Глава 459: «Пролог (2)»
— «Пьеро: Рождение Злодея».
Глядя на английское название, всплывшее в центре экрана, Кан Уджин почувствовал одновременно и гордость, и странную непривычность.
«Офигеть. Английское название… Смотрится просто улетно».
За его плечами было немало работ, но фильм с титрами на английском он видел впервые. Это была его первая голливудская картина, и сейчас, когда она ожила на экране, на Уджина нахлынула волна эмоций. Это было и торжество, и глубокое потрясение. Трудно было подобрать слова.
«Чувство триумфа? Подъем? Не знаю, но кайф просто нереальный».
Уджин искренне гордился тем, что именно он, в роли Джокера, открывает этот фильм, созданный при участии голливудских воротил. Внешне он сохранял маску безразличия – поддержание образа обязывало, – но в душе ему хотелось пуститься в пляс от восторга.
«Качество картинки, атмосфера, звук… С первых секунд понятно: это будет бомба».
Несмотря на то, что это было его собственное кино, Уджин смотрел на экран глазами обычного зрителя.
Музыка нарастала, и название в центре экрана растворилось. Продюсер Нора Фостер, сидевшая со строгим видом и закинув ногу на ногу, не смогла сдержать довольной улыбки. Это была улыбка победителя.
«Появление Джокера с первых же кадров… Эта запредельная игра и визуал буквально захватывают воздух в зале».
Выход Джокера был недолгим, но этого было достаточно, чтобы будущие зрители вынесли вердикт: фильм чертовски интересен. Всё это было заслугой Уджина: его жуткий смех, дерзкие реплики, доминирующая манера игры и невероятно эффектный образ.
«Аж мурашки по коже».
Нора почувствовала, как по ее рукам пробежал холодок. Она украдкой взглянула на Уджина. Тот невозмутимо смотрел на экран. Доволен ли он? Или видит какие-то огрехи? По его лицу невозможно было ничего понять.
«Смотреть свой голливудский дебют с таким спокойствием… Невероятный человек».
Затем Нора перевела взгляд на режиссера Ан Габока. Тот подпирал щеку рукой, не в силах оторваться от экрана. Внешне спокойный, он выдавал свое волнение лишь блеском в глазах.
«Режиссура на высоте. Блестящее решение использовать эту сцену именно так».
Один и тот же сценарий может превратиться как в шедевр, так и в посредственность – всё зависит от чутья и таланта режиссера. Начало «Пьеро», которое они только что увидели, немного отличалось от изначальной раскадровки.
«В сценарии это было просто интервью с Джокером».
Однако Ан Габок решил добавить музыку, которая когда-то спровоцировала трансформацию Генри Гордона, заставив Джокера погрузиться в воспоминания. Черно-белые кадры прошлого подчеркивали его нынешнее психическое состояние. Нора была уверена: это решение было гениальным.
«Этот монтажный ход не только интригует, но и подчеркивает пугающую, необузданную натуру Джокера».
Джокер смеялся, вспоминая кровавое прошлое, словно это были самые светлые моменты в его жизни. Это было идеальное знакомство зрителя с безумным клоуном.
Нора Фостер невольно сжала кулаки.
Предчувствие грандиозного успеха росло с каждой секундой. И не она одна была во власти этого чувства. Лысый мужчина и другие руководители «Columbia Studios» думали о том же.
«Как можно не увлечься этим, видя такую игру с первых минут? Дело сделано. Этот фильм покорит мир, стоит ему только выйти».
«Игра Кан Уджина… Я видел это на площадке, но на экране эффект усиливается вдвое. Слава богу, что именно он открывает нашу Вселенную».
«Ха-ха, просто невероятно. Мне уже нравится. Видел ли я когда-нибудь нечто подобное?»
Весь персонал и гости в зале, не отрываясь от экрана, мысленно превозносили Кан Уджина. Это было заслуженное поклонение.
Игра и качество были безупречны.
Вскоре на смену Джокеру пришел Генри Гордон – человек, на которого больно было смотреть. Сгорбленные плечи, пустой взгляд, полный отчаяния и разочарования. Лицо человека, который больше ничего не ждет от этого мира.
Начало фильма было посвящено именно его страданиям и притеснениям.
[ – Что? На что ты уставился?! А ну проваливай!]
[ – П-простите! Простите!]
Кому-то это могло показаться обыденным. Но по мере развития сюжета мимика Уджина в роли Генри Гордона менялась едва заметно. В нем зрело нечто темное, питаемое пренебрежением, презрением, издевками и насилием.
В нем рождалось чудовище.
Так в мире «Пьеро» на свет появился Джокер. Чхве Сонгон, глядя на экран, почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
«Черт… Как же это круто».
Несмотря на реки крови и жестокость, после всех унижений Генри Гордона выходки Джокера приносили странное, почти катарсическое удовлетворение. И это чувство разделяли все присутствующие.
«Видимо, это и значит – по-настоящему погрузиться в персонажа».
Джокер творил на экране невообразимые вещи, и его прямолинейность была освежающей. В этом он был чем-то похож на самого Кан Уджина.
Два часа пролетели как одно мгновение.
Все присутствующие, включая Уджина, пришли в себя лишь тогда, когда на экране поползли финальные титры. Внезапно тишину разорвал гром аплодисментов.
— Браво! — Лысый мужчина и другие боссы студии вскочили со своих мест, не жалея ладоней.
Шквал аплодисментов был громче финальной музыки. Это была дань уважения Кан Уджину и режиссеру Ан Габоку. Восторг мгновенно передался остальным. Нора Фостер, персонал, Чхве Сонгон, Крис Хартнетт – все поздравляли друг друга, выражая восхищение громом рукоплесканий.
Режиссер Ан Габок, наконец, позволил себе расслабиться и тихо пробормотал:
— Уф, ну и вымотался же я.
Он присоединился к аплодисментам. Уджин тоже поднялся, сохраняя привычное бесстрастие, хотя внутри него всё ликовало.
«Ура! Офигенно! Это просто улет! С ума сойти!»
Когда аплодисменты стихли, люди начали оживленно переговариваться. Уджин оказался в кругу режиссера и Норы Фостер. Нора обратилась к нему:
— Кан Уджин-сси.
Услышав свое имя, Уджин мгновенно подавил внутренний восторг и ответил своим обычным низким голосом:
— Да, Нора.
Она улыбнулась и подняла большой палец вверх:
— Ваш Джокер был великолепен.
Подобные отзывы он услышал и от Ан Габока, и от руководства студии, и от Криса. Уджин предпочел промолчать, чувствуя легкое смущение. Нора перевела взгляд на темнеющий экран и продолжила:
— Скоро мы запустим масштабную промо-кампанию. И в ближайшие дни объявим дату ограниченного проката.
Она говорила о будущем «Пьеро».
— Мы решили, что день ограниченного проката будет 9 февраля. Остался ровно месяц.
После тестового показа «Пьеро» Уджину дали два дня отдыха. Он это заслужил: после приезда в Голливуд он успел закончить работу сразу над двумя крупными проектами. Чхве Сонгон хотел бы дать ему неделю, но плотный график не позволял такой роскоши.
С ростом его влияния в Голливуде расписание Уджина стало напоминать филиал ада. Внешне он принимал это как должное, но внутри всё же ворчал.
«Ао, чёрт… Сниматься и то было легче. Это был настоящий кайф по сравнению с этим».
В свободные минуты Уджин следил за тем, что происходит в мире кино.
«С „Красавицей и Зверем“ всё еще переполох. В Корее-то понятно, все в восторге, но во всем мире люди просто на ушах стоят».
Главным инфоповодом в Голливуде и мировом шоу-бизнесе оставался проект Диснея. Недавнее объявление о завершении съемок только подлило масла в огонь.
Корейская пресса, само собой, вовсю эксплуатировала имя своего соотечественника.
«[Ишью-пик] Съемки „Красавицы и Зверя“ завершены: какими предстанут Зверь Уджина и Белль Майли Кары?»
«Первый корейский актер в роли Зверя! Зарубежные сообщества гудят от новостей о Кан Уджине (фото)».
В соцсетях и на Нутюбе пользователи вовсю обсуждали ожидания и искали новые наживки.
— Ого… Съемки закончились… Честно, пока не могу представить Уджина в роли Зверя, лол.
— Но всё равно квасной патриотизм так и прет, ха-ха. Подумать только, главный герой диснеевской экранизации – корейский актер!
— Так когда премьера-то?
— За границей все просто в бешенстве, лол. В первую неделю проката число зрителей точно зашкалит.
— Видела слитые фото со съемок – Уджин и Майли Кара отлично смотрятся вместе.
— Слитые фото?! Где?! Скиньте ссылку!
В Корее позитива было больше, но в мировом масштабе мнения разделились примерно поровну. Споры, которые немного утихли во время съемок, вспыхнули с новой силой.
Хейт смешивался со словами поддержки.
Но что теперь поделаешь? Съемки завершены, и после небольшого перерыва начнется постпродакшн. Для «World Disney Pictures» пути назад не было.
15 января, позднее утро.
В просторном митинг-руме в центре Лос-Анджелеса собрались сотрудники компании «A8 Медиа», работающей над фильмом «Гость». Среди них была и Дженнифер Сермон. Она сидела во главе огромного П-образного стола, пока персонал суетился, настраивая оборудование.
Дженнифер нервно сглотнула, глядя на пустые кресла:
— Наконец-то… мы все соберемся?
Прошел час. Митинг-рум наполнился шумом голосов. Около двадцати человек – ключевой персонал проекта – приветствовали друг друга.
— Ха-ха, сколько лет, сколько зим!
— И не говори. Года два прошло? Снова работаем вместе.
— Рассчитываю на вашу помощь.
— Взаимно.
Дженнифер Сермон с удовлетворением наблюдала за этой сценой. Состав съемочной группы «Гостя» впечатлял: это были люди с блестящим послужным списком, а у режиссера с аккуратными усами фильмография была просто легендарной.
Сегодня должна была состояться первая общая встреча ключевых участников проекта.
В этот момент дверь открылась, и вошла блондинка.
— Здравствуйте!
Это была Майли Кара, топ-актриса Голливуда, только что завершившая съемки в «Красавице и Звере». Она была в бежевом пуховике. Ее появление мгновенно наэлектризовало атмосферу. Дженнифер, режиссер и весь персонал тут же окружили ее. К звезде такого уровня всегда было приковано всё внимание.
Но она была не последним гостем.
— О, Майли уже здесь? Добрый день всем. Вижу, у всех отличное настроение.
Следом вошел еще один топ-актер с притягательным взглядом темно-карих глаз – Крис Хартнетт. Зал буквально взорвался от восторга.
— О-о-о! Крис, добро пожаловать!
Присутствие двух звезд первой величины объяснялось просто: Майли Кара и Крис Хартнетт были утверждены на главные роли в «Госте». Один из сотрудников «A8 Медиа», парень с веснушками, стоял, разинув рот от изумления.
«Я надеялся на лучшее, но увидеть их вот так… Глазам не верю. Как мы вообще до этого дошли?!»
Еще недавно «Гость» считался безнадежным проектом, дышащим на ладан. А теперь? Именитый режиссер, лучшие профи, да еще и Майли с Крисом. Парню казалось, что он спит.
«Пожалуйста… если это сон, пусть он никогда не кончается».
Раздался стук в дверь, и вошли новые люди. Первым показался мужчина с хвостиком. Дженнифер Сермон тут же бросилась к нему:
— Глава Чхве Сонгон!
Это был основной инвестор, вложивший в «Гостя» десятки миллионов долларов. Чхве Сонгон с улыбкой пожал ей руку:
— Ха-ха, вижу, все в сборе.
За его спиной стоял мужчина в черном худи и сером пальто. Его лицо не выражало абсолютно ничего.
Дженнифер Сермон, впервые увидевшая его вживую, на мгновение замерла, не сводя с него глаз.
«Кан Уджин…»
Он прибыл для участия в «Госте» в качестве приглашенной звезды.
Тем временем, когда Кан Уджин присоединился к команде «Гостя», «Columbia Studios» опубликовала новость в своих официальных соцсетях.
[«… Монтаж и тесты фильма „Пьеро: Рождение Злодея“ успешно завершены. Мы начинаем наш путь к премии „Оскар“. Картина выйдет в ограниченный прокат в кинотеатрах Лос-Анджелеса. Дата премьеры – 9 февраля».]
Мир узнал дату выхода «Пьеро».