Глава 461: Пролог (4)
Кан Уджин, внутри которого все сотрясалось от дикого вопля, едва не выдал себя вслух. Сиди в этой машине стилисты или другие члены команды, поднялся бы невообразимый шум. К счастью, персонал ехал в другом авто следом. Кое-как подавив инстинктивный порыв, он титаническим усилием воли сохранил невозмутимость.
«С ума сойти!»
Он отвел взгляд к окну. Погода стояла чудесная. Уджин позволил себе на миг сбежать от реальности, а затем снова медленно повернулся к телефону Чхве Сонгона. Может, померещилось?
Увы.
«CNM / Майли Кара вышла из дома Кан Уджина: они влюблены / Фото.»
Заголовок статьи красовался на экране, не оставляя сомнений. Да что же это такое, черт возьми? Внутренний крик стал еще громче.
— Хм.
Сделав вид, что новость его не особо трогает, он почти вырвал телефон из рук Чхве Сонгона. Разумеется, сделал он это без лишней суеты, крайне сдержанно. Пропустив шокирующий заголовок, он принялся молча изучать содержание.
— …
Текст был коротким. Если вкратце – Кан Уджин и Майли Кара крутят роман. К статье прилагались фотографии. Целых две. На первой Майли Кара поздней ночью выходит из дома Уджина в Лос-Анджелесе, на второй – Уджин и Кара стоят перед домом совсем близко друг к другу и о чем-то беседуют.
Снимки явно были сделаны исподтишка.
Никакой ретуши, пугающе реалистичные кадры. Глядя на них, Кан Уджин благодаря своей броне из поддержания образа не дрогнул ни единым мускулом лица, но…
«Это еще что такое?!»
Его внутреннее «я» пребывало в полном хаосе.
«Влюблены?! Даже не под вопросом, а как свершившийся факт?!»
Обычно ведь пишут что-то вроде «похоже, они влюблены» или «между ними проскочила искра», разве нет? Уджин припомнил ворох новостей о романах знаменитостей, которые он частенько видел в Корее еще до того, как стал актером. Почему же в его случае все сразу утвердительно? Из-за Голливуда? Похоже на то – здесь вместо знаков вопроса предпочитали восклицательные.
Голливуд, как и сам Кан Уджин, отличался прямолинейностью.
Для него это было в новинку, но в Голливуде полно подобных статей, которые штампуются без всяких доказательств. Бывали случаи, когда за звездами следили неделями, собирая улики, но это редкость. Чаще всего, как и в ситуации с Уджином, пресса просто била наотмашь, хватаясь за косвенные признаки.
Здесь были куда более беспощадны, чем в Корее.
«Ну и кто этот умелец? Что за репортер!»
Шок в душе Уджина постепенно сменялся раздражением. В любом случае, это была сенсация. А как иначе? Слухи о романе Кан Уджина, который с момента своего появления не переставал сотрясать мир, и Майли Кары – мировой звезды, актрисы и певицы. К тому же медийный вес Уджина в последнее время пробил все мыслимые потолки.
Неудивительно, что он был в замешательстве.
«И что теперь делать? Какой образ тут вообще уместен?»
С самого дебюта он был на пике популярности и в Корее, и в Голливуде, но при этом оставался актером, чье имя почти никогда не фигурировало в скандалах. Оно и понятно: за четыре года карьеры он был настолько занят, что на глупости просто не оставалось времени. И вот, Кан Уджин угодил в любовный скандал, да еще и не у себя на родине, а в Голливуде.
Вскоре он медленно вернул телефон Чхве Сонгону.
Тот принял аппарат с весьма странным выражением лица, а Кан Уджин тем временем судорожно вспоминал события, запечатленные на фото.
«Так значит, тогда где-то рядом терся репортер? Или это был папарацци?!»
К слову, в Голливуде репортеры редко бегают сами – чаще они покупают снимки у папарацци. Как бы то ни было, фото в статье были подлинными и сделаны совсем недавно. История была проста: у Уджина и Кары была договоренность о совместном ужине, и Кан Уджин, чувствуя себя обязанным ей за былую помощь, пригласил ее к себе домой.
Но они были не одни.
В тот вечер в доме находились четверо: Кан Уджин, Чхве Сонгон, Майли Кара и ее главный менеджер. Однако в статье все было обставлено так, будто они провели сладкие часы вдвоем. Про «любовь» и вовсе додумали сверху. Чистой воды спекуляция со стороны СМИ.
В этот момент Чхве Сонгон, внимательно следивший за реакцией Уджина, нарушил тишину.
— Уджин-а.
— Фото ведь с того вечера, да? Когда вы с Майли Карой ужинали.
Уджин, едва заметно вздрогнув, лишь сдержанно кивнул.
— Да, все верно.
— Фух. Папарацци и раньше за нами хвостом ходили, но чтобы до самого дома выследить… А-а! Расслабились мы, ночь ведь была на дворе. Моя вина, не доглядел.
— Нет, я тоже об этом не подумал.
— Ты только посмотри, что эти паршивцы понаписали. Сами придумали, сами поверили, еще и сплясать на этом готовы.
Цокнув языком, Чхве Сонгон украдкой глянул на Уджина, пытаясь разгадать его чувства. Бесполезно. Прочесть что-то за этой ледяной маской было невозможно. Чхве Сонгон поскреб подбородок и подумал:
«Хм… Но если вспомнить, как они общались все это время, то статья, может, и не так уж далека от правды. Было в их отношениях что-то… эдакое, какая-то неуловимая химия временами проскакивала».
Будучи главой «BW Энтер», Чхве Сонгон должен был понимать настрой Уджина, сердца компании, чтобы знать, как реагировать.
— Послушай, Уджин-а. Я спрашиваю просто на всякий случай, чтобы понимать ситуацию… Что на самом деле между тобой и Майли Карой? Какие у вас отношения?
Он поспешно добавил, что это не допрос, а рабочая необходимость. В этот миг Уджин почувствовал укол совести. Слово «любовь» в статье, конечно, было дикостью, но Кара ведь когда-то открыто призналась ему в чувствах. Из-за бешеной занятости обоих все двигалось медленно, но, если честно, их отношения сейчас можно было назвать флиртом или чем-то в этом роде.
Уж точно они больше не были просто коллегами.
Чхве Сонгон негромко выдохнул и сменил тему:
— Ладно, это дело десятое. Сначала надо разобраться с этим скандалом. Объясним ситуацию и потребуем опровержения.
— Нет, — Уджин спокойно покачал головой.
— Оставим статью как есть.
Чхве Сонгон изумленно моргнул.
— Что? Просто оставим?
— Да.
— Но почему?
«Почему-почему… Да просто не хочется мне ничего отрицать», – подумал Уджин. Если выпустить опровержение, мол, это ошибка и недоразумение, мы просто друзья – Уджину почему-то становилось от этой мысли не по себе.
— Пока не будем предпринимать никаких действий.
— Слушай, ты уверен? И в Голливуде, и в Корее сейчас такой шторм поднимется… К тому же, если мы промолчим, это сочтут за признание.
Уджин это прекрасно понимал. Но вот так сразу все отрицать было неприятно. Пусть до «любви» еще далеко, но атмосфера между ними была хорошей, к тому же…
«Если я сейчас выкачу резкое опровержение, это будет выглядеть так, будто я даю Каре от ворот поворот».
Ему совсем не улыбалось выставлять ее в таком свете. С точки зрения здравого смысла следовало бы все отрицать и созвониться с Карой, но Кан Уджин, кажется, предпочел расчетливости толику романтики. Впрочем, возможно, у него был и другой план.
— Не хочу давать прессе и публике новую наживку. Лучше пока ответим молчанием.
— Ну… ладно, — ответил Чхве Сонгон, прищурившись, а про себя усмехнулся:
— Точно между ними что-то есть. Глядишь, статья-то и впрямь правдивая.
В то же самое время.
В одном из залов для читки в огромном офисе «Universal Movies» стоял шум. Помещение было просторным, а П-образный стол в центре поражал своими размерами. В зале собрались десятки иностранцев. Среди них выделялся темнокожий гигант.
— Ха-ха.
Это был Джозеф Фелтон, генеральный продюсер фильма «Джон Персона», и он со смехом рассматривал статью в телефоне. Здесь должна была пройти читка сценария «Джона Персоны», поэтому в зале присутствовали режиссер, ключевой персонал, съемочная группа, представители «Universal Movies» и голливудские актеры.
Десятки людей уже заняли свои места.
И что примечательно:
— Это правда?!
— Да раз фото есть, значит, точно.
— Обалдеть… Майли у Кан Уджина дома… Когда они успели сойтись?
— Да бросьте, судить по двум фото – это глупо. Пресса и папарацци вечно из мухи слона раздувают.
— Согласен. Вы что, не знаете этих журналюг? Сначала пишут, потом думают.
— Но на фото они выглядят очень мило. И она вышла из его дома поздно ночью.
Актеры и персонал «Джона Персоны» наперебой обсуждали Уджина и Кару. Еще бы, ведь свежая статья о романе только что взорвала инфополе. И пусть исполнитель главной роли еще не прибыл, интерес к нему зашкаливал.
Шум споров о том, правда это или нет, только нарастал.
Джозеф Фелтон, тоже глядя в телефон, широко улыбнулся.
«Долго же они тянули».
Он вспомнил события далекого прошлого. Когда Майли Кара впервые прилетела в Корею и снялась только на Нутюб-канале Кан Уджина; как потом Уджин внезапно принял участие в записи ее нового альбома; Каннский кинофестиваль; дорама «Праведное Зло» и нынешняя «Красавица и Зверь»… Это только крупные вехи, а сколько было мелких эпизодов.
Разве могла такая история сложиться между просто коллегами или друзьями? Вряд ли. На самом деле Джозеф, будучи опытным голливудским продюсером, уже давно догадывался об их отношениях.
«Правда в статье или нет, но химия между ними всегда была. Отличная пара, надо будет их поздравить».
К сидящему Джозефу подошел пожилой мужчина в круглых очках на кончике носа. Это был Дэнни Лэндис, голливудская величина и режиссер «Джона Персоны».
— Ну и что скажешь об этой статье?
Джозеф Фелтон с улыбкой пожал плечами.
— Кто знает. Но на фото они смотрятся очень гармонично.
— Вот как? Хм…
Режиссер Дэнни Лэндис тоже не сдержал улыбки.
— Кан Уджин и так не вылезает из новостей, а этот скандал с романом только подольет масла в огонь. Никогда не видел актера, вокруг которого так бесконечно плодились бы инфоповоды.
Окинув взглядом гудящий зал, он обратился к Джозефу:
— Все как с цепи сорвались, надо их немного успокоить.
Соглашаясь, гигант Джозеф поднялся со своего места и обратился к присутствующим:
— Я понимаю, что новость любопытная, но давайте соблюдать спокойствие. И когда придет Кан Уджин-сси, я прошу вас ни единым словом не упоминать об этом.
Он фактически наложил запрет на обсуждение скандала.
— Это может помешать читке сценария «Джона Персоны».
Договорив, Джозеф Фелтон снова сел в кресло.
«Я с таким трудом заполучил Кан Уджина, неужели я позволю всякой ерунде испортить ему настроение? Ни за что».
К счастью, атмосфера в зале стала заметно спокойнее.
Спустя примерно двадцать минут.
В зал для читки «Джона Персоны» вошел Кан Уджин в коричневом пуховике. Его появление сопровождалось множеством приветствий, на которые Уджин отвечал с привычным безразличием. Однако внутри он внимательно следил за реакцией присутствующих.
«Так-так… Кажется, эти ребята нацепили маски. Точно статью видели, сто процентов. Терпят, что ли?»
Актеры и съемочная группа выглядели так, словно их языки чесались от нестерпимого желания задать вопрос.
В этой странной обстановке режиссер Дэнни Лэндис взял слово:
— Начнем? Сначала представим актеров. Прошу вас, Кан Уджин-сси.
— Здравствуйте. Я Кан Уджин, исполняю роль Джона Оуэна.
Читка сценария «Джона Персоны» началась.
Тем временем в митинг-руме одного крупного агентства в Лос-Анджелесе гремели крики.
— Черт возьми! Это еще что такое?!
В просторном кабинете находилось пять-шесть иностранцев и блондинка, сидевшая в кресле. Это была Майли Кара, которая вальяжно закинула ногу на ногу. Она смотрела в планшет, где была открыта все та же статья. Ее главный менеджер с полубоксом продолжал надрываться:
— Немедленно даем опровержение, пишем, что это бред! Майли! А ты живо звони Кан Уджину!!
Остальные присутствующие тоже были в ярости. Однако Кара лишь усмехнулась и ответила:
— Джонатан, не надо.
— Что?! О чем ты?!
— Просто ничего не делай.
— Да что ты такое несешь?!
— То, что я его люблю – правда.
— Ну да, ты любишь Кан Уджина… Стоп. Что?!
Это был удар под дых.
— Я ему уже даже призналась.
Спустя несколько часов, Япония.
В Лос-Анджелесе был день, а в Японии – раннее утро. В Токио, в огромном концертном зале на десятки тысяч мест, сегодня должен был состояться концерт корейской девичьей группы.
Поэтому участницы группы с самого утра собрались в самой большой гримерке.
Им предстояло начать репетицию.
Одна из девушек, одетая в безразмерное черное худи, вдруг замерла.
— …Ах.
Глядя в телефон, она внезапно выронила стакан с айс-американо. Кофе расплескался по полу, испуганные подруги по группе тут же бросились к ней. Глаза девушки были расширены от шока. Подруги закричали:
— Хва, Хварин-а, что с тобой?! Тебе плохо?!
Этой девушкой была Хварин, преданная фанатка Кан Уджина. Глядя на статью о его романе, она чувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
— Сон…
Новость о скандале с Уджином уже взорвала медиа-пространство Кореи и Японии, словно информационная бомба.
— Точно. Это просто со-сон.
Но это был не сон.