Глава 412: «Занятость (1)»
Около полудня тринадцатого числа по корейскому времени. Кан Уджин, который проснулся на рассвете, но снова провалился в сон, наконец нехотя поднялся. С растрепанными волосами он первым делом потянулся к телефону.
— Ох… Черт, уже двенадцать? Обалдеть. Сколько ж я не спал так долго?
С тех пор как он стал актером, он впервые позволил себе проваляться до полудня. Сказалась и накопившаяся усталость, и домашний уют, который позволил напряжению окончательно спасть. Впрочем, Кан Уджин ни о чем не жалел.
— Да какая разница. Все равно выходной.
Уджин, у которого с сегодняшнего дня начинался трехдневный отдых, прошел в гостиную и жадно осушил бутылку воды. Сделав легкую растяжку, чтобы окончательно прийти в себя, он снова взял лежавший на кровати смартфон, чтобы проверить накопившиеся уведомления. Среди множества сообщений, начиная от Чхве Сонгона и заканчивая десятками других людей, взгляд Кан Уджина зацепился за одно конкретное.
— А?
Это было личное сообщение от Дэнни Хартнетта, голливудского Топ-актера. Текст был коротким: что-то вроде пожеланий удачи и предложения вместе поработать над фильмом «Пьеро: Рождение Злодея». Прочитав это, Кан Уджин в недоумении наклонил голову.
— Этот красавчик ведь отказался от прослушивания, разве нет?
Тогда о какой совместной работе он пишет? Уджин почесал подбородок, пытаясь разгадать смысл послания Криса, и понял все только тогда, когда открыл длинное сообщение от Чхве Сонгона.
— А-а.
В тексте мелькнула информация о Крисе: он официально присоединился к касту фильма «Пьеро: Рождение Злодея». Слегка удивленный Уджин зашел в интернет, чтобы проверить зарубежные СМИ. Статьи о Хартнетте уже вовсю гуляли по сети.
«LA TIME: „Universal Movies“ подтвердили участие Криса Хартнетта в проекте „Пьеро: Рождение Злодея.“»
«ABY: Крис Хартнетт присоединяется к „Пьеро“ – разве он не пробовался на главную роль?»
Этот поток новостей начался еще несколько часов назад, пока Уджин крепко спал. После того как «Columbia Studios» объявила о вступлении Криса в проект, зарубежная пресса начала неистово тиражировать это известие. Участие Криса подтвердили по времени Лос-Анджелеса в начале второй половины дня.
— О-о, круто.
Читая статьи, Уджин был искренне поражен. Режиссер Ан Габок ничего ему не говорил, да и сам он, честно говоря, такого не ожидал.
«Я-то думал, что наши пути с этим красавчиком разошлись после прослушивания».
Как бы то ни было, для зарубежных СМИ участие Криса в «Пьеро» стало лакомым кусочком. Еще бы, ведь Крис Хартнетт сражался за главную роль с Уджином и проиграл. Формально он сам отказался, но в глазах прессы это выглядело как поражение. И тот факт, что он согласился на другую роль в «Пьеро: Рождение Злодея» после проигрыша Кан Уджину, вызывал бурю любопытства.
«NT: Крис Хартнетт, проигравший Кан Уджину в борьбе за главную роль, все же вошел в каст „Пьеро“?»
Почему Крис Хартнетт согласился участвовать в проекте, несмотря на поражение? Да еще и не в главной роли?
Сожаление? Одержимость? Месть?
Статьи пестрели домыслами и дезинформацией. Почитав их немного, Кан Уджин потерял интерес.
— Да плевать. Встретимся – узнаю.
Отправив Крису короткий ответ, он начал собираться. Сегодня он твердо решил поехать в Чинджу к родителям. Поскольку в последнее время он был по уши в делах, он планировал провести дома денек, раз уж выдались выходные.
Чуть позже.
Пока мир стоял на ушах из-за новостей о Кан Уджине, сам он проводил тихий выходной. Встретился с родителями, с которыми давно не виделся, вдоволь наговорился и наелся домашних вкусностей.
«Все-таки здесь на душе спокойно».
Без всякого поддержания образа и мыслей о работе – просто внутренний Кан Уджин. Его родители поначалу с долей изумления смотрели на него как на мировую звезду, но быстро вернулись к привычному общению как с родным сыном. Впрочем, Кан Хёна продолжала бесноваться.
— Оппа! Так ты правда будешь сниматься в «Пьеро» вместе с Крисом Хартнеттом?!
Разговоры затянулись до глубокой ночи. Обсудили дела в Голливуде, встреченных воротил, проекты и многое другое. Только к самому позднему часу Кан Уджин смог наконец растянуться на кровати в своей комнате. Немного полистав ленту в телефоне, он зашел в соцсеть.
А точнее – на официальную страницу «World Disney Pictures». Разумеется, последним постом там было официальное подтверждение того, что Кара утверждена на роль Красавицы Белль. Под этой записью уже скопились сотни тысяч фанатов.
— Майли! Майли!!
— Я так и знала, что Красавицей Белль станет Майли. Мария Армас тоже подходит, но Майли на голову выше.
— Наконец-то актеры на роли Зверя и Белль утверждены! Дисней, мы ждем шедевра!
— Чего тут ждать? Как только утвердили Кан Уджина, проект уже провалился!
— Согласен. Майли – это отлично, но я бы хотел, чтобы кастинг Кан Уджина пересмотрели.
— Хватит уже. Противно смотреть, как все поливают его грязью только потому, что он не в их вкусе.
— Дисней! Вы снова совершаете ошибку?!
— Кан Уджин и Майли… хм, пока сложно представить, но думаю, будет неплохо. Глядя на него в «Праведном Зле», я начинаю чего-то ждать.
— По каким критериям вы вообще выбирали актера на роль Зверя, Дисней?!
— Уджин и Майли уже не раз работали вместе, так что хореография у них будет отличная.
— Эй, Дисней! Вы и дальше будете игнорировать недовольство фанатов по всему миру?!
Настоящее болото. Сообщения на самых разных языках смешались в пеструю и сумбурную кучу. Глядя на это зрелище, Кан Уджин ухмыльнулся. Разумеется, про себя.
«Ничего себе – хайп только разгорается».
Если здесь творится такое, то на других площадках, должно быть, взорвалась настоящая информационная бомба. И так оно и было. Мировые сообщества, соцсети и Нутюб уже давно полыхали.
А в Корее и подавно.
— Прям жду не дождусь этого двойного кадра Кан Уджина и Майли Кары в «Красавице и Звере», ло-о-ол.
Ситуация мало чем отличалась от бурлящих Штатов.
Сейчас отечественная пресса и общественное мнение набрасывались на любую наживку, связанную с Кан Уджином. Для самого Уджина это не казалось чем-то особенным, но для Кореи каждое его достижение было первым в истории и походило на чудо.
«„Красавица и Зверь“, вызывающая и восторг, и критику по всему миру: когда начнутся съемки?»
Спустя несколько дней выходные подошли к концу. На Кан Уджина, вернувшегося в строй, обрушился чудовищный график, и первым делом он отправился на встречу.
— О-о, наша мировая звезда пожаловала!
— Ну-ка, похлопаем, похлопаем!
— Мы уже поздравляли вас в сообщениях, но еще раз – поздравляем, Уджин-сси! С успехами в Голливуде!
— Ха-ха-ха! Наше «Праведное Зло» так вовремя выстрелило, в Голливуде, небось, совсем закрутились?!
Это был предварительный брифинг по поводу второй части «Праведного Зла». Место встречи – офис Netflix Korea. В просторном митинг-руме ПД Сон Манъу с бородой, ключевой персонал, генеральный директор Ким Сохян, руководители Netflix и сценарист Чхве Нана устроили Кан Уджину оглушительные фанфары прямо с порога.
Здесь царила атмосфера безумной вечеринки.
Взлет Кан Уджина в Голливуде впечатлял, но и первая часть «Праведного Зла» все еще пользовалась мировой популярностью, так что такая реакция была естественной. Кан Уджин нацепил на лицо маску безразличия, но внутри ощущал почти такой же азарт.
В какой-то момент ПД Сон Манъу, с трудом вернувшись к теме встречи, сказал:
— Прошу прощения, что прерываю веселье, но, Уджин-сси, пора поговорить о делах. Съемки второй части «Праведного Зла» начинаются на следующей неделе.
До начала полноценных съемок Кан Уджину снова пришлось проходить через адский график. Все, что накопилось за время его пребывания в Лос-Анджелесе, хлынуло на него сплошной волной. Бесконечные интервью, реклама, съемки, фотосессии, многочисленные мероприятия и события. Кроме того, он провел автограф-сессию и фан-встречу.
Кан Уджин носился как угорелый между Кореей и Японией. Однако, в отличие от довольно расслабленного Лос-Анджелеса, сев в поезд до ада, он почти не чувствовал дискомфорта. Раньше одно лишь поддержание образа отнимало у него все силы, а сейчас он ощущал некую легкость. И это не было пустой бравадой.
«Даже не знаю, не так уж это и тяжело. Неужели я незаметно для самого себя вырос? Такое чувство, что я справлюсь, будь график хоть в несколько раз плотнее».
Конечно, он по-прежнему время от времени использовал подпространство, но частота этих визитов заметно сократилась.
Тем временем количество просмотров видео на Нутюбе с Кан Уджином и Майли Карой, связанного с «Красавицей и Зверем», достигло невероятных высот. Оно перевалило за семьдесят миллионов.
Настоящая глобальная мощь.
Но в это же время еще большую мощь в мировом масштабе демонстрировало кое-что другое.
«Инфоповод: „Праведное Зло“ шестую неделю удерживает первое место в мире – интерес к „Красавице и Зверю“ только увеличил время просмотров.»
«Праведное Зло» ставило рекорды и для Кореи, и для Netflix.
«Проект Кан Уджина „Праведное Зло“ больше месяца носит звание „номер один в мире“. ПД Сон Манъу: „Ошеломлен мировым успехом.“»
«CEO Netflix: „Праведное Зло“ может стать лучшим проектом в истории.»
Дорама и так процветала на вершине мировых рейтингов, но по мере того как росло могущество Кан Уджина в Голливуде, сарафанное радио разносило славу о ней в разы быстрее. На крупнейшем зарубежном сообществе Нэдит Кан Уджин мелькал постоянно.
«Зарубежные новости: „Праведное Зло“ занимает первое место в 80 странах, включая США и Европу… Мировой хайп набирает обороты благодаря Кан Уджину.»
И если поначалу слухи о Премии «Эмми» для «Праведного Зла» были лишь осторожными прогнозами, то теперь об этом заговорили в открытую. Ни одна корейская дорама прежде не добивалась такого мирового успеха, а напор Кан Уджина только подливал масла в огонь.
«Ползут слухи, что проект Netflix „Праведное Зло“ номинирован на Премию „Эмми“, выбирающую лучшую телепрограмму мира.»
Впрочем, официально это пока оставалось лишь слухами. Академия телевизионных искусств (ATAS), курирующая Премию «Праймтайм Эмми», еще не делала никаких заявлений. Однако в обстановке строжайшей секретности «Праведное Зло» уже участвовало в голосовании по отбору номинантов.
«CEO Netflix с уверенностью заявляет: „Праведное Зло“ нацелилось на американскую „Эмми.“»
И следом за этим:
«Инфоповод: Вторая часть „Праведного Зла“, имеющая все шансы стать первым корейским обладателем „Эмми“, скоро в съемке – зарубежные фанаты, влюбленные в Кан Уджина, в восторге!»
Новость о начале съемок второй части разлетелась по всему миру.
Двадцать второе марта, позднее утро. Аэропорт Инчхон.
Около половины двенадцатого. В зале прилета аэропорта Инчхон по какой-то причине собралась толпа. Десятки репортеров облепили ограждения, а фанатов с телефонами и профессиональными камерами было никак не меньше двух сотен. Причина была проста.
Популярная отечественная женская группа возвращалась из Японии после завершения графика. Обычная картина для появления айдолов первого эшелона в аэропорту.
В этот момент двери зала прилета открылись, и начали появляться первые пассажиры. Обычные люди немного пугались толпы репортеров и фанатов, хотя некоторые понимали причину сбора. Как только появились признаки того, что долгожданная группа вот-вот выйдет, репортеры поспешно подняли камеры.
И тут в зал прилета вышла группа иностранцев. Человек шесть.
Большинство репортеров не обратили на них внимания, приняв за обычных туристов. Однако несколько человек из толпы замерли.
— Хм?
Они впились взглядами в только что прибывших иностранцев. А точнее – на гиганта-чернокожего, который возвышался над остальными. Его лицо казалось знакомым. Один из репортеров, плотный мужчина, который специализировался на зарубежных новостях шоу-бизнеса и отлично разбирался в голливудской информации, прошептал:
— Тот великан…
Он не сводил глаз с долговязого мужчины.
— Как же его звали… Джозеф Фелтон? Разве это не знаменитый голливудский продюсер?
Но уверенности не было. Поэтому плотный репортер на всякий случай сфотографировал чернокожего гиганта и его спутников, а затем, провожая их взглядом, отправил фото знакомому коллеге с вопросом: «Этот высокий парень ведь Джозеф Фелтон, верно?»
Ответ пришел быстро: это действительно был он.
Но сомнения репортера не развеялись. Насколько он знал, этот продюсер по имени Джозеф Фелтон был невероятно знаменит в Голливуде.
«Голливудские динозавры киноиндустрии в очередь выстраиваются, чтобы с ним поработать. С чего бы ему вдруг прилетать в Корею?»
Инстинкт подсказал ему: дело пахнет чем-то серьезным. Тут же пришло новое сообщение. Прочитав его, плотный репортер округлил глаза.
«Джозеф Фелтон сейчас работает с „Universal Movies“?»
«Universal Movies» входила в «Большую пятерку» голливудских студий. Уровень «Columbia Studios» или «World Disney Pictures». И вот воротила такого масштаба только что прибыл в Корею. В этот момент в мозгу репортера что-то щелкнуло.
— «Columbia Studios», «World Disney Pictures» и… «Universal Movies»? Неужели Кан Уджин?
Это был Кан Уджин.