Глава 440: «Эмми (2)»
В этом году церемония вручения премии «Праймтайм Эмми» транслировалась в прямом эфире не только в Корее, но и в Японии, Франции, где проходил Каннский фестиваль, США и по всему миру. Трансляция началась как раз в тот момент, когда знаменитости начали выходить на красную дорожку. Несмотря на разницу во времени с Лос-Анджелесом, зрители по всему миру прильнули к экранам.
Колоссальный интерес объяснялся статусом премии – самой авторитетной в мире телевидения.
Внимание было приковано не только со стороны широкой публики, но и со стороны шоу-бизнеса, прессы и многих других сфер. Так было всегда, но в этом году эффект от «Эмми» был вдвое сильнее. Слишком много инфоповодов, таких как успех «Праведного Зла», подогревали азарт.
Больше всего, разумеется, бурлила Корея – вся страна была в неописуемом восторге.
«Кан Уджин, номинант на лучшую мужскую роль, и команда „Праведного Зла“ с десятью номинациями на церемонии Праймтайм Эмми! Прямая трансляция торжественной красной дорожки началась!»
Статьи сыпались одна за другой со вчерашнего дня, а в социальных сетях, сообществах и на Нутюбе творилось нечто невообразимое, словно взорвалась информационная бомба.
Вся страна стояла на ушах.
В одном из домов города Чинджу, провинция Кённам – города, ставшего знаменитым как родина Кана Уджина…
— Ва-а, с ума сойти! Посмотрите на масштаб церемонии!! И там сейчас появится наш оппа?!
Кан Хёна, младшая сестра Уджина, была вне себя от восторга. Это был дом родителей актера, так что рядом с Хёной сидели Кан Учоль и Со Хёнми. Лица всех троих выражали крайнюю степень серьезности.
— А где Уджин? Где он?
— Папа! Да потерпи ты, еще не вышел!
— …Боже, почему я так нервничаю?
— Мама! Дыши глубже!
Семья наблюдала за началом трансляции «Эмми» по большому телевизору. На экране мелькали кадры, от которых захватывало дух: бесконечная красная дорожка, иностранные репортеры, телегруппы, толпы зрителей. Родные Кана Уджина уже несколько десятков минут пребывали в крайнем возбуждении, с замиранием сердца ожидая появления своего сына и брата.
— Почему же он не выходит? Может, уже прошел? Или камера просто не сняла нашего Уджина?
— Да быть не может! Оппа сейчас главная звезда на этой «Эмми», его просто не могут проигнорировать!
Семья уже не раз видела Уджина на различных корейских кинопремиях и даже на недавнем Каннском фестивале, но каждый раз это было как впервые. С каждым годом могущество Уджина росло, а теперь это была сама «Эмми».
И в этот момент.
— Ой! А этот актер почему в такой странной одежде? — Спросила Со Хёнми, указывая пальцем на экран.
Кан Учоль, скрестив руки на груди, кивнул:
— Ну, это же Голливуд. Я слышал, в Америке полно чудиков. Но этот и правда какой-то нелепый. До сих пор все голливудские звезды на дорожке были в приличных смокингах.
— Да это же не просто нелепо! Он выглядит как сумасшедший. Пиджак красный, брюки красные… А рубашка почему синяя? И жилетка желтая. Ха-ха, гляньте, и носки разные, синий и красный. А волосы длинные, словно мокрые, да еще и ярко-рыжие. Может, это какой-то сумасшедший прорвался через охрану?
Родители Уджина с любопытством обсуждали увиденное. И немудрено: в объектив камеры трансляции «Эмми» крупным планом попал какой-то безумный мужчина в кричащем наряде.
Тут Кан Хёна, которая до этого молча и напряженно всматривалась в экран, внезапно округлила глаза.
— …А-а?! Э-э-э?! Папа, мама. Этот сумасшедший… Нет, этот мужчина… Кажется, это наш оппа?!
Кан Учоль и Со Хёнми недоуменно рассмеялись.
— О чем ты говоришь?
— С чего это ты нашего Уджина с таким психом сравниваешь? Приди в себя.
— Да нет же, нет… Это он! Точно он! Или нет? Нет, точно он!
В этот момент безумец на экране обеими руками зачесал назад свои длинные красные волосы, открывая лицо, и глаза Кан Учоля и Со Хёнми расширились так же сильно, как у дочери.
— …А?
— Ох.
Оба тут же подскочили к самому телевизору. Сомнений не осталось.
— Уджин!
— Сынок?!
Тот факт, что появившийся на «Эмми» сумасшедший – это Кан Уджин, поверг семью в десятисекундный шок. Наконец, переглянувшись с разинутыми ртами, они почти в один голос вскрикнули:
— Этот сумасшедший – наш сын?!
— Этот сумасшедший – мой брат?!
Подобная сцена разыгрывалась не только в их доме, но и по всей Корее. В конференц-зале агентства «BW Энтер», компании Кана Уджина, тоже творилось неладное. Руководители и свободные от съемок артисты агентства буквально вопили от шока.
Среди них была Хон Хеён и…
— Да что, черт возьми, на нем надето?! Это точно Кан Уджин?!
Рю Чонмин тоже был там.
— …Думаю, за всю летопись Голливуда Кан Уджин – единственный актер, который осмелился явиться на «Эмми» в таком виде. Ха-ха-ха.
— Эй! Оппа! Тебе еще и смешно?!
— А что? Как по мне, это очень в стиле Уджин-сси, по-инопланетному круто. Сразу приковал к себе все взгляды.
— Слишком сильно приковал! Его же теперь все психом называть будут!
Реакция всех отечественных актеров, знавших Кана Уджина, включая Хон Хеён и Рю Чонмина, была схожей. Даже великий актер Сим Ханхо, снимавшийся в «Пиявке», лишь растерянно улыбнулся:
— И что это за перформанс на этот раз?
Режиссер Квон Гитхэк и другие крупные постановщики тоже лишь покачали головами, глядя на Кана Уджина в образе безумца.
В Японии переполох был не меньшим.
— Э-э-э-э?! Ч-что это?! Уджин-сси… он стал каким-то странным!
Шок испытали все: от топ-актрисы Урамацу Мифую и Маны Косаку, с которыми он работал в «Чужертве», до сценаристки Такикавы Акари, находившейся рядом с режиссером Таногучи Кётаро.
И еще.
— Ха-ха-ха, ну надо же. Сразу после появления на «Эмми» всё внимание сосредоточено на нем.
Председатель Хидэки, глава Группы «Касихи» и один из главных покровителей Кана Уджина, удовлетворенно улыбался.
А что же публика?
Общественное мнение в Корее и Японии буквально взорвалось, стоило Кану Уджину появиться в эфире трансляции «Эмми». Пресса, хоть и была в замешательстве, тут же начала строчить новости. Причем не только в этих двух странах – волна докатилась до Франции и самой Америки.
— Этот корейский актер окончательно слетел с катушек?!
Образ безумного Кана Уджина стремительно разлетался по миру.
Тем временем.
Сам Кан Уджин, повергший мировую общественность в шок…
— …
Сохранял предельно невозмутимое лицо, глубоко погрузившись в поддержание образа. Местом действия, само собой, был Театр «Уайкрософт», а точнее – красная дорожка, на которой скопились тысячи репортеров, телевизионщиков и зрителей.
Вокруг не утихали вопли и крики.
— Пабабабах!
Вспышки молниями сверкали без остановки. Сотни фотоаппаратов и не менее десятка телекамер буквально захлестывали его своим вниманием. Про смартфоны в руках обступивших дорожку зрителей, которых было в разы больше, и говорить не стоило.
Если честно, Уджин, сохраняющий невозмутимость, сейчас чувствовал следующее:
«У-ух, ну и жуть. Аж подташнивает…»
Его едва не вывернуло наизнанку. Нынешняя ситуация легко переплюнула Каннский кинофестиваль. Хотя красная дорожка в Каннах была величественной, дорожка «Эмми» выходила за рамки величия, здесь чувствовалось почти физическое давление. Масштаб был вдвое больше. Признаться, Кан Уджин, уже имевший опыт фестивалей и церемоний, расслабился раньше времени.
«Подождите-ка! Ноги не идут».
Именно в этот момент он по-настоящему осознал величие грядущего «Оскара».
«Если „Эмми“, лидер по авторитету на ТВ, ТАКАЯ… То на „Оскаре“ вообще можно со страху помереть?»
В ушах звенело.
Всему виной были крики сотен репортеров вокруг.
Голова шла кругом.
Атмосфера здесь была накалена до предела.
И вдруг.
«А».
В его слегка затуманенном сознании вспыхнула мысль. Он вспомнил о своем внешнем виде. Точно, я же сейчас «Джокер». Пусть без грима, но в остальном Уджин ничем не отличался от «Джокера». Момент, когда он должен показать миру живой тизер фильма «Пьеро: Рождение Злодея» в сопровождении перформанса.
«Нельзя давать слабину».
Кан Уджин волевым усилием взял себя в руки. Он максимально усилил поддержание образа, каждой клеточкой тела источая ауру «Джокера». Он непринужденно зачесал назад красные волосы, доходящие до подбородка. Из-за того что они были влажными, пряди эффектно рассыпались.
В тот же миг.
— Пабабабабах!!
Град вспышек усилился, а вопли иностранцев вокруг стали еще яростнее.
А, ладно. Пора идти.
Кан Уджин – или «Джокер» – сунул одну руку в карман и двинулся вперед. За шествием этого инопланетного создания следовали тысячи камер. Зарубежные репортеры и телегруппы из разных стран пребывали в крайнем замешательстве, переходящем в шок.
— Ч-что он задумал?!
— Перформанс? Но это же «Эмми», в конце концов!
— Кан Уджин… Слышал я слухи, но он и правда настоящий псих!
Чат прямой трансляции, разлетавшейся по всему миру, взорвался. На множестве языков люди выражали свое неистовство.
— Кан Уджин? Но почему он в таком странном шмоте?! И почему волосы длинные и красные?? — Это точно он? У него даже носки разные! — О? Странно. Разве он раньше был таким?? — Он что, наконец-то сошел с ума?? — Совсем рехнулся. Это же «Эмми»! Как он мог прийти в таком виде?! Почему его никто не остановил?! — Пьеро? Длинные волосы и наряд – он же похож на Пьеро, нет? — Видимо, ожидания Голливуда оказались слишком тяжелой ношей, и он тронулся умом! — В Голливуде часто бывает, что актеры впадают в крайний самонарциссизм. — Волосы и одежда как у безумца, но лицо при этом такое холодное – от этого он выглядит в разы опаснее!!
·
·
·
Сообщения в чате обновлялись каждую секунду. Пока весь мир, включая присутствующих на красной дорожке «Эмми», пребывал в шоке, Кан Уджин старался мыслить здраво. К тому моменту он преодолел уже треть пути.
«Так сойдет?»
Не слишком ли пресно получается?
«Ну, судя по тому, как беснуются репортеры и все вокруг, это уже достаточно эпатажно… Но „Джокеру“ нужно больше эффекта, так?»
Он не хотел переборщить, но твердо вознамерился устроить перформанс, достойный «Джокера». Просто пройтись и закончить на этом было бы скучно. Уджин на мгновение задумался и…
Резко остановился.
Рассеянно оглядевшись по сторонам, он с непринужденным видом достал что-то из внутреннего кармана красного пиджака. Это была пачка сигарет – те самые, что «Джокер» курит каждый день. Уджин взял одну сигарету в зубы.
У сотен репортеров вокруг буквально отвисли челюсти.
…!!
— В-вот же псих!
— Сигарета? Он что, закурил прямо сейчас?!
Такое случилось впервые в истории «Эмми», да и вообще всех существующих в США церемоний. Чтобы номинированный актер не просто шел в костюме «Джокера», но и взял в зубы сигарету посреди красной дорожки.
Именно поэтому.
— Что этот актер творит?! Он совсем с катушек съехал?!
Зарубежные журналисты, телегруппы и команда трансляции, не в силах скрыть шока, намертво вцепились объективами в Кана Уджина. Интерес был настолько взрывным, что даже появившаяся следом голливудская топ-звезда осталась практически незамеченной.
Уджин, держа сигарету в зубах, снова зачесал волосы назад и внезапно направился к ограждению красной дорожки. Он протянул руку к фотоаппарату одного из опешивших репортеров. Журналист растерялся, но…
— …?
Сам не свой, он передал камеру Уджину. И тот, словно сам стал репортером, принялся снимать всё вокруг. Картина, которую иначе как «Клоун» и не назовешь. Кан Уджин то разворачивал камеру на себя, то снимал сотни репортеров на фоне своего лица, прижавшись к ограждению.
Он повторил это несколько раз.
И тут.
— Пак!
Одна из визжащих зрительниц, иностранка, бросила свой смартфон прямо на красную дорожку. Уджин посмотрел на упавший перед ним телефон, а затем, нахмурившись, перевел взгляд на бросившую его женщину.
— …
Кан Уджин, не меняя выражения лица, просто пнул смартфон обратно в сторону зрителей. Сделал он это буднично, хотя внутри у него все же немного екнуло.
«Ао, черт… Может, это я уже перегнул? Ладно, плевать, будь что будет».
Развернувшись, Кан Уджин – «Джокер» – возобновил свое шествие. Но теперь оно не было обычным: в его походке появился некий ритм. Это было похоже на танец. Его красный пиджак и рыжие волосы слегка развевались, а при каждом шаге отчетливо виднелись разные носки – красный и синий.
И чем дальше он шел…
— А-а-а-а-а!!
— @()@)%(*%()!!
Тем громче становились вопли и крики, от которых можно было оглохнуть. Уровень децибел продолжал неумолимо расти.
Наконец.
«А, вот и финиш?»
Уджин увидел впереди фотозону, окруженную толпой репортеров. Она располагалась прямо перед главным зданием Театра «Уайкрософт». На фоне пестрели логотипы «Эмми», повсюду были люди с микрофонами и телекамеры. Ведущие, мужчина и женщина в смокинге и вечернем платье, вовсю махали Кану Уджину.
Мол, скорее, иди сюда.
Понимая, что это финал и на него устремлены тысячи взглядов, Уджин в образе красноволосого «Джокера» буднично поднялся на подиум фотозоны. Первым заговорил ведущий, находившийся в крайнем возбуждении:
— Ва-а! Это Кан Уджин! Дамы и господа, Кан Уджин! Самый востребованный сейчас мужчина в Голливуде! Уджин-сси! Ваш сегодняшний наряд явно требует пояснений, не так ли?!
Ведущая подхватила:
— Это выглядит так мощно!!
Ведущий упомянул всё: и сигарету, и все те перформансы, что Уджин устроил по пути. Команды трансляции, телевизионщики со всего мира и бесчисленные фотографы нацелили свои объективы на Кана Уджина, словно собирались дать залп.
Когда ему передали микрофон, Кан Уджин – «Джокер» – ответил очень низким и уверенным голосом:
— Я показал вам «Жуткого Клоуна» или просто «Пьеро».
— Клоун? Пьеро? Что вы имеете в виду?
— Это тизер. Тизер к фильму «Пьеро: Рождение Злодея», с которого начнется Кинематографическая Вселенная.
— А-а.
Среди репортеров пронесся гул. Не обращая на это внимания, Кан Уджин посмотрел прямо в камеру прямой трансляции и произнес в манере «Джокера»:
— Вот вам злодей. Смотрите или проваливайте.