Глава 420: Появление (3)
На самом деле, взгляды голливудских актеров на Кан Уджина в этом зале были самыми разными. Здесь смешались любопытство, ревность, зависть и недоумение. Были и те, кто решительно ничего не понимал.
Путь, по которому шел Кан Уджин, казался слишком уж аномальным.
Как бы хорошо он ни играл, зрелище корейского актера без всякого опыта в Голливуде, так лихо ворвавшегося в индустрию, было в диковинку для всех присутствующих. И сейчас эти звезды Голливуда замерли, не в силах вымолвить ни слова.
Их глаза округлились, а тела застыли.
— …
— …
Тем временем Крис Хартнетт, посмотрев на сидящего рядом Кан Уджина, слегка улыбнулся и переспросил:
— Раз это читка сценария, вы работали в меру?
Уджин с застывшим лицом кивнул:
— Да.
На этот краткий ответ Крис невольно усмехнулся. Он спросил, потому что почувствовал некоторую нехватку напора, но Уджин выдал это настолько уверенно, совершенно не заботясь о том, что подумают окружающие.
«Даже если ты действительно работал вполсилы, обычно об этом не говорят так прямо. Сказали бы потише или как-то завуалированно. Но этот человек… во всём идет напролом».
С самой первой встречи Кан Уджин казался Крису каким-то неведомым ранее созданием. И чем больше он за ним наблюдал, тем сильнее становилось это чувство. Возможно, именно поэтому его любопытство и интерес только росли. Крис еще немного посмотрел на Уджина и тихо рассмеялся:
— Ха-ха, вот оно что. Поэтому ощущения и отличались от прослушивания.
Кан Уджин уставился на смеющегося Криса Хартнетта. На его лице читалась глубокая маска образа, но внутри так и всплывали знаки вопроса.
«Чего он? Что? Чего ты ржешь, красавчик? На читке ведь и правда стоит немного сбавить мощь, разве нет?»
На самом деле Кан Уджин действительно не выкладывался на полную. Он придержал примерно тридцать процентов сил. Ну, разве не все так делают на читке? При этом он не халтурил. Всё-таки он пришел сюда как «национальный представитель», так что мастерство показал там, где это требовалось. Просто добавил прохлады и поиграл с акцентами.
«Было бы забавно заставить всех этих иностранцев тут же попадать в обморок, но если быть слишком уж рьяным, это может выглядеть как слабость».
Уджин украдкой огляделся.
«Ну, судя по всему, даже так они в полном шоке».
Расширенные глаза и выражения лиц голливудских звезд говорили сами за себя. Они выглядели ошеломленными. План Уджина сработал как надо.
«Я думал, как бы эффектнее подать себя, а Крис так удачно подвернулся под руку. Спасибо ему».
Раз уж это его первый выход на этой арене, четкая установка имиджа была необходима. Стратегия «пох*й, пляшем» в сочетании с легким высокомерием – и успех обеспечен. Но это не было пустой бравадой. Это была обоснованная уверенность в себе. Примерно такие мысли были у Кан Уджина. Похоже на то, как он вел себя во времена «Профайлера Ханляна».
Это как самопрезентация. Они ведь видят его впервые.
Однако, вопреки намерениям Уджина, вокруг него началось какое-то усиление смыслов. Началось всё с Криса Хартнетта.
«Понятно… Это может быть чертой его характера, но он сказал это так уверенно, чтобы закрепить в умах актеров четкое понимание разницы в классе».
Эта мысль мгновенно разлетелась среди десятков голливудских звезд.
«В меру? Хочешь сказать, то, что мы видели, – не предел? Это вообще реально? Но если это правда… он просто указал нам на наше место?»
«… Что это значит? Он не стал бы просто бахвалиться в такой ситуации. Реакция Криса тоже странная. Значит, он видел настоящего Кан Уджина? Тот играл спустя рукава? Но зачем? Неужели… чтобы подавить нас?»
«Боже, и что мне теперь делать с этим шоком? Получается, я сидел с открытым ртом от игры, которую он выдал „в меру“. И не только я, все здесь. Это акт доминирования? Чтобы никто и пикнуть не смел?»
«То, что было сейчас, уже потрясающе! А ведь есть еще что-то сверх этого?! Черт возьми! Он что, в открытую пытается нас растоптать?!»
Это были сплошные заблуждения и домыслы. Они судили по себе и раздували свои выводы до бесконечности. Первый удар – это осознание того, что безумная игра Уджина, заворожившая всех в зале, была лишь работой «в меру». Второй удар – понимание того, что он вытряс из них душу, даже не стараясь.
И он проделал это с такой невозмутимостью перед лицом стольких знаменитостей?
«Ну и размах у него… Или он просто сумасшедший?»
Напряжение в зале возросло в разы. Голливудские актеры во все глаза смотрели на циничное лицо Уджина, погруженные в свои раздумья, а Кан Уджин, уже опустив взгляд в сценарий, продолжал старательно поддерживать образ.
«Смотрите-смотрите, дырку во мне протрете».
Зарубежные репортеры тоже начали перешептываться:
— Что происходит? То, что я видел, – это не сто процентов возможностей Кан Уджина?
— Он сам так только что сказал. Что работал в меру.
— Да быть не может. У меня аж мурашки по коже пошли. Если это «в меру» – он, должно быть, шутит.
— Нет. Крис спросил первым, он наверняка видел игру Кан Уджина на прослушивании. Это явно был не предел.
— …Значит, Кан Уджин намеренно устроил этот перфоманс. Хотел развеять последние сомнения в своем превосходстве?
Гул поднялся и среди представителей актеров, и среди персонала. В зале было около ста человек, так что шум поднялся мгновенно. Однако генеральный продюсер «Пьеро» и несколько руководителей «Columbia Studios» оставались спокойными.
Они-то видели настоящую игру Кан Уджина на прослушивании.
А значит, понимали, что с началом читки Уджин действительно сбавил обороты. Вскоре на морщинистом лице режиссера Ан Габока промелькнула улыбка.
«Вспоминаю времена „Пиявки“».
Он уже проходил через это с Кан Уджином. Когда-то и он был потрясен игрой Уджина «в меру».
«Но когда начались настоящие съемки, я был просто в ужасе от „настоящего“ него. Даже представить не мог, что за этим скрывается нечто еще более грандиозное».
Ан Габок перевел взгляд с Уджина на остальных. Лица голливудских актеров, их персонала, ключевых сотрудников и репортеров, впервые столкнувшихся с чудовищем по имени Кан Уджин, были тем еще зрелищем.
«Может, взорвать еще одну информационную бомбу?»
Режиссеру Ану было только на руку такое нагнетание атмосферы. Во время съемок «Пиявки» Уджин задал планку для всех, включая персонажа Сим Ханхо. В итоге общее качество актерской игры в фильме заметно выросло.
Ан Габок погладил подбородок и обратился к сидящему перед ним Уджину. Он спросил на английском:
— Вы и в этот раз, в «Пьеро: Рождение Злодея», сможете сыграть все остальные роли, помимо Генри Гордона?
Крис, голливудские актеры и все остальные сто с лишним иностранцев в зале, кроме самого Ан Габока, недоуменно нахмурились. В воздухе повис немой вопрос: «Это он сейчас о чем вообще?».
Но Кан Уджин ответил на английском коротким, низким голосом:
— Без проблем.
На мгновение шок захлестнул всех присутствующих, но читка сценария «Пьеро: Рождение Злодея» продолжилась. Впрочем, оцепенение никуда не делось. Крис Хартнетт, подстегиваемый любопытством, предложил Уджину попробовать свою роль:
— Если вы и правда можете играть другие роли, я бы хотел посмотреть на свою в вашем исполнении.
Разрешение от Ан Габока и генерального продюсера было получено незамедлительно. И Кан Уджин снова перевернул зал вверх дном. Он показал роль Криса мгновенно, без всякой подготовки. Крис, наблюдая за этим, осознал истинный масштаб чудовища, стоявшего перед ним.
«Это уже далеко за пределами просто „хорошей игры“… Что он такое? Бог?»
Он понял, что при внешнем сходстве внутренне это совершенно иное существо. Так, в атмосфере шока и страха, читка сценария завершилась лишь к позднему вечеру. Реакция актеров разделилась: одни облепили Кан Уджина, засыпая вопросами, другие спешили поскорее убраться из зала, сверкая пятками.
Уджину было решительно всё равно.
«Ага, я доволен».
Репортеры тоже поспешили уйти. Но они не убегали – они торопились как можно скорее опубликовать то, что увидели, в рамках дозволенного студией «Columbia Studios».
Спустя несколько десятков минут Голливуд начали заполнять статьи о читке сценария «Пьеро: Рождение Злодея».
«CNM / Читка сценария „Пьеро: Рождение Злодея“ завершена. Появившийся в зале Кан Уджин был настоящим чудовищем!»
«LA TIME / На читке „Пьеро: Рождение Злодея“ Кан Уджин заставил всех оцепенеть. Он с легкостью захватит Голливуд.»
В заголовках большинства изданий крупными буквами красовалось имя Кан Уджина. Уджин, ехавший в микроавтобусе, просматривал их. Внешне он был спокоен, но внутри довольно улыбался.
«Кхе-кхе, ну чего они так расхваливают-то».
Проверив зарубежные новости, Кан Уджин переключился на корейскую прессу. Тема с его номинацией на лучшую мужскую роль на «Эмми» всё еще была в топе.
— Кан Уджин – легенда.
— А-ха-ха-ха, десять номинаций на «Эмми»… чёрт, дожить бы до того дня, когда такое случится наяву.
— Когда «Праведное Зло» только вышло, я и подумать не мог, что всё зайдет так далеко… Такая популярность за границей… Аж до слез пробирает.
— Сон Манъу, Кан Уджин, спасибо вам за то, что прославили Корею!
— Гордость берет каждый раз, как вижу! Пока только номинации, но это уже легендарно! Если еще и статуэтку возьмет – это будет просто информационная бомба.
— Самое крутое, что сама «Эмми» – это огромная стена, а ведь второй сезон американского сериала «Мистические истории» был суперхитом, и «Праведное Зло» его обошло. Это просто нереально.
— Кан Уджин – истинное сокровище корейской культуры.
Отечественные СМИ не могли упустить наживку в виде Кан Уджина, который уже «завоевал» три студии из голливудской «Большой пятерки».
«Завершена читка сценария „Пьеро: Рождение Злодея“. Зарубежные СМИ в восторге: „Кан Уджин был чудовищем“. Что же там произошло?»
Новости гремели вовсю. В последующие несколько дней Кан Уджин выполнял несложный голливудский график. Крис Хартнетт снялся в качестве гостя на канале «Альтер-эго Кан Уджина». Несмотря на спешность, съемки прошли гладко, после чего Уджин посетил «World Disney Pictures» и «Universal Movies».
Встречи, бесконечные интервью для СМИ и журналов.
За этот короткий срок он успел побывать на нескольких мероприятиях и вечеринках.
«[Star Talk] Кан Уджин на вечеринке зарубежного люксового бренда. Фото с голливудскими суперзвездами / Фото.»
Спустя неделю безумно занятой Кан Уджин вернулся в Корею. Но и здесь отдыхать не пришлось – он сразу включился в работу. Съемки второй части «Праведного Зла», графики, которые невозможно перечислить по пальцам.
«Вернувшийся к съемкам второй части „Праведного Зла“ Кан Уджин. Злобные комментарии к „Красавице и Зверю“ за рубежом продолжаются… Когда же читка сценария?»
«Весь мир следит за Кан Уджином, номинантом на лучшую мужскую роль премии „Эмми“… Представители „Эмми“ заявили: „Скоро будет объявлена точная дата церемонии награждения.“»
Дни пролетали незаметно.
Настало 27 мая. Май подходил к концу, а значит, половина года осталась позади. В это время Кан Уджин был в самом разгаре съемок второй части «Праведного Зла» в Ёнчхоне, провинция Кёнгидо.
— Так, берем крупный план Уджин-сси! Мотор!!
К слову, съемки второй части «Праведного Зла» близились к финалу. Кан Уджин был известен как актер, работающий без дублей, а ПД Сон Манъу, воодушевленный новостями об «Эмми», пребывал в наилучшем состоянии. Съемочная группа не отставала.
При таком бешеном темпе…
— Говорят, у нас завершение съемок в начале следующего месяца?
— Ого, уже в следующем? Кажется, только вчера начали вторую часть снимать! Время летит со страшной силой.
— Если закончим в июне, то с учетом постпродакшна… где-то в сентябре выйдет на Netflix?
— Вроде того. Первая часть стала суперхитом и у нас, и за рубежом, так что надо выпускать как можно быстрее.
— Значит, это будет уже после «Эмми»… Эх, было бы идеально получить хоть одну статуэтку и сразу запустить вторую часть.
Завершение съемок второй части «Праведного Зла» планировалось на июнь, а официальный запуск – на сентябрь. Тем же вечером на съемочной площадке, где кипела работа, прозвучал последний сигнал ПД Сон Манъу:
— Снято!! ООООК!! Уджин-сси, отлично!!
Обсудив с ПД Сон Манъу планы на завтра, Кан Уджин вернулся к своему месту. Костюм на нем был изорван в клочья – свидетельство напряженной сцены, лицо покрыто гримом, имитирующим раны. Но его каменная невозмутимость оставалась непоколебимой.
У стула его уже ждал Чхве Сонгон с хвостиком.
— Уджин.
— Да, глава.
Чхве Сонгон расплылся в улыбке.
— Час назад сообщили: назначена дата первых съемок «Пьеро: Рождение Злодея».
В его глазах читалось предвкушение.
— Вторая неделя июня.