Глава 439: «Эмми (1)»
Внезапное замечание режиссера Билла Ротнера было предельно ясным. Проблема заключалась в том, что Красавица Белль слишком рано начала смотреть на Зверя с любовью.
— Ты что-то перепутала? Майли, эмоции бегут впереди паровоза. Как ты и сама знаешь, сейчас Красавица Белль должна чувствовать по отношению к Зверю ужас или как минимум шок.
Это была прописная истина. В начале истории Белль буквально лишается чувств при виде Зверя. Однако, по мнению Билла Ротнера, в глазах Майли Кары, смотрящей на Уджина, не было ни капли страха. Страх? Скорее уж они лучились нежностью.
Именно это и заставило режиссера вмешаться.
Майли Кара, получив замечание, на мгновение замерла, а затем, кашлянув, кивнула:
— Кхм, вот как? Видимо, я слишком тороплю события.
— Подготовка и воображение – это хорошо, но ты забегаешь вперед. Начнем заново, отступив на две сцены назад.
— Хорошо.
Майли Кара легко приняла критику. Большинство присутствующих – от режиссера до голливудских коллег и персонала – не заподозрили ничего лишнего.
За исключением одного человека.
«Ишь ты… А совсем недавно так яростно все отрицала?»
Мария Армас, чьи темно-карие глаза сейчас впились в Кару, была полна подозрений. Она сощурилась, буквально сверля соперницу взглядом. Но Кара, как ни в чем не бывало, поправила светлые волосы и уткнулась в сценарий. Ей нужно было играть невозмутимость.
«С ума сойти! Как я на него сейчас посмотрела?!»
На самом деле внутри Кары бушевал хаос. Сама того не осознавая, она смотрела на Кана Уджина не как на Зверя, а как на мужчину, которому открыла свое сердце. И произошло это прямо здесь, на читке «Красавицы и Зверя», в присутствии сотен людей. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на тексте, но была изрядно сбита с толку.
Кан Уджин осторожно покосился на нее.
«Влюбленный взгляд?»
Благодаря поддержанию образа его лицо оставалось беспристрастным, но всё внимание Уджина теперь было приковано к сидящей напротив Каре. С самого начала читки она вела себя как обычно. А теперь говорят, что в ее взгляде была любовь?
«Правда? А я вот ничего такого не заметил».
Уджин действительно не почувствовал подвоха. И это логично: пусть во взгляде Кары и не было ужаса, но и особой нежности он не уловил. С чего режиссер это взял? В этот момент Майли Кара, закончив свою реплику…
Мельком взглянула на Кана Уджина и тут же отвела глаза. Вот тут Уджин кое в чем убедился.
«А-а, она тоже сейчас в образе?»
Он едва сдержался.
«Надо же, какая милашка».
Чуть было не забыл про свой концепт и не улыбнулся.
После этого случая.
Читка «Красавицы и Зверя» шла гладко, без серьезных заминок, если не считать той маленькой оплошности Кары. Игра Кана Уджина, Кары, Марии Армас и остальных актеров, само собой, была безупречной.
Зазвучала музыка.
Репетиция вставных песен после читки тоже прошла на удивление успешно. Было видно, что актеры приложили немало усилий, чтобы освоить вокальные партии вместе с текстом. В итоге общая читка сценария завершилась лишь к позднему вечеру.
Однако актеры не спешили расходиться.
Атмосфера была приподнятой. Постепенно созрело решение пойти всем вместе поужинать, но Майли Кара, поспешно со всеми попрощавшись, почему-то сразу покинула зал. Никто не стал ее задерживать, Уджин тоже не шелохнулся.
«Надо будет позже отправить ей личное сообщение».
В этот момент к нему подошла Мария Армас. Она спросила его почти шепотом, причем не на английском, а на испанском языке:
— Вы ведь встречаетесь с Майли? Мария говорила, что нет, но как по мне – всё очевидно.
— Нет, — отрезал Кан Уджин на том же испанском. Его броня «поддержания образа» стала еще плотнее.
— Вы ошибаетесь.
Мария смотрела в спину безучастно уходящему Уджину и тихо пробормотала себе под нос:
— Да ну… Точно же что-то между ними есть.
Тем временем в Корее.
В отличие от Лос-Анджелеса, где догорал вечер, в Корее наступило утро. В митинг-руме Netflix Korea собралась вся команда «Праведного Зла», включая ПД Сона Манъу, который заканчивал монтаж второй части, и сценариста Чхве Нану. Встреча, которой руководила Генеральный директор Ким Сохян, была посвящена отнюдь не финалу дорамы.
— Вот график нашего пребывания в Лос-Анджелесе. Церемония награждения премией «Эмми» – в самом финале.
Собрание было созвано в связи с приближающейся премией «Эмми», до которой осталось всего две недели. Актеры, включая Хварин и Ха Кансу, ПД Сон Манъу, сценарист Чхве Нана и весь ключевой персонал, выдвинутый на награды, внимательно слушали.
И это понятно: общее руководство поездкой на церемонию взял на себя Netflix.
— Вылет двадцатого числа. Сразу по прибытии в Лос-Анджелес – трансфер в отель. На следующий день начинаются интервью со СМИ.
Ким Сохян демонстрировала полный график мероприятий до и после церемонии.
— После недели плотного графика наступит день «Эмми». Как вы уже знаете, церемония пройдет в Театре «Уайкрософт».
Кульминацией, разумеется, должен был стать сам день награждения.
— Это огромный концертный зал, «Эмми» проводится там ежегодно. Вот схема красной дорожки… Прошу всех уделить особое внимание своим нарядам. К «Праведному Злу» сейчас приковано колоссальное внимание, ведь мы стали первым азиатским проектом, представленным сразу в десяти номинациях. Учитывая масштаб премии, там будут не только голливудские звезды, но и сотни репортеров со всего мира, телекомпании, трансляционные группы… Думаю, на красной дорожке будет не меньше тысячи человек.
В рядах команды «Праведного Зла» воцарилось напряжение. Все они бывали на церемониях, но международное событие такого уровня, которое часто называют телевизионным «Оскаром», было для них в новинку. Бородатый ПД Сон Манъу подал голос:
— Мы пытаемся с ним связаться, но сможет ли Уджин-сси присоединиться к нашему графику?
Ким Сохян покачала голвой:
— Вряд ли. Он слишком занят. Уджин-сси продолжит съемки без участия в предварительных мероприятиях и присоединится к нам непосредственно в день «Эмми».
— Хм.
Ким Сохян продолжила брифинг. Встреча закончилась примерно через час.
— Что ж, увидимся в аэропорту!
Спустя несколько дней.
«[Фото] Команда „Праведного Зла“, номинанты в десяти категориях „Эмми“, вылетает в Лос-Анджелес! / Фото.»
Команда «Праведного Зла» поднялась на борт самолета.
Прошла неделя. Понедельник, первое августа.
Театр «Уайкрософт» в центре Лос-Анджелеса. Вокруг этого колоссального сооружения, бесспорного лидера по вместимости среди всех площадок города, еще с утра началось столпотворение. Красная дорожка, тянущаяся от главного холла, способного вместить десятки тысяч людей, до соседнего зала поменьше, уже была оккупирована людьми с камерами.
Их было уже больше сотни.
Все они были репортерами. Сюда съехались представители СМИ не только из США, но и со всего мира. Почему же журналисты начали собираться у красной дорожки с самого утра?
Причина была проста.
«LA TIME / [Премия Праймтайм Эмми] Церемония начнется лишь после полудня, но репортеры в деле с самого рассвета».
Сегодня должна была состояться «Эмми» – самая престижная премия в мире телевидения. Ожидалось прибытие множества мировых знаменитостей, и каждый репортер стремился занять лучшее место, чтобы сделать удачный кадр.
Прошло еще несколько часов.
Солнце начало клониться к закату. Ровно три часа дня. Число людей у красной дорожки выросло до невообразимых пределов. Навскидку там было уже более пятисот человек. Репортеры стояли плотной стеной от входа в главный зал до самого конца дорожки.
Слышалась разноязыкая речь, собрались представители самых разных стран.
Шум стоял невообразимый, уровень децибел зашкаливал. То и дело вспыхивали перепалки.
— Эй! Это мое место!
— С чего бы это? Ты что, заплатил за него организаторам «Эмми»?!
— Что ты сказал?!
— Эй! Разнимите их! Разнимите!!
Журналисты порой устраивали настоящие потасовки за удачный ракурс.
И это при том, что прибыла едва ли половина прессы. К тому же постепенно к фотографам начали присоединяться телевизионщики.
— Я нахожусь перед красной дорожкой церемонии «Эмми». Как и подобает событию мирового масштаба, здесь собралось огромное количество прессы. В этом году главным фаворитом считается корейская дорама «Праведное Зло», которая представлена в рекордных десяти номинациях…
Групп с камерами, украшенными логотипами крупных телеканалов, становилось все больше. Их были десятки: от американских гигантов до вещателей из всех стран-участниц. Среди них затесались и корейские телеканалы.
Они вели съемки в разных точках: у красной дорожки, перед огромными статуями-трофеями, установленными организаторами, и рядом с массивными постерами.
— Несмотря на огромное скопление зарубежной прессы, команда «Праведного Зла» пока не появилась. Однако слышно, как журналисты из разных стран то и дело упоминают их в ожидании прибытия.
Общее число репортеров и телевизионщиков приближалось к тысяче. А если добавить к ним персонал «Эмми» и официальных лиц, счет шел уже на тысячи.
Самую заметную активность сейчас проявляла одна группа.
— Прямо сейчас мы покажем вам красную дорожку, с которой начинается триумфальное шествие «Эмми»!
Это была команда прямой трансляции, которая начала эфир около получаса назад, чтобы освещать события для всего мира. К слову, «Эмми» транслировалась в прямом эфире на Нутюбе и ряде других видеоплатформ.
И в этот момент.
В фотозоне между красной дорожкой и главным залом, увешанной логотипами «Эмми», появилось несколько человек. Это были ведущий фотозоны и персонал, нанятые организаторами. Задачей ведущего было брать интервью у знаменитостей, уже миновавших красную дорожку.
Именно в этом месте плотность прессы была максимальной.
Время близилось к половине шестого вечера.
К этому моменту у красной дорожки…
Стоял такой вопль, что разобрать смысл выкриков было решительно невозможно. Число репортеров, телевизионщиков и групп трансляции удвоилось, а количество зевак превзошло все мыслимые пределы. Среди зрителей были как местные жители, так и фанаты, прилетевшие из-за границы специально ради «Эмми».
Тысячи людей облепили не самую длинную, но и не короткую красную дорожку.
Когда стрелки часов перевалили за пять.
— Идет!!
— Эй! Лео!! Лео!!
— Эй, не толкайтесь!! Лео, посмотри сюда!!
На красной дорожке показался первый актер. Это была голливудская знаменитость, и с его появлением более тысячи камер отозвались ослепительными вспышками.
Свет был такой силы, что, несмотря на сумерки, вокруг стало светло как днем. От нескончаемого сверкания вспышек можно было ослепнуть. Ситуация была способна свести с ума любого, но опытный голливудский актер, прибывший первым, лишь непринужденно улыбался и махал рукой.
— Ха-ха-ха, неужели я первый?
Он стал первой искрой. Вскоре на ярко освещенной красной дорожке под градом вспышек начали появляться и другие актеры. Топ-звезды не только из Голливуда, но и из множества других стран. Смокинги, строгие костюмы и изысканные платья задавали тон празднику.
Разумеется, ожидалось прибытие и других гостей.
От знаменитых режиссеров и продюсеров до инфлюенсеров – список официально приглашенных гостей «Эмми» насчитывал несколько тысяч имен. А если добавить к ним всех актеров, то общее число людей, которые сегодня должны были войти в главный зал, превышало десять тысяч.
По мере того как на дорожке появлялось все больше сияющих звезд.
— Прямо сейчас прибыл Крис Хартнетт! Крис Хартнетт здесь!
Пальцы репортеров на затворах камер двигались в бешеном ритме, так же как и объективы многочисленных телегрупп.
И это еще не все.
— А-а-а-а!! Крис!! Крис!!
Тысячи зрителей, окруживших прессу, дружно вскинули смартфоны, лихорадочно снимая звезд в их роскошных нарядах.
Происходящее давно перешагнуло грань обычного ажиотажа, превратившись в некое безумство.
Накал страстей с каждой минутой только рос.
Актеры и знаменитости, преодолевшие этот хаос красной дорожки, давали короткие интервью в финальной фотозоне и проходили в главный зал. В целом атмосфера была довольно свободной. Интервью были полны смеха и шуток, а прямая трансляция «Эмми» велась не по строгим канонам, а скорее в репортажном стиле. Больше всего внимания, конечно, уделялось актерам.
Сейчас церемонию смотрели в прямом эфире по всему миру, и число зрителей исчислялось миллионами.
Между тем корейские телевизионщики и журналисты с надеждой вглядывались в толпу.
— Где же команда «Праведного Зла»?!
— Вот именно! Пора бы им уже появиться! Может, они уже прошли?
— Нет! Я здесь с самого начала! Их точно еще не было!
Зарубежные телеканалы были солидарны с ними. Как ни крути, главными звездами нынешней «Эмми» была команда «Праведного Зла», впервые выдвинутая сразу в десяти номинациях.
В этот момент.
— А?
Оператор одного из американских телеканалов, занявший позицию в самом начале красной дорожки, нахмурился.
— Ч-что это?!
В объектив его камеры попал странный персонаж. Мужчина, только что вышедший из лимузина, был одет в совершенно нелепый наряд. Оператор крикнул коллегам:
— Эй! Смотрите туда!! Там какой-то чудик!
На его крик обернулись сотни репортеров и телевизионщиков, дежуривших в начале пути. Самое забавное, что реакция у всех была одинаковой.
— Что это? Кто это вообще?!
— Похоже, какой-то фанат прорвался?!
— Да быть не может! Он же из лимузина вышел!
И было от чего прийти в замешательство.
Появившийся мужчина был одет в ярко-красный пиджак и такие же брюки, синюю рубашку, желтый жилет, поношенные коричневые туфли и – довершение образа – разные носки, красный и синий. Длинные, словно влажные волосы, доходившие до подбородка, были выкрашены в цвет, почти сливающийся с красной дорожкой.
Мужчина, ступивший на дорожку, хранил молчание.
— …
В море строгих смокингов, заполнивших «Эмми», такой наряд и такая подача были чем-то из ряда вон выходящим.
Он действительно выглядел как сумасшедший.
— Да кто это такой?! Актер?!
Зарубежные репортеры на всякий случай начали щелкать затворами, а телекамеры взяли безумца в кадр, ожидая подвоха. Среди безупречного стиля красной дорожки внезапно возник настоящий фрик.
И тут один из журналистов внезапно выкрикнул по-английски:
— Кан Уджин! Это же Кан Уджин?!
В ту же секунду безумец – нет, Кан Уджин – обеими руками зачесал длинные красные волосы назад. Теперь лицо было видно отчетливо. Сотни репортеров пришли в еще большее неистовство.
— Точно, это Кан Уджин!! Но во что, черт возьми, он одет?!
Кан Уджин с абсолютно безучастным лицом сделал первый шаг по красной дорожке.
Шорох шагов.
Началось шествие «Джокера» на «Эмми».