Глава 36: «Ханлян (2)»
Информационная бомба, которую режиссер У Хёнгу взорвал в полдень двадцать третьего числа, к ночи того же дня превратилась в настоящую ядерную боеголовку, поразившую каждый уголок интернета. Масштабы были колоссальными.
«Жертвы деспотичного воротилы киноиндустрии У Хёнгу: „Режиссер лапал меня у всех на виду“».
Мир словно сошел с ума.
Статус мэтра и громкое имя У Хёнгу подлили масла в огонь этого первого в году грязного скандала в шоу-бизнесе. Пожар, получивший мощный бустер, распространялся мгновенно, и вся индустрия развлечений в одночасье замерла в ледяном оцепенении.
Ситуация накалилась до предела.
— Шок!! Скрытая уродливая сторона мэтра У Хёнгу! Сексуальные домогательства были лишь верхушкой айсберга?! Все жертвы в слезах.
— «Issue King TV.»
— Просмотры: 3 107 335.
Видео на канале «Issue King TV», ставшее первым залпом этой войны, набрало более трех миллионов просмотров. Резонанс был чудовищным. Гнилое нутро режиссера У Хёнгу было выставлено напоказ не только в различных сообществах, но и в соцсетях, Нутюбе и на всех прочих платформах.
— Охренеть… Не верится, что я смотрел фильмы этого ублюдка… Тошно…
— Ха-ха-ха! Слышь, дед, раз уж дожил до таких седин, веди себя подобающе, а не как чмо!
— Расследуйте всё как следует, чтобы жертвы не страдали зря.
— Физиогномика – это наука, лол. Выглядит в точности как маньяк.
— Надеюсь, он получит сполна за всю ту боль, что причинил другим.
— Выворачивает наизнанку.
— Тоже мне «мэтр», ха-ха-ха! Обычная «Пиявка», присосавшаяся к индустрии.
— У Хёнгу – преступник. Снимите все его фильмы с проката!
·
·
·
·
Скандал перерос стадию, когда его еще можно было сдержать. Финальным аккордом дня стало появление физиономии У Хёнгу в вечерних теленовостях.
— Поступает всё больше заявлений от жертв сексуальных домогательств со стороны режиссера У Хёнгу, которого принято называть мэтром. С подробностями Ким Дэбин, — вещал диктор.
Вырвавшись за пределы интернета на телевидение, к завтрашнему утру эта история неизбежно должна была захватить радиоэфиры и стать главной темой для сплетен. И пока экспресс, несущий режиссера У Хёнгу прямиком в ад, набирал скорость, многие другие люди были заняты обсуждением Кан Уджина.
Например, ПД Сон Манъу и сценарист Пак Ынми.
— А? Серьезно? — Удивилась женщина. — И всё это произошло без моего ведома?
— Именно так, — подтвердил ПД Сон. — Я ничего не говорил, чтобы ты могла спокойно сосредоточиться на Сценарии.
— Боже мой…
Даже Чхве Сонгон и Хон Хеён из его агентства не остались в стороне.
— Слушай, а Кан Уджин случайно не из семьи шаманов? — Спросила Хеён.
— …Не мели чепухи.
— А вдруг это правда! Мы же вообще ничего не знаем о его прошлом или обстоятельствах жизни.
— В любом случае, — вздохнул Сонгон, — страшно представить, что было бы, если бы Уджин-сси вляпался в проект этого ублюдка У Хёнгу. Такое чутье – это врожденное. И как только такой парень умудрялся скрываться до сих пор? Теперь я никогда не рискну игнорировать чутье Уджина.
С другой стороны, был человек, который, не обращая внимания на весь этот хаос, с головой ушел в работу. Режиссер Син Дончхун, работающий над фильмом «Сыскное Агентство», заперся в монтажной кинокомпании. И он сам, и монтажер уже обросли колючей щетиной.
— Давайте еще раз пересмотрим этот кадр, — распорядился Син Дончхун.
— …Есть, — отозвался монтажер.
Вся троица выглядела крайне изнуренной из-за бесконечного процесса правки. Темные круги под глазами, неопрятный вид – они походили на настоящих бродяг.
— Но послушайте, режиссер Син, этот парень, Кан Уджин… Вы говорили, он новичок? Чем больше я смотрю, тем больше поражаюсь – его игра просто безумна.
— Хм… Честно говоря, камера не смогла передать всего. Если бы вы видели это вживую на площадке, у вас бы слов не нашлось.
— Охотно верю. Как такое выражение лица может быть у новичка? В нем читается какая-то тоска и обреченность, но при этом глаза полны решимости и напряжения. Удивительно.
— Его подача очень глубокая. Хотя нет, дело даже не в глубине, а в том, что он будто сотни раз пережил эту ситуацию в реальности. Настолько фанатично он проанализировал сценарий.
— Я занимаюсь монтажом фильмов уже больше десяти лет, — добавил специалист, — но такую экспрессию редко встретишь даже у ветеранов. У этого новичка многообещающее будущее.
Син Дончхун, потирая волевой подбородок, почувствовал неудовлетворенность только что законченными кадрами. Чем дольше он наблюдал за игрой Кан Уджина на мониторе, тем больше ему казалось, что монтаж не дотягивает до уровня актера.
«Неужели я готов довольствоваться этим?»
Материал был слишком хорош. Казалось, что нынешний монтаж лишь приглушает тон гениальной игры. Тем более «Сыскное Агентство» – короткометражка, проект для подачи заявки на фестивали. Здесь ситуация отличалась от коммерческого кино, где кассу делают за счет популярности актеров. В монтаж нужно было вложить в разы больше сил.
Множество фильмов гибнет именно на стадии постпродакшна.
В конечном счете, контент под названием «фильм» рождается в руках режиссера. Как бы гениально ни играли актеры, если мастерства режиссера не хватит, картина получит клеймо провала. Син Дончхун не хотел, чтобы имя Кан Уджина ассоциировалось с подобным позором.
Это было бы предательством по отношению к тому доверию и страсти, которые актер вложил в роль.
«Высокомерие в тысячу раз лучше бесчестия».
Син Дончхун уже представлял, как благодаря высокому качеству работы Уджин сможет задрать нос.
— Так не пойдет. Давайте переделаем этот кадр и предыдущий тоже.
— …А?! Режиссер, мы же здесь уже в третий раз правим! И по времени мы поджимаем, не так ли?
— Нельзя так оставлять. Если нужно, будем исправлять десять раз, сто раз. Актер проявил такую искренность в своей игре, режиссер не имеет права губить всё плохим монтажом.
— Ну, в этом вы правы. Но когда же вы будете довольны? Излишняя жадность может дать обратный эффект.
— Давайте попробуем еще. У нас же был общий план вместо этого крупного плана? Попробуем склеить через него.
— А… Хорошо, хорошо.
В Син Дончхуне проснулась профессиональная одержимость. Он словно вошел в транс.
Еще немного, еще чуть-чуть, самую малость.
«Пусть не идеально, но я обязан довести это до ума».
Тем временем Кан Уджин, ставший центром всех этих событий…
— Пфух!
Он только что вошел в подпространство. Его целью было удалить Сценарий «Соглашение» режиссера У Хёнгу. Но произошло кое-что любопытное.
— А?
В бесконечной тьме Уджин, проверяя Белые квадраты, в недоумении склонил голову набок.
Если точнее, он смотрел на Белый квадрат «Сыскного Агентства».
— И у этого ранг внезапно подскочил?
Причина была проста.
— [1/Сценарий (название: «Сыскное Агентство»), А-класс]
Класс «Сыскного Агентства» поднялся до уровня А.
Следующее утро.
Когда Кан Уджин прибыл в «BW Энтер», Чхве Сонгон представил ему новых членов команды. Один дорожный менеджер и один стилист. Вместе с Сонгоном в качестве генерального директора их было всего трое, но для нынешнего Уджина этого было вполне достаточно.
— Это Чан Сухван, он будет твоим дорожным менеджером! А это Хан Йеджон, она займется твоим стилем. Кстати, Йеджон перешла к нам из команды Хеён.
Первое впечатление Уджина от Чан Сухвана было таким же, как от Ким Дэёна. Парень был настоящей горой.
«Если поставить его рядом с Ким Дэёном, к нам точно никто не рискнет лезть с претензиями».
Однако, вопреки внушительным габаритам, у Чан Сухвана оказался неожиданно тонкий и мелодичный голос.
— Здравствуйте! Хённим Уджин! Я младше вас, так что, пожалуйста, не церемоньтесь со мной! — Пропел он.
Контраст между медвежьей тушей и тонким голоском едва не стал для Кан Уджина фатальным. В голове всплыл образ друга Ким Дэёна, и его едва не пробил внезапный смех. Проклятый Ким Дэён, вечно он всё портит. Как бы то ни было, Уджин сдержался и, сохраняя невозмутимость, низким голосом произнес:
— Рассчитываю на тебя.
Следующей была стилист Хан Йеджон. У неё было черное каре с вкраплениями зеленых прядей. Голос звучал несколько грубовато.
— Здравствуйте. Я тоже младше вас, оппа. Кстати, я уже видела раскадровку образа для «Профайлера Ханляна» и сейчас подбираю одежду.
— Да, приятно познакомиться, — ответил Уджин.
Обоим новичкам Кан Уджин ответил в своей привычной манере, строго соблюдая поддержание образа. Чан Сухван и Хан Йеджон, глядя на него, мысленно вынесли свой вердикт.
«У хёна такая тяжелая, давящая аура. Но, кажется, он добрый человек! Буду стараться вовсю».
«Больно уж он крутой для новичка».
Чхве Сонгон, обведя взглядом свою команду из четырех человек, довольно рассмеялся:
— Раз мы теперь одна команда Кан Уджина, ха-ха-ха! Давайте все хорошенько потрудимся!
Так у Кан Уджина появилась его первая команда.
В то же время в офисе крупной кинокомпании.
Расположенная неподалеку от станции Синса, компания «MV Film» была всеядной: она занималась не только коммерческими хитами, но и авторским кино. Разумеется, основным направлением была коммерция, но и в области наград за художественные фильмы у них были приличные достижения.
Благодаря этому среди постеров в лобби было много незнакомых названий.
В конференц-зале среднего размера за столом в форме буквы «П» сидел пожилой мужчина. Это был режиссер Квон Гитхэк, от которого веяло спокойствием и добродушием.
— Хм…
Он в одиночестве изучал экран планшета. На нем красовались статьи о вчерашнем скандале с режиссером У Хёнгу.
— Тц, идиот, — негромко произнес Квон Гитхэк.
Пухлый режиссер досадливо цокнул языком. Подобные инциденты замораживают всю киноиндустрию. К тому же, хотя они с У Хёнгу не сошлись характерами, годы совместной работы не позволяли ему радоваться чужой беде.
— Ну что поделать. Сам виноват.
Пути назад уже не было. Все порталы пестрели заголовками об У Хёнгу. Его преступления были слишком тяжкими.
Другими словами…
— Всё кончено.
Карьера У Хёнгу как мэтра на этом завершена. Финальные титры не требовались. Его блестящая фильмография, собиравшаяся годами, превратится в горстку пепла. По крайней мере, так считал режиссер Квон Гитхэк.
Он тяжело вздохнул и покачал головой.
— Тук-тук.
В стеклянную дверь конференц-зала постучали. В помещение вошли несколько мужчин. Лидер группы, человек с узкими глазами, на мгновение замер, заметив хмурое лицо режиссера.
— А, режиссер. Может, нам зайти чуть позже?
Квон Гитхэк усмехнулся, давая понять, что всё в порядке.
— Нет. Всё нормально. Давайте начинать.
Мужчины уселись напротив него. Узкоглазый передал режиссеру стопку бумаг и прозрачных папок.
— Для начала, режиссер, ознакомьтесь с вариантами раскадровки военной формы.
— Угу.
— Пока подготовили только кители и брюки.
Некоторое время Квон Гитхэк внимательно изучал эскизы. Было видно, что вопрос для него крайне важен. Наконец он указал пальцем на несколько листов.
— Этот, этот и вот этот. Давайте сузим выбор до трех вариантов.
— Понял.
Собирая эскизы, узкоглазый мужчина внезапно сменил тему:
— Кстати, режиссер, какие планы на завтрашний график? Вы упоминали, что хотите заехать на старт съемок «Профайлера Ханляна».
— Заеду. Время и место я получил, с ПД Соном договорился, так что проблем быть не должно.
— А кто поедет с вами?
— Поедем втроем: ты, я и еще один человек. Не стоит мешать чужому важному процессу. Мы не должны бросаться в глаза. Тихонько глянем, в какой форме Рю Чонмин, и уйдем.
— Но разве обязательно ехать лично? Слухи о том, что он подтянул качество игры, могут быть просто слухами.
— Вот именно. Я должен проверить это сам. Если я увижу Рю Чонмина своими глазами, мои сомнения развеются.
Квон Гитхэк скрестил руки на груди и улыбнулся:
— Хочу знать, действительно ли он вырос как актер, и если да – в чем причина.
Двадцать пятое число, раннее утро.
Около восьми часов. Место действия – гигантский комплекс декораций в Ильсане. Семь огромных студий, напоминающих логистические склады, были объединены в одно целое. Каждая студия была колоссальной. Перед корпусом «Студия А», несмотря на ранний час, наблюдалось столпотворение.
Множество микроавтобусов и фургонов заполнили площадку.
Их было не меньше десяти, и на лобовом стекле каждой машины красовался лист с названием «Профайлер Ханлян». Из машин гурьбой высыпали десятки людей.
— Начинаем с настройки оборудования съемочной группы! Сверяйтесь с раскадровкой и готовьтесь!!
— У нашей группы нет раций!
— А! Рации здесь!
Даже на первый взгляд персонала было больше пятидесяти человек. Выйдя из машин, они принялись за работу с лихорадочной энергией. В их действиях не было строгой дисциплины, но взгляды у всех были одинаковыми – в них горел энтузиазм.
В этот момент…
— Щёлк.
Из микроавтобуса, стоявшего на самом первом парковочном месте, вышел мужчина с бородой. На его лице читалась глубокая усталость. Это был ПД Сон Манъу. В одной руке он сжимал сценарий. Посмотрев на огромный павильон перед собой, он сладко потянулся.
— У-у-ух! Фух… Понеслась.
Ответ на вопрос, что именно «понеслось», был предельно прост.
Старт съемок или первый съемочный день.
Сегодня, в среду двадцать пятого числа, начинаются съемки дорамы «Профайлер Ханлян», в которой задействованы настоящие воротилы. Именно поэтому в глазах каждого из десятков сотрудников читалась готовность к бою. Разумеется, Сон Манъу, как главный ответственный на площадке, не был исключением.
Тут же…
— Пш-ш!
Из маленькой рации на его поясе раздался голос сотрудника:
— ПД-ним! Пожалуйста, проверьте реквизит в комнате допросов!!
— Иду, — отозвался он.
ПД Сон Манъу вместе с режиссерской группой вошел внутрь площадки.
Час спустя.
— Скрип!
На парковке, заставленной машинами персонала, остановился знакомый черный микроавтобус. Задняя дверь открылась, и из машины вышел мужчина с циничным выражением лица.
— …
Он безучастно смотрел прямо перед собой. Однако, глядя на огромную студию, в душе он вовсе не был спокоен.
«Ого… С ума сойти, какая же она огромная».
Это был актер Кан Уджин, утвержденный на Роль Менеджера Пака. Среди актеров он прибыл на площадку первым. Пока он внутренне, не подавая виду, восхищался масштабами…
«Да это же вылитый распределительный центр!»
Мимо Уджина непринужденно прошли трое мужчин. Кан Уджин, засмотревшись на павильон, даже не обратил на них внимания.
Однако…
— Вжик.
Идущий впереди мужчина в маске, от которого веяло добродушием, – а это был не кто иной, как мэтр Квон Гитхэк – мельком оглянулся на застывшего с невозмутимым лицом Кан Уджина.
«Похоже, он ошеломлен. Впервые в таком крупном комплексе? По маске видно, что актер, но лицо незнакомое».
Квон Гитхэк, снова зашагав вперед, едва заметно улыбнулся и пробормотал под нос:
— Новичок? Симпатичный малый. Надеюсь, он не начнет пороть косяки от страха, когда камера включится.
…
…