Глава 447: «Злодей» (4)
Крик режиссера Билла Ротнера возвестил о начале гримировки Зверя. Кан Уджин, который в своем наряде выглядел как истинный аристократ с головы до пят, покинул съемочную зону. Тут же сотня сотрудников вновь пришла в слаженное движение. Уджин незаметно окинул взглядом окрестности.
«С ума сойти. Как и в прошлый раз – зрелище неописуемое».
Речь шла о декорациях огромного замка, где должна была разворачиваться жизнь Зверя. Возвели даже крепостные стены. Одно это уже поражало воображение, хотя по меркам всей территории «spt Студия» это был лишь крошечный пятачок. И всё равно масштаб впечатлял.
«Этот комплекс декораций – целая страна, не меньше».
Поражали не только исполинские размеры, но и атмосфера, созданная на всей площадке. Деревня, замок – всё в «spt Студия» было пропитано духом фэнтези. Уджин был единственным здесь, кто уже не раз проживал жизнь в истинном мире «Красавицы и Зверя».
И всё же ему было удивительно видеть, насколько точно этот необъятный мир удалось воссоздать в реальности.
«Разумеется, качество в подпространстве на голову выше».
В груди росло чувство гордости. Экранизация любимого произведения. И он – Зверь в этой экранизации. Внешне он оставался невозмутим, но внутренний Кан Уджин так и лучился самодовольством. Шагая вместе с иностранным персоналом, Уджин задрал голову к вершинам крепостных стен.
Как бы это сказать… Слишком много зеленого.
По всем краям стен, на крышах замка, повсюду на декорациях была растянута зеленая ткань. Казалось, будто все верхушки затянули зеленым полотном. Уджин, глядя на это, мысленно произнес:
«Значит, это и есть экран для спецэффектов?»
Зеленый экран, который используют для наложения графики. Поскольку в «Красавице и Звере» планировалось огромное количество компьютерной графики, зеленых полотен здесь было вдвое больше, чем в обычном кино. Уджин видел их на съемках других фильмов, но в таком количестве – впервые. Сочетание реальности и графики должно было сделать картинку еще более живой.
Сделав для себя выводы, Уджин отвернулся и услышал знакомый женский голос:
— Облик аристократа вам очень к лицу, не находитe?
Это была Майли Кара. Видимо, ее очередь еще не пришла: светлые волосы были стянуты в хвост, а одета она была в простую белую футболку. Уджин, чувствуя на себе множество глаз, ответил, строго придерживаясь своего образа:
— Жарко.
— Для того, кому жарко, вы выглядите на редкость свежим.
— Сами попробуете – поймете.
— Да, для меня это будет уже в третий раз. Кстати, я вас сфотографировала в этом образе, вы ведь не в обиде?
— Мне всё равно.
Майли Кара, словно опасаясь внимания персонала, подошла на шаг ближе. Уджин уловил тонкий аромат ее духов. Она негромко прошептала:
— Я сфотографировала вас, сама того не заметив.
— …
Кан Уджин выбрал безразличное молчание. Тогда Кара, слегка улыбнувшись, заговорила громче:
— Начинаете гримироваться под Зверя?
— Да.
— Насколько я знаю, вам еще не доводилось наносить настолько серьезный грим. Советую приготовиться.
Показав ему ободряющий жест большим пальцем, Кара удалилась. Глядя ей в спину, Уджин недоумевал. Приготовиться? Разве для грима нужна какая-то особая подготовка? Самым сложным его гримом до сих пор был недавний «Джокер». На него каждый раз уходило по часу.
Ну, раз уровень Зверя выше, может, займет чуть больше времени?
«Режиссер говорил мне, что это долго. Раз это сложнее „Джокера“, ну, провозимся часа два?»
С легким сердцем Кан Уджин продолжил путь. Его целью были трейлеры, установленные у входа на съемочную площадку.
Самый большой из них служил штабом гримерной команды. Вскоре у входа Уджин столкнулся с еще одной актрисой. Это была Мария Армас, уже закончившая гримировку. Ее волосы стали полностью каштановыми и завитыми. На ней было бежевое платье с белым передником – типичный наряд служанки из замка Принца. Занятно было другое…
«Она держит чайник».
В руках у Марии был белый чайник, украшенный множеством узоров. Это был намек для постера на то, что ее персонаж превратится именно в этот предмет.
Похоже, она была следующей на очереди.
Мария встретилась с Уджином взглядом, но ничего не сказала.
— …
Она лишь прошла мимо с напускным высокомерием. Уджину было всё равно, но почему-то захотелось ее подколоть.
«Когда начнем снимать, надо будет на нее порычать посильнее. В конце концов, она моя подчиненная, так что возражать не должна».
Придумав себе забаву, Кан Уджин вошел в трейлер гримеров. Он уже бывал здесь, когда создавали образ Принца, но в этот раз, в отличие от первого, Уджин был искренне поражен. Разумеется, только в душе.
«Ого… Чёрт, это еще что такое? Они собираются прилепить это всё на меня?!»
Внутри трейлера он увидел огромные рога и густую коричневую шерсть. И это еще не всё. Повсюду лежали какие-то жуткие куски кожи и бог весть какой реквизит. Уджин невольно запнулся. Ему захотелось сказать: «Ой, извините, я дверью ошибся, ха-ха», и выйти. Но образ крутого парня обязывал к невозмутимости.
«Да плевать, не помру же я от этого».
Иностранные спецы, от которых за версту несло профессионализмом, заметили настроившегося на серьезный лад Кан Уджина.
— Присаживайтесь сюда, Уджин-сси, — поприветствовали они его с улыбками. Уджин с деланным спокойствием опустился в кресло. Ему казалось, будто он садится на пыточный стул, хотя опыта такого у него не было. Главный гример, стоявший сзади, похлопал его по плечу.
— Постарайтесь расслабиться. Завершение грима Зверя займет часа три-четыре.
— …Четыре часа?
— Да, долговато, правда? И это еще не самый сложный вариант, так что четыре часа – это еще по-божески. Если станет совсем невмоготу, говорите.
— Нет, в этом не будет нужды.
Инстинктивно приправив ответ бравадой, Уджин внутри себя вопил:
«Четыре часа?! Вы с ума сошли?! Это вообще реально?!»
Вполне реально. В Голливуде бывали случаи, когда на грим уходило вдвое больше времени. Но для новичка Кан Уджина это был шок. Когда к нему подступили сразу несколько сотрудников, Уджин внезапно обратился к ним с просьбой:
— Дайте мне, пожалуйста, сценарий.
Это была уловка.
Спустя время…
Сжимая в руках сценарий как спасительную соломинку, Кан Уджин почувствовал, как на его лице начали творить нечто невообразимое. Главный гример тем временем с улыбкой продолжала пояснения:
— Впрочем, грим Зверя во время самих съемок будет нужен не так часто. Сейчас для постера, ну и еще пару раз во время основных съемок…
Уджин едва прислушивался к ее брифингу. Его голова становилась всё тяжелее от наслоений на лице. Но объяснения не прекращались:
— Почти восемьдесят процентов съемочного времени вы проведете в костюме для спецсъемок… А, вы же его видели? Тот, что плотно облегает тело.
Хотя он его еще в глаза не видел, Уджин туманно ответил:
— Да, я в курсе.
Так пролетело четыре часа.
Всякий раз, когда силы покидали его, Кан Уджин тайком нырял в подпространство, чтобы хоть как-то продержаться. Утро давно сменилось днем, стрелки часов приближались к двум пополудни. За эти четыре часа все остальные, включая Майли Кару, уже закончили съемки. Но никто не спешил уходить.
Причина была проста, не так ли?
Все хотели увидеть Зверя.
И вот…
— Зверь заходит!!
В съемочную зону, уставленную аппаратурой и заполненную сотней сотрудников и десятками голливудских актеров, вошел Зверь. То ли из-за тяжести грима, то ли для пущего эффекта, его поддерживали под руки ассистенты. Режиссер Билл Ротнер, ожидавший этого момента, тут же отреагировал:
— О-о-о! Смертельно хорош!
Он внезапно зааплодировал, и большинство сотрудников подхватили почин. Уджин, чье тело налилось свинцовой тяжестью, яростно протестовал про себя:
«Не хлопайте! Прекратите аплодировать! Ао, чёрт, как же тяжело!!»
Но лицо его оставалось неподвижным. Частично из-за образа, частично из-за того, что грим на лице был настолько монолитным, что мимика стала невозможной. Новая грубая и причудливая кожа, густая коричневая шерсть от лба до затылка, загнутые острые рога на лбу… Глаза, нос, рот – всё укрупнилось и стало звериным. Разумеется, приклеили и когтистые зубы.
Сейчас Кан Уджин был самим чудовищем.
Путь к превращению в Зверя оказался тернист.
Персонал вокруг не скрывал восхищения.
— Как ему идет!
— Правда? Но Уджин-сси на удивление спокоен. Ему что, совсем не тяжело?
— Точно, это ведь должно быть ужасно неудобно. А он держится как ни в чем не бывало, правда?
Всё было не так. Он впервые столкнулся с подобным, и сознание его мутилось. Внутри него кипело:
«Ы-ы-ы!! Меня сейчас стошнит, честное слово!!»
Ощущение было такое, будто к голове привязали десяток тыкв.
Как бы то ни было, Уджин – или вернее Зверь – под приветственные возгласы с трудом занял место перед камерой. Он видел происходящее, но обзор был далеко не полным. Рядом с режиссером маячил размытый силуэт блондинки. Майли Кара. Она вовсю щелкала Кан Уджина – то есть Зверя – на телефон, и вдруг прыснула со смеху:
— А почему только верхняя часть тела – Зверь?
Действительно, Зверем он был только наполовину. Ниже пояса это был обычный Кан Уджин. То есть загримировали его лишь наполовину. Режиссер тут же пояснил:
— Всё равно ноги в кадр на постере не попадут.
— А-а, вот оно что?
Лучезарно улыбаясь, Кара сфотографировала полу-Зверя Кан Уджина в полный рост и тихо пробормотала:
— Назову это «Получеловек-полузверь». Да, в самый раз.
На следующее утро, «Columbia Studios».
В большом конференц-зале собрались руководители и множество причастных лиц. Атмосфера была крайне тяжелой, что говорило о важности обсуждаемой темы. О чем же еще могла идти речь? О проекте «Пьеро: Рождение Злодея». А точнее – о предложении режиссера Ан Габока касательно «Оскара».
— Это абсурд. Дело даже не в деньгах, это может пустить под откос всё дальнейшее производство «Пьеро: Рождение Злодея».
— Верно. Ожидания и так зашкаливают. Если мы ввяжемся в это и провалимся, страны, где премьера уже утверждена, могут начать массово отменять показы. Я против.
— Все же понимают? В такой спешке обязательно где-нибудь да вылезет косяк. Я тоже голосую против.
Голоса противников звучали громче. Всё ведь шло хорошо, зачем вдруг идти на риск? Среди десятков людей был один человек, который с самого начала сидел, задумчиво постукивая указательным пальцем по столу. Лысый руководитель. Поскольку он чаще других пересекался с Кан Уджином, его лицо выражало глубокую озабоченность.
Он вспоминал прошлое.
Встречу с режиссером Ан Габоком. Позицию продюсера Норы Фостер – она, как ни странно, поддержала слова режиссера. И недавний разговор с Кан Уджином.
Наконец, приняв решение, он тихо выдохнул.
«Фух… Придется менять ход событий».
В шумном зале он внезапно поднял руку.
— Мне кажется, мы слишком сильно напуганы.
Внезапное вмешательство лысого руководителя заставило всех замолчать. Взгляды присутствующих приковались к нему. Кто-то хмурился, кто-то смотрел с вопросом. Лысый руководитель, не спеша закинув ногу на ногу, сохранял невозмутимость.
— График съемок, провал на «Оскаре», потерянные деньги, сокращение кинотеатров… Причин можно найти великое множество, но если мы собираемся только плодить страхи, то не стоило и затевать «Кинематографическую Вселенную».
— Вы хотите сказать, что вы «за»?
— Речь не о «за» или «против». Я лишь указываю на то, что мы сейчас слишком боимся неудачи. Жребий «Кинематографической Вселенной» уже брошен. Разве мы начинали это не с полной готовностью ко всему?
— …
— Неудачи подстерегают на каждом шагу. И в предложении Ан Габока, и в нашем первоначальном плане. Безопасных путей не существует. Разве я не прав?
Настроение в зале начало меняться. Лысый руководитель не упустил момент:
— Неужели вы думаете, что мне наплевать на нашу «Кинематографическую Вселенную»? Но если мы, создав такой масштабный мир, сами окажемся трусами, то и результат получится жалким. К тому же, «Пьеро: Рождение Злодея» – это пролог ко всей истории. И мы уже на старте поджимаем хвосты от страха.
— …Но ведь именно потому, что это старт, мы должны добиться успеха без единой осечки. Вы и сами это знаете.
— Знаю. Поэтому я хочу спросить у всех присутствующих.
Лысый руководитель на мгновение замолчал, обводя всех взглядом, и бросил вопрос:
— Вы считаете, что «Джокер», созданный Кан Уджином, недостаточно хорош, чтобы взорвать Голливуд?
— …
— Мы ведь все видели его пугающую игру. Это не подражание, это сама сущность. Забыли? Кан Уджин заставил самого Криса Хартнетта признать поражение. Я предлагаю просто поверить в то, что мы видели своими глазами. Выполнить их просьбу и спокойно наблюдать со стороны.
Собравшиеся в зале зашушукались, лица стали серьезными. У многих мнение начало меняться. В этот момент лысый руководитель снова упомянул имя Кан Уджина:
— Говорят, Кан Уджин заявил, что «Оскар» через год в его планы не входит.
— Не входит в планы??
— С самого начала он метил только на этот «Оскар». Да, если быть точным – еще с Канн. Или даже раньше.
Лысый руководитель вальяжно сменил положение ног.
— Первый «злодей» нашей огромной вселенной демонстрирует такую уверенность, а если мы сбежим, поджав хвосты, то и контракты на продолжение могут пойти прахом. Мы ведь не проявили доверия.
Он озвучил самую суть:
— Вы готовы отказаться от «Джокера» Кан Уджина?
В конференц-зале воцарилась гробовая тишина.