии крайнего возбуждения.
Ведущие СМИ лихорадочно штамповали однотипные заголовки.
Почему?
«LA TIME: День открытия „Оскара“. Жара в Голливуде сильнее, чем когда-либо».
«BBX: Все отели вокруг „Долби-театра“ переполнены! В аэропорту тоже не протолкнуться».
«ABY: Топ-актеры со всего мира, приглашенные Академией, прибывают в Голливуд (фото)».
Этим вечером должна была открыться церемония «Оскара», ожидания от которой взлетели до небес.
«NT: Прямую трансляцию сегодняшнего „Оскара“ можно будет увидеть на Таймс-сквер, главной достопримечательности Нью-Йорка».
Все были заняты делом. Особенно это касалось «Коламбия Студиос», одной из «Большой Пятерки».
— Вы точно сообщили актерам график?!
— Да! Проверили уже по нескольку раз!
— Почему я не могу связаться с выездной группой?
— Что там происходит у «Долби-театра»?!
Нужно было учесть и проверить тысячи мелочей, связанных с фильмом «Пьеро», сотворившим это чудо. Что ж, весь Голливуд словно сошел с ума. Медиа-холдинги и телестанции стягивались к «Долби-театру», стремясь занять лучшие места; приглашенные звезды, режиссеры и чиновники в последний раз проверяли свои костюмы. Репортеры со всего мира и знаменитости, не имеющие отношения к актерству, нескончаемым потоком прибывали в аэропорт Лос-Анджелеса.
В сети творилось то же самое безумие, что и в реальности.
— Когда начнется прямая трансляция «Оскара»?!
— Вроде в шесть.
— Уверены? Красная дорожка же в шесть стартует?
Трансляция велась по контракту с Youtube и Академией.
— Где смотреть-то? На Youtube?
— А какой канал транслирует??
— Академия объявила, что если есть время, идите на Таймс-сквер – там тоже покажут.
А что же Кан Уджин?
— Ух, это и правда сегодня, да? Погодите-ка, меня и впрямь колотит, я серьезно.
Как ни странно, он был дома. Лежал в кровати и сверлил взглядом потолок. Судя по всклокоченным волосам, он только что проснулся. С чистым, почти детским выражением лица он пытался успокоить бешено колотящееся сердце.
Но ничего не выходило.
До открытия «Оскара» оставалось всего несколько часов – кто бы смог сохранить рассудок? К тому же, для него это был первый подобный опыт, а учитывая, что на него смотрел весь мир, волнение Уджина не казалось чем-то из ряда вон выходящим.
Как бы то ни было.
— Ш-ш-ш.
Лохматый Кан Уджин с трудом заставил себя выбраться из постели. Встал перед зеркалом в ванной. Умылся. Дрожь не проходила. Не видя иного выхода, Кан Уджин решил остановить время.
— Фух.
Вход в субпространство.
Оказавшись в бесконечной тьме субпространства, Кан Уджин глубоко вздохнул. И стоило ему выдохнуть здесь, а не в реальности, как разум, на удивление, немного успокоился.
— …Плевать. Просто пойду, пройдусь по дорожке, посижу и вернусь. Ничего не жди.
С этой мыслью Кан Уджин быстро покинул субпространство. Взял телефон. Список уведомлений разросся до таких размеров, что проверять их было страшно. Не раздумывая, Уджин набрал один из номеров. Это была семья.
— Сынок!! Ты как, в порядке?
Кан Уджин улыбнулся и коротко ответил родителям в трубку:
— Да нет, просто… Сделаю всё, что смогу, и вернусь.
— Конец…