Глава 466: «Поглощение (2)»
На самом деле Кан Уджин прибыл в мультиплекс в центре Лос-Анджелеса за пятнадцать минут до окончания первого сеанса «Пьеро: Рождение Злодея». Команда фильма, собравшаяся для рекламного тура, приехала на трех микроавтобусах. Уджин, сидевший на переднем сиденье первого из них…
— …
… хоть и сохранял безупречную невозмутимость, внутри пребывал в полнейшем смятении.
«Ого… вы видели, сколько народу перед кинотеатром?! Камер просто тьма-тьмущая. Похоже на новостников. С чего это вдруг на премьеру фильма приехали целые съемочные группы новостей?»
Его поразило количество людей у входа, включая репортеров и телевизионщиков. К этому примешивалось и чувство некоторой неловкости.
«А этот гигантский баннер у входа! Моя рожа там просто нереальных размеров! И почему все толпятся именно там и фоткаются?»
Огромная толпа собралась именно перед колоссальным рекламным щитом с изображением Джокера – Кан Уджина. К тому же щит оказался куда больше, чем он себе представлял. В глубине души Кан Уджин был весьма взволнован, но, поскольку это было важное мероприятие, он твердо придерживался поддержания образа.
«Ох, серьезно. Папа с мамой стопудово тоже сфоткались у этого баннера».
При этом он не удержался от ворчания по поводу своего наряда: «И что это на мне надето?!» Ведь только он был в костюме Джокера. Прическа и макияж остались естественными, но в качестве исключения на сегодняшний день он сменил одежду.
Крис Хартнетт, сидевший справа от него, молча наблюдал за Уджином.
«Поразительно. Столько зрителей, репортеров, даже телевизионщики примчались, а у него ни один мускул на лице не дрогнул. Такое чувство, что слово „давление“ ему вообще незнакомо. Хотя в этом и есть его прелесть».
Вскоре Крис Хартнетт заговорил:
— Уджин, все ведь куда обычнее, чем кажется? Если сравнивать со всей этой шумихой в прессе и обществе?
«О чем ты вообще, что тут обычного? Если это „обычно“, то какая же тогда жизнь у этого красавчика?» Внутренне он был ошеломлен, но, вооружившись бравадой, Кан Уджин лишь спокойно кивнул.
— Да. Даже немного скучновато.
— Ха-ха-ха, и все же это впечатляет. Я ожидал репортеров, но не думал, что приедут целые новостные группы.
Крис похлопал молчащего Уджина по плечу.
— Это значит, что Голливуд сосредоточен на тебе. Мне даже чуточку обидно, но все равно любопытно за этим наблюдать.
— Вот как.
Но это было не так. Крис Хартнетт сейчас испытывал укол сильной зависти.
«Случалось ли нечто подобное со мной?»
Никогда. Крис был актером мирового уровня, его узнаваемость зашкаливала, но ни в одном проекте, где он играл главную роль, не было такого ажиотажа, как сегодня. Крис с легкой горькой улыбкой перевел взгляд на Кан Уджина.
«Наверное, дело не в популярности или узнаваемости, а в разнице эффекта, который производит сама личность».
Режиссер Ан Габок, внимательно слушавший их разговор с заднего сиденья, подумал:
«Обида Криса вполне понятна. „Columbia Studios“ открыто сделала ставку на продвижение Кан Уджина, и пресса, и общественность – все направляют прожекторы на него. Крис, привыкший всю жизнь быть в центре внимания как топ-актер, впервые столкнулся с подобным. Но что поделать».
Ответ на вопрос о «разрыве», который чувствовал Крис, прозвучал у режиссера в голове:
«Все дело в разнице „звездности“. Кан Уджин со своей сокрушительной харизмой буквально поглотил Голливуд».
Кан Уджин с легкостью обошел Криса Хартнетта, который долгие годы правил Голливудом. По крайней мере, в этот конкретный момент. Мог ли, к примеру, Крис только за счет своего имени обеспечить полные залы на все сеансы ограниченного проката «Пьеро»?
«Вряд ли».
Поэтому Крис, даже испытывая зависть, должен был признать это. И вместо того чтобы злиться на Уджина, он почувствовал прилив одержимости.
«Мне есть чему поучиться – и в плане актерской игры, и в плане личного воздействия».
Вскоре команда «Пьеро» вошла в кинотеатр как раз к окончанию сеанса. Взгляды сотен зрителей, первыми в мире увидевших фильм…
— Свик.
… мгновенно сфокусировались на вошедших. Вслед за актерами второго плана появились режиссер Ан Габок, Крис и остальные, а самым последним…
«Черт… как же я нервничаю. Папа с мамой тоже здесь. И еще… интересно, как зрители оценили моего Джокера».
Сердце Кан Уджина почему-то бешено колотилось, когда он входил в зал. С костюмом все понятно, но какое лицо ему сделать? Ладно, лучше поддержания образа ничего не придумаешь. Уджин напустил на себя максимально величественный вид.
И в ответ на это…
— Пак-пак-пак-пак-пак!
На него обрушились совершенно неожиданные овации сотен иностранных зрителей, аплодировавших стоя. Кан Уджин едва заметно вздрогнул и на мгновение окинул взглядом бескрайнюю толпу.
«Что… что происходит?! Это прикол какой-то?»
Честно говоря, он даже не предполагал, что атмосфера будет такой. Но вскоре Кан Уджин понял, что эти аплодисменты искренни. Выражения лиц зрителей, их взгляды – все говорило о том, что они действительно приветствуют Джокера.
«Ого… мурашки по коже».
Давно он не чувствовал такого трепета. Перед входом режиссер Ан Габок предупредил его:
— Многие пришли сюда, чтобы тебя критиковать. — То же самое говорили и в кинокомпании «Columbia», и продюсер Нора, да и сам Кан Уджин видел реакцию публики в сети. Поэтому он настроился на худшее, решив, что при любом раскладе будет вести себя невозмутимо – пох*й, пляшем.
Но реальность оказалась полной противоположностью.
— Пак-пак-пак-пак-пак-пак-пак!
Забудьте о критике – сотни зрителей искренне восхваляли Кан Уджина. Результат того, что все влюбились в его Джокера и были им поглощены. Они перешли на стадию обожания персонажа. Это было доказательством того, что, как бы тебя ни поливали грязью из-за имиджа, талант и способности могут перевернуть любую ситуацию.
«Ух ты… невероятно».
Зрелище было грандиозным. Сотни иностранцев, пришедших сюда по самым разным причинам, осыпали щедрыми похвалами корейского актера, стоящего перед ними. И среди них Уджин увидел заплаканные, но сияющие лица Кан Учоля, Со Хёнми и Кан Хёны, которые тоже аплодировали.
Сам того не замечая, Кан Уджин прошептал под нос:
— …А, погодите секунду.
Ему пришлось изо всех сил сдерживать подступивший к горлу комок. Ему хотелось подбежать к семье и разрыдаться, но он не мог. Команда «Пьеро», выстроившаяся в ряд, уже ждала его.
Режиссер Ан Габок, стоявший первым в шеренге, позвал его:
— Уджин-сси.
Аплодисменты зрителей продолжались, и Кан Уджин, через силу выкрутив поддержание образа на максимум, медленно двинулся вперед. Он занял место рядом с режиссером Ан Габоком. Как только Уджин встал на свою позицию, сотни зрителей прекратили хлопать и один за другим начали садиться. Затем режиссер Ан Габок поднес к губам микрофон, полученный от сотрудника.
По залу разнесся его старческий голос на английском языке:
— Спасибо, что посмотрели наш фильм. Я Ан Габок, режиссер картины «Пьеро: Рождение Злодея».
— Пабабабабак!
Как только Ан Габок закончил приветствие, вспыхнули вспышки камер. В глубине зала уже собрались приглашенные репортеры. Заметив их, режиссер Ан Габок…
— Сг.
… передал микрофон Кан Уджину.
— …
Уджин тихо, едва слышно перевел дух. Ему казалось, что если он заговорит прямо сейчас, его голос дрогнет. Но вскоре он успокоился. Он видел лица родных, Хон Хеён и Рю Чонмина, режиссера Квон Гитхэка, Сим Ханхо и команду «Пиявки», сотрудников «BW Энтер». Позади всех уже устроились Чхве Сонгон и остальные ребята. Чхве Сонгон показал большой палец, а Хан Йеджон была занята тем, что снимала Уджина на телефон.
«… Нельзя выставлять себя в смешном виде».
Успокоившись, Кан Уджин поднес микрофон к лицу. Раздался его низкий, холодный голос:
— Здравствуйте, я Кан Уджин, сыгравший Джокера.
Снова взорвались аплодисменты и крики, репортеры неистово щелкали вспышками. Но Кан Уджин на этом не остановился.
— Как вы видите, сегодня первый день проката, поэтому я пришел в костюме Джокера. Возможно, вы помните, что я уже надевал его на церемонию «Эмми».
Половина зала усмехнулась, и Уджин продолжил:
— Я говорил: «Смотрите или нет», и вот, пришло так много людей. Ну и как вам этот «Ужасный клоун»?
Вопрос был адресован сотням зрителей. Ответ последовал незамедлительно. Это был иностранец, сидевший в первых рядах, – один из тех, кто собирался критиковать актера перед началом сеанса.
— Финал фильма явно намекает на продолжение! Будет ли вторая история Джокера?!
Кан Уджин ответил невозмутимо:
— Разумеется. Ведь с этого фильма берет свое начало Кинематографическая Вселенная «Columbia Studios».
— Т-тогда! В следующем фильме вы тоже будете играть Джокера?!
На этот повторный вопрос обратились взоры всех зрителей и репортеров. Кан Уджин внезапно криво ухмыльнулся – точь-в-точь как Джокер.
— В следующий раз это тоже буду я. Смотрите или нет.
Это был мощный фан-сервис.
Весь зал взорвался криками:
— Джокер! Это же вылитый Джокер!!
— Шикарно! Обязательно пойду!
— Когда! Когда он выйдет?!
— Ваша игра была просто отпадной! Я приду и на следующий фильм!!
И такая картина наблюдалась наверняка не только здесь. В тридцати трех кинотеатрах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, где шел ограниченный прокат, творилось то же самое.
Среди этой атмосферы всеобщего неистовства режиссер Ан Габок довольно усмехнулся.
«Они уже попали в ловушку и не смогут принять никого другого в роли Джокера Кан Уджина. И члены AMPAS, входящие в жюри премии „Оскар“, не станут исключением».
Было очевидно, что вскоре это безумие поглотит весь мир.
Спустя тридцать минут.
Завершив приветствие со сцены и проведя короткую фотосессию, команда «Пьеро» разошлась. Кан Уджин и режиссер Ан Габок получили возможность встретиться с семьями и коллегами, приехавшими в Лос-Анджелес. Встреча проходила в зале, который уже покинули зрители. И тут Уджина подстерег незапланированный кризис.
— Уджин!
— Сынок!
— Оппа!!
Ему пришлось встречать родных в присутствии множества людей.
— …Да, вы приехали.
— Боже мой! Мама и фильм-то посмотрела на одном дыхании, но когда ты вышел после него – я просто разрыдалась.
— А ну-ка, дай я тебя обниму, паршивец.
— И я тоже!!
Кан Уджин вел себя с семьей сдержанно, незаметно поглядывая по сторонам.
— Но почему у тебя такое суровое лицо, Уджин? Что-то случилось?
— Нет. Все нормально.
— Хм, ну-ка улыбнись, малец. Мы же столько не виделись.
Кризис неожиданно разрешила младшая сестра Кан Хёна:
— Ой! Папа! Мама! Посмотрите вокруг! Тут же сплошь корейские и голливудские звезды! Его надо скорее отпустить!
«Молодец, сестренка. Все-таки не зря ты председатель моего фан-клуба – помогаешь в нужный момент».
Кан Уджин решил, что обязательно даст сестре денег на карманные расходы, и негромко произнес:
— Идите в отель, который я забронировал. Я приеду, как только закончу с делами на сегодня.
— Ох, ты ведь занят, да? Ну конечно, конечно.
После этого Кан Уджин обменялся приветствиями с теми, кто прилетел из Кореи. Было приятно видеть знакомые лица спустя долгое время, но времени было в обрез.
Впереди был следующий пункт рекламного графика.
Однако Хон Хеён перехватила уходящего Уджина и торопливо прошептала:
— Нет, погоди, ты серьезно встречаешься с Майли Карой?!
Кан Уджин посмотрел на нее и ответил коротко:
— Кто знает.
Между тем в это же время.
Не только в кинотеатре, где находился Уджин, но и в остальных тридцати двух залах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка первые сеансы «Пьеро: Рождение Злодея» подошли к концу. Разумеется, все кинотеатры были забиты до отказа.
Зрители выходили из залов в неописуемом восторге, их реакция была единодушной:
— Кан Уджин просто безумен в этой роли!!
— Я даже не помню, как пролетели эти два часа!
— «Columbia» впервые за долгое время выпустила настоящий шедевр!
— Не знаю, что будет дальше, но старт Кинематографической Вселенной «Columbia» – это грандиозный успех! Боже, игру Кан Уджина просто словами не описать.
В полдень, когда Кан Уджин уже сидел в микроавтобусе команды «Пьеро»…
«Интересно, что там в прессе?»
… он достал телефон. И внутренне издал вопль ликования.
«Обалдеть! Статьи так и сыплются!»
Весь Голливуд наводнили материалы, связанные с «Пьеро».
«CNM / Овации Кан Уджину после завершения показа „Пьеро“ / Фото.»
Были репортажи с места событий и заметки о выступлении Кан Уджина перед зрителями. Среди них встречалось немало статей, где журналисты, лично посмотревшие «Пьеро: Рождение Злодея», делились своими честными впечатлениями.
Разумеется, их содержание привело Кан Уджина в полный восторг.
«Хе-хе, ну и ну. Похоже, они влюбились в мою игру».
Что было особенно забавным:
«BBX / Заявление Кан Уджина на „Эмми“ – „Смотрите или нет“ – было оправданным. Зрители, посмотревшие „Пьеро“: „Игра Кан Уджина фантастична!“»
Тон прессы до и после выхода «Пьеро» изменился кардинально.
На следующее утро, 10 февраля.
Наступил второй день проката «Пьеро», который после триумфального первого дня с его бесконечными аншлагами обещал быть не менее грандиозным. На второй день билеты тоже были полностью распроданы.
И примерно в это время на сайте с самой высокой репутацией в Голливуде, посвященном информации и оценке кинофильмов, появилась первая рецензия на «Пьеро» от известного голливудского критика.
— [«Джокер» Кан Уджина – это вредоносный мусор. Однако он настолько аддиктивен, что от него невозможно отказаться. Выходя из кинотеатра, я поймал себя на том, что сопереживаю злодею. Это был самый странный опыт в моей жизни, но я остался им крайне доволен. И актерская игра Кан Уджина поразительно точна. Даже если Кан Уджин ни во что не ставит премию «Оскар», боюсь, я все равно буду любить его Джокера и впредь.]
— [Оценка: 10/10]
Это был оглушительный успех.