Глава 411: Вопль (6)
На самом деле Кинофестиваль «Миз-ан-сцен» ежегодно присылал Кан Уджину приглашение. Это было закономерно, ведь именно Уджин получил награду в первый год существования Премии «Актерский Дебют», а его последующее могущество было неоспоримым. Более того, из-за его невероятного напора премию в народе стали называть «Премией Кан Уджина».
Однако Кан Уджин до сих пор отклонял приглашения. Веской причины не было – он просто был слишком занят.
Этот год не стал исключением.
Запрос пришел как раз перед его отлетом в Лос-Анджелес, но, не зная, как обернется график в Голливуде, он снова вежливо отказался. И вдруг Кан Уджин собственной персоной появляется на Кинофестивале «Миз-ан-сен». Никто не знал об этом. Точнее, никто даже не догадывался, что Уджин сейчас в Корее.
Ни пресса, ни общественность – никто.
И это было логично. Кан Уджин прибыл в страну в строжайшем секрете. Причин было много, но главной была безопасность: столпотворение фанатов и репортеров в аэропорту могло привести к происшествию. Так или иначе, о его возвращении не знал никто.
Гром среди ясного неба.
Хоть он и отказался заранее, к счастью, его возвращение в Корею удачно совпало с датой фестиваля. Когда Кан Уджин прибыл за кулисы холла…
— …
… лицо его выражало крайний цинизм, но внутри он был растроган. И немного воодушевлен.
«Эх, старый добрый „Миз-ан-сен“! Кажется, только вчера я получил здесь свою первую актерскую награду, а прошло уже несколько лет».
Чхве Сонгон с хвостиком, стоявший позади него и не подозревавший о его внутренних чувствах, положил руку ему на плечо:
— Нахлынули воспоминания? Ты ведь здесь взял Гран-при и познакомился с режиссером Кётаро. Помнишь?
— Да, глава.
Как такое забудешь? Если подумать, это был день, когда он впервые продемонстрировал знание японского языка. А еще тогда топ-актриса Хон Хеён взяла Высшую награду, а Кан Уджин – Гран-при, чем наделал немало шуму в стране.
— Хе-хе, слышал ведь? Гран-при здесь теперь называют не иначе как «Премией Кан Уджина»?
Уджин знал об этом. О том, как новички спят и видят, чтобы ее получить. Чем яростнее сиял Кан Уджин, тем выше становилась ценность его именной премии.
— Это эффект домино. Твое имя настолько влиятельно, что «Премия Кан Уджина» продолжает раздуваться в своей значимости. Вообще-то «Миз-ан-сен» славится открытием новых режиссеров, но после появления твоей премии он прочно закрепил за собой статус «ворот в жизнь» для актеров.
В прошлом году новичок, получивший «Премию Кан Уджина», тоже стал темой для обсуждений и сейчас благодаря этому хайпу продвигается успешнее других дебютантов. Конечно, он и сам пашет как проклятый, чтобы не опозорить имя премии.
Благодатная почва, не иначе.
Вскоре Чхве Сонгон, придвинувшись ближе к Кан Уджину, добавил:
— Но тот, кто получит ее в этом году, сорвет настоящий джекпот. Мало того что награда сама по себе статусная для прессы и всей индустрии, так сегодня ее вручит лично Кан Уджин! К тому же это твое первое появление после возвращения из Голливуда. Будь я на месте этого актера, я бы разрыдался прямо на сцене.
Точное замечание. При таком раскладе уровень интереса, который обычно и так высок, подскочит в разы. На безвестного новичка обрушится внимание, которого он никогда в жизни не испытывал. Уджин сомневался:
«До слез-то вряд ли дойдет… Но всё же – премия с моим именем. Офигенно странно».
Затем.
Уджин в строгом костюме поднялся на сцену. Сцена не была огромной, но сотни людей в зале создавали внушительную массу. Ведущий, внезапно увидев Уджина вблизи, невольно приоткрыл рот и издал тихий вздох:
— Ох… настоящий Кан Уджин.
Это не было похоже на встречу со знаменитостью – это было чувство, будто ты воочию узрел легендарное существо. Настолько пугающим было его мировое могущество. Кан Уджин же…
— …
… спокойно встретился взглядом с ведущим. Молчаливое требование дать микрофон. Только тогда ведущий, собрав остатки самообладания, неловко передал ему устройство. Взяв микрофон, Кан Уджин посмотрел в зал. Множество воротил, топ-актеров, начинающих режиссеров и артистов заполнили кресла.
«О, режиссер Квон Гитхэк. Давно не виделись. А, вот и Квадратная Челюсть… то есть режиссер Син Дончхун».
Многие из именитых гостей были его близкими знакомыми. Но и они сидели с широко открытыми глазами. Похоже, никто не ожидал его появления. Но самую бурную реакцию демонстрировали новички. Они реагировали так, будто увидели привидение.
Кто-то смотрел на него с отсутствующим видом, кто-то в шоке выкрикивал его имя, а кто-то просто заходился в восторженных возгласах.
Одно было ясно наверняка.
— Здравствуйте, я Кан Уджин.
Все в зале с благоговением взирали на Уджина, который только что поприветствовал их своим фирменным низким голосом. Добродушный режиссер Квон Гитхэк в первом ряду, оправившись от шока, усмехнулся:
«Похоже, пробрался в страну тише воды, ниже травы. И первым же делом после возвращения пришел на „Миз-ан-сцен“… Видимо, несмотря на холодный вид, он дорожит воспоминаниями? Никогда не поймешь, что у него на уме».
Режиссер Син Дончхун с квадратной челюстью даже радостно помахал Кан Уджину рукой.
А в это время…
— С-сума сойти!! Кан Уджин?!
Десятки репортеров в конце зала пришли в исступление.
— Почему Кан Уджин здесь?! Он же должен быть в Голливуде?!
— Да какая сейчас разница?! С дороги! Если не хочешь снимать, не занимай место!
— Эй! Не толкайся!
— Ого… Перевернул Голливуд и сразу после возвращения в Корею лично вручает «Премию Кан Уджина»?! Актеру, который ее сегодня получит, несказанно повезло!
Столь внезапное появление мировой звезды Кан Уджина вызвало настоящий переполох.
— Па-па-па-па-пак!
— Па-па-па-па-пак!
Вспышки камер, до этого работавшие в умеренном ритме, вдруг начали слепить с безумной частотой.
В этой суматохе…
— …Раз вы все ждете, объявлю победителя немедленно.
На сцене Кан Уджин, верный своему образу, произнес в микрофон имя новичка, удостоенного его премии в этом году. Чтобы не было слишком скучно, он добавил щепотку иронии:
— «Премия Кан Уджина». То есть Премия «Актерский Дебют». Поздравляю, актриса Со Дживон.
Он намеренно упомянул неофициальное название премии, и как только имя прозвучало, женщина-актриса, сидевшая в середине зала, вскочила и издала вопль:
— А-а-а-а!! Как это?! Я?! Правда?!
Не веря своему счастью и буквально прыгая от восторга, она под градом поздравлений взлетела на сцену. У нее был не самый высокий рост, но очень примечательная, очаровательная маска. Забавной была ее резкая перемена в поведении. Секунду назад ее напряжение зашкаливало от радости, но как только она оказалась рядом с Кан Уджином, она буквально оцепенела.
— …А, о. Ва… сонбэ-ним. Это так удивительно… то есть, б-б-благодарю вас.
Уджин смотрел на нее беспристрастно, но внутренне старался сохранять твердость.
«Ее же трясет всю. Может, стоит ее как-то успокоить?»
Подумав об этом, Уджин перед тем как вручить трофей, протянул ей руку для рукопожатия и коротко сказал:
— Увидимся на съемочной площадке.
Тон был предельно простым и будничным. В этих словах скрывалась поддержка – пожелание работать усердно, чтобы когда-нибудь встретиться на работе. Но актриса-новичок Со Дживон…
— …Что?! Со мной… на съ-съемочной… хнык! А-а-а-а!
… внезапно разразилась бурными рыданиями прямо на сцене. Кан Уджин сохранял невозмутимость, но…
— …
… в душе он был в полнейшем замешательстве.
«Почему?! Почему она плачет?! Неужели я сморозил какую-то глупость?»
После этого.
Обливающаяся слезами актриса кое-как успокоилась, и ей вручили трофей «Премии Кан Уджина». Однако по ее взгляду было ясно: стоящий перед ней Кан Уджин был для нее куда большей наградой, чем сам трофей.
Так, после завершения череды награждений, нынешний Кинофестиваль «Миз-ан-сцен» подошел к концу.
Однако Кан Уджин не ушел сразу, а отработал положенную фотосессию.
— Кан Уджин-сси! Кан Уджин-сси!
— Сюда! Посмотрите в эту сторону!
— Пожалуйста, сделайте сердечко руками!!
Групповые фото, одиночные планы… Кан Уджин сфотографировался не менее двадцати раз. Он также коротко переговорил с робко подошедшей к нему Со Дживон, сегодняшней лауреаткой его премии.
— Я! Я! Я буду очень стараться, сонбэ-ним! Чтобы обязательно сыграть с вами на одной площадке!
— Да, тогда и увидимся.
— Спасибо большое!
Завязалась и короткая беседа о текущих делах с мэтрами отечественной режиссуры: Квон Гитхэком, Син Дончхуном, Ким Дохи. Всё это время вспышки камер, направленные на Уджина, не прекращались ни на миг, а сотни новичков-режиссеров и актеров не выпускали телефонов из рук, снимая его. Разумеется, просьб об автографах тоже было хоть отбавля.
По первоначальному графику он должен был сразу уйти, но Кан Уджин задержался здесь еще на час.
Как только ему удалось закончить все формальности и сесть в черный фургон…
«Фух… Ну и задачка была».
Он мысленно издал долгий вздох облегчения. Фургон тронулся. Чхве Сонгон и команда оживленно переговаривались. Они давно не были в Корее, и первый же шаг после возвращения оказался весьма оригинальным. Путь фургона лежал к дому Уджина в районе Самсондон. На самом деле Уджин прибыл в страну только сегодня утром, так что ему требовался отдых. Точнее, ему дали около трех дней выходных.
График в Голливуде, Корее и Японии был забит под завязку, но Кан Уджину нужно было перевести дух.
Чхве Сонгон предлагал неделю, но Кан Уджин сократил срок до трех дней.
Он добрался до дома поздним вечером.
— Ха-а… Черт, сколько же меня дома не было.
Кан Уджин мгновенно отбросил поддержание образа. Вместо того чтобы разбирать вещи, он рухнул на кровать.
— Пфф!
Хоть лететь на личном самолете и было комфортно, накопленная усталость взяла свое, и Уджин тут же…
— …
… провалился в сон. Но в стране обстановка была далеко не такой мирной, как в его спальне.
«[Стар-фото] Мировая звезда Кан Уджин внезапно появился на Кинофестивале „Миз-ан-сцен“ / Фото.»
«Разве он не должен быть в Голливуде? Кан Уджин на „Миз-ан-сцене“ лично вручил премию своего имени».
«Тайное возвращение Кан Уджина в Корею: Кинофестиваль „Миз-ан-сцен“ перевернут с ног на голову!»
Новости о его внезапном возвращении, о котором никто не подозревал, гремели на каждом углу.
«Актриса-новичок Со Дживон, получившая награду из рук внезапно появившегося Кан Уджина: „Моя мечта сбылась“, – море слез / Фото.»
Поскольку его достижения в Голливуде были грандиозными, статьи сыпались каждую секунду, каждую минуту. Разумеется, в них упоминались и Кинофестиваль «Миз-ан-сцен», и «Премия Кан Уджина». Один лишь факт возвращения Кан Уджина в Корею вызвал мощнейшие колебания в инфополе. Эти новости вмиг долетели даже до Японии.
«Япония сделала главной новостью возвращение Кан Уджина в Корею: „Принц вернулся.“»
Прошел час, два, три. Естественно, этот взрывной интерес сохранялся и на рассвете, пока Кан Уджин спал мертвым сном.
— Ого!! Кан Уджин реально вернулся?? Так внезапно?!
— Эх… Красавчик, прямо романтично получилось, Кан Уджин лол. Сразу после возвращения пошел туда, где получил свою первую награду.
— Честно, теперь Кан Уджин – настоящая мировая звезда, без вопросов.
— Этот парень реально лол… Ничего у него тихо не проходит ло-о-ол.
— Форма запредельная… Главные роли в двух фильмах от гигантов Голливуда…
— А-а-а-а-а, но может Кан Уджин всё-таки откажется от роли Зверя? Ну вот совсем не его это…
— Опять этот придурок вылез, не кормите тролля.
— Кан Уджин – настоящий везунчик, именно таких и называют звездами. Аура у него точно особенная.
— Корейский актер в главной роли в Голливуде… Это грандиозно…
·
·
·
Примерно к рассвету тринадцатого числа, когда Кан Уджин инстинктивно открыл глаза.
— Ох… И когда это столько сообщений успело накопиться?
Кан Уджин был повсюду, в каждом уголке Южной Кореи.
Тем временем в Лос-Анджелесе.
В отличие от Кореи, где занимался рассвет, в оставленном Кан Уджином Лос-Анджелесе был час дня, время сразу после полудня. Весь Лос-Анджелес, как и вся Америка, всё еще гудел по поводу новостей о «Красавице и Звере», вышедших несколько дней назад, а на этом фоне внимание привлекал и набравший силу инфоповод вокруг «Праведного Зла».
Уровень интереса был таков, что зарубежные СМИ открыто обсуждали тайное возвращение Уджина в Корею.
В это время в одном из митинг-румов гигантской студии «Columbia Studios» несколько иностранцев и один пожилой кореец завершали беседу. Пожилым корейцем был режиссер Ан Габок, работающий над фильмом «Пьеро: Рождение Злодея».
— Что ж, надеюсь на отличную работу, Крис.
Красивый топ-актер Голливуда с темно-карими глазами, только что пожавший руку режиссеру Ан Габоку, улыбнулся:
— Взаимно. Я постараюсь показать игру, которая усилит и саму картину, и всю Кинематографическую Вселенную, Режиссер.
Это был Крис Хартнетт. Попрощавшись, Крис и его команда покинули митинг-рум. Как только он вышел, продюсер фильма «Пьеро: Рождение Злодея» тихо выдохнула:
— Фух… Значит, и Крис Хартнетт утвержден. Всё-таки я не ожидала, что Крис захочет роль, отличную от главной.
Остальные иностранцы согласно кивнули. Тем временем режиссер Ан Габок, чье морщинистое лицо выражало глубокую задумчивость, отличную от мыслей его коллег…
— …
… глядя на планшет с предварительным графиком, тихо пробормотал по-корейски:
— Читку сценария нужно назначить минимум на май.