Глава 264: «Шедевр (1)»
Голос женщины, звучащий механически, подобно роботу, разнесся по бескрайнему мраку подпространства. Фраза, которую она произнесла, гласила: «Свобода роли разблокирована». Разблокировать свободу? Свобода? Уджин, застывший посреди пустоты, недоуменно моргнул и тихо переспросил:
— Свобода? Как в играх, что ли?
Разумеется, он не ждал ответа от бесстрастного голоса. Это было скорее размышление вслух. Стоило ему услышать эти слова, как в памяти всплыла мобильная игра, в которую он когда-то играл. Сейчас ее былая слава померкла, но в свое время она была настоящим хитом.
И то, за что пользователи в один голос превозносили ту игру, была именно свобода действий.
Возможность беспрепятственно бродить по бескрайней карте, отсутствие жестких рамок, обилие того, что игроки могли делать по своему усмотрению. В этом и заключалась свобода игры. Когда пользователь не скован системой, а волен творить все, что вздумается. И именно это сейчас прозвучало в подпространстве.
И что дальше? Это всё? Больше ничего?
После слов о разблокировке свободы роли Уджин не почувствовал в себе каких-то разительных перемен.
— …
Во время недавнего «синтеза ролей» было так же. Но тогда он почти сразу ощутил, как что-то внутри него шевельнулось.
И тут это случилось.
— Ш-ш-ш.
В мгновение ока перед глазами Кан Уджина возникла преграда, похожая на стеклянную пленку. Что это? Нахмурившись, Уджин протянул руку. Пальцы ничего не коснулись. Она существует на самом деле? Он засомневался. Возможно, это была визуализация того, что происходило у него внутри.
Следом прозрачная поверхность…
— Тр-р-рах.
… начала медленно покрываться трещинами. Будто стекло разбивалось само по себе. Паутина линий разрасталась всё шире.
Наконец.
— Разбивается?
Прозрачная пелена разлетелась вдребезги. Беззвучно, но на мельчайшие осколки. Обломки не посыпались на пол подпространства, а просто растворились в воздухе. Кан Уджин завороженно наблюдал за тем, что творилось прямо перед ним.
Сколько времени прошло?
Уджин стоял как вкопанный, словно из него вытянули душу. Чутье притупилось. Было такое чувство, будто его самого засасывает в пустоту. Нет, надо взять себя в руки. Слегка тряхнув головой, Уджин поправил свои черные волосы.
— Фух…
Странные видения исчезли. Теперь подпространство выглядело так же, как и всегда.
Однако.
«А, вот оно что… ощущения изменились».
На этот раз перемены коснулись не зрения, а внутреннего состояния. Речь шла о том, что творилось в душе Кан Уджина. Как бы это выразить… Его внутренний мир словно расширился до бесконечности. Пути, по которым могли пойти его роли.
Кан Уджин обернулся. В воздухе парили знакомые Белые квадраты.
— …Неужели.
Изначально способность подпространства, позволяющая через читку (опыт) сценария или рукописи присваивать себе жизнь и суть персонажа, подразумевала строгое следование миру произведения – если только сам Уджин не совершал роковую ошибку.
Это были рамки.
Мировоззрение, окружение, реплики, действия, конфликты, эмоции и всё прочее.
Если раз за разом повторять читку (опыт), запечатлевая всё это в себе, и продолжать играть, то Уровень Реализации персонажа становился невероятно четким. Контуры и живость образа усиливались.
Но при этом актер никогда не сходил с рельсов.
Роль, которой обладал Кан Уджин, всегда шла по заданному сценарием пути. Хоть Уджин и был хозяином, он не мог изменить фиксированные параметры персонажа. Это было правилом по умолчанию. Реплики героя. Его жизнь. Его мир. Способность, дарованная подпространством, не предполагала ничего сверх этого.
Это было похоже на одностороннее движение без возможности сменить полосу.
«Да, такой опыт у меня был».
Пару раз в прошлом настоящие промахи Уджина принимали за импровизацию. Режиссеры в своем заблуждении рассыпались в похвалах, но даже тогда итоговый результат соответствовал фиксированным параметрам. Недавно освоенный синтез работал по той же схеме. Неизменные характеристики роли сохранялись, менялась лишь личность. Можно было синтезировать другого человека, но сценарий оставался прежним.
Эти рамки были незыблемым законом.
До сих пор Кан Уджин действовал лишь в пределах заданного сценария, но не чувствовал при этом неудобства или нехватки чего-либо. Свобода роли была низкой, но вопросов это не вызывало. В конце концов, Внутренний Кан Уджин и сам не обладал глубокими познаниями в актерском мастерстве.
И что важнее всего.
«Даже этого хватало, чтобы творить нечто запредельное».
Нынешнее могущество Уджина было тому живым доказательством.
Но теперь.
— Разбились.
Сейчас, когда свобода роли была разблокирована, он видел перед собой не одну колею, а бесчисленное множество путей. Нет, он их чувствовал. Ясное, отчетливое ощущение. Кан Уджин заглянул еще глубже в себя. Он даже закрыл глаза.
— …
Подсознательно он больше не чувствовал, как сила подпространства диктует ему реплики или движения. Фиксированные параметры сценария исчезли. Рамок больше не существовало.
Разумеется, основа осталась прежней.
Сама способность подпространства не изменилась. Просто она стала гибкой, позволяя сходить с предначертанного пути. Конечно же, при этом сохранялась вся суть персонажа. Всё зависело лишь от воли Кан Уджина.
«О… неужели правда получится? Если так, то…»
В мире Пак Хасона из «Пиявки», обладая его лицом, чувствами и манерой самовыражения, он мог в открытую произносить реплики Менеджера Пака из «Ханляна». Он мог отбросить прописанный текст и перекроить всё по своему разумению. Первое, о чем подумал Уджин, было:
— Импровизация или что-то в этом роде?
Именно, импровизация. Это определенно был апгрейд. Сохраняя всё нутро персонажа и меняя его персону с помощью синтеза ролей, Уджин мог дополнять творчеством всё то, чего не было в сценарии.
Всё это – под управлением самого Кан Уджина.
Спустя некоторое время.
Обретя свободу роли, Кан Уджин тут же решился на читку (опыт) случайного персонажа. Как и ожидалось, процесс не изменился. Всё было так же, как и раньше в подпространстве.
Однако Кан Уджин…
— Для начала – пойдет, — решил он.
Он не стал выбирать путь мгновенных перемен. Он предпочел медленное погружение. Это отличалось от синтеза ролей. Он мог разбить оковы сценария и развернуться во всю мощь. А значит, ему нужно было научиться управлять этим еще искуснее.
Так Кан Уджин вновь погрузился в съемки «Пиявки».
— Начали!
Он извлекает из себя «Пак Хасона» во всей полноте его сути. Являет его миру. В то же время Кан Уджин отчетливо ощутил перемену.
«А-а… Кажется, я понял».
Разблокированная свобода роли.
То, что раньше виделось единственным путем, теперь полностью преобразилось. Пути и вовсе исчезли. Кан Уджин был свободен. Он мог податься в любую сторону. Сохраняя всё нутро «Пак Хасона», он мог с легкостью менять его реплики и прочие фиксированные параметры.
Уджин постепенно приучал себя к тому, как управлять подпространством, в котором произошли столь явные перемены. Приучал свое тело, душу и мысли.
Ему нужно было освоиться. Не внешне, а внутренне. Он прокручивал это в голове снова и снова.
Ведь играют не только перед камерой.
Кан Уджин мог вызывать персонажа и наедине с собой, и в подпространстве. Времени для тренировок и оттачивания навыков было предостаточно.
«То, что та женщина в подпространстве сказала про „рост уникальной способности выше базовых характеристик“ – ну, это наверняка значит, что мои актерские навыки выросли, верно?»
Это не значило, что он стал настолько непревзойденным мастером, что нужда в подпространстве отпала. Но он определенно стал лучше, чем раньше. И всё же Кан Уджин оставался Кан Уджином. Поэтому он инстинктивно понимал:
Нужно точить мастерство дальше. Неустанно.
Главное – научиться применять вновь обретенную способность легко и непринужденно. Чтобы в любой ситуации он мог закрутить вихрь эмоций по своему желанию. Лучшим вариантом было бы достичь максимальной синергии с другими уже имеющимися способностями.
Пусть окружающие болтают про «актера-чудовище», неплохо бы предстать перед ними еще более безумным монстром.
Будь то для поддержания образа или ради будущего.
Он не собирался прятать свои когти.
Что ж, времени много. Нет нужды спешить или суетиться, верно? Кан Уджин спокойно продолжал вести свою обычную жизнь.
Прошло около двух дней.
«Спецвыпуск шоу „Наш Стол“, установивший рекорд с максимальным рейтингом в 21%, подошел к концу; зрители негодуют: „Скорее выпускайте второй сезон!“»
Понедельник, 22-е число. Снова наступили будни, но имя Кан Уджина по-прежнему не сходило со страниц интернета.
«[Инфоповод] Кто из актеров прошел кастинг в дораму „Праведное Зло“, где недавно состоялось масштабное первое прослушивание?»
Наживка с Премии «Пэксан» всё еще гуляла в прессе и среди общественности, а лапша быстрого приготовления с кимджабан, вызвавшая дефицит и ажиотаж на старте продаж, переросла из простого увлечения в настоящий бум. На видеоплатформах вроде Нутюба даже начали появляться мемы, связанные с этой лапшой.
В это время в Корее начал постепенно набирать обороты один инфоповод, вовсю обсуждаемый в Голливуде.
«[За рубежом] Майли Кара, посетившая Корею… В своем следующем альбоме она будет работать с корейским актером? Слухи, распространяющиеся в зарубежных СМИ».
Это были новости, связанные с Майли Карой. Поскольку она недавно совершила визит в Корею, новость привлекла внимание. Однако, так как напор Кан Уджина был слишком силен, она не вызвала громкого резонанса. И всё же в СМИ и сообществах начал понемногу катиться этот снежный ком.
Следом наступило 23-е число.
Проснувшись в отеле в Чонджу, Кан Уджин встретился со своей командой, чтобы отправиться на съемочную площадку «Пиявки». Стоило Чхве Сонгону с хвостиком зайти вместе с Уджином в лифт, как он внезапно рассмеялся.
— Отличный тайминг!
Он смотрел на сообщение, пришедшее из компании. Если точнее, от PR-отдела. Улыбка Чхве Сонгона стала в несколько раз шире, когда он ознакомился с присланным текстом.
— Уджин-а, вышло. Было бы глупо упускать такую волну.
Чхве Сонгон показал Кан Уджину экран телефона.
«[Эксклюзив] Кан Уджин примет участие в следующем альбоме Майли Кары».
Эту информацию «BW Энтер» вбросила намеренно.
Конец марта.
Март, бушующий инфоповодами-бомбами, подошел к концу. Начался апрель. Незаметно одежда людей стала значительно легче. Пришла весна. Погода стала теплее, но вокруг Кан Уджина ничего не утихало.
Особенно в Японии, где с началом весны началось настоящее безумство.
Новости дошли туда чуть позже, чем в Корею, поэтому процесс шел медленнее, но искра лихорадки по Кан Уджину была заброшена и в Японию. Ведь лапша быстрого приготовления с кимджабан уже вышла на японский рынок.
В то же время в «BW Энтер» кипела работа.
«[Официально] Рю Чонмин переходит в „BW Энтер“… Теперь он в одной лодке с Кан Уджином и Хон Хеён; могущество „BW Энтер“ пугает».
Компания приняла в свои ряды немало актеров, включая Рю Чонмина, и устроила крупное мероприятие для привлечения начинающих актеров, используя Кан Уджина запредельного уровня в качестве «витрины». Разумеется, собрались огромные толпы народа. «BW Энтер» уже не была мелкой конторкой. Она обретала влияние компании среднего звена.
С другой стороны, Кан Уджин был поглощен съемками «Пиявки».
График «Пиявки» и так был плотным, но к концу апреля Уджину снова нужно было лететь в Японию. У него было много дел, но самыми важными событиями были завершающие съемки «Чужертвы» и работа над аниме «Ремейк Парня-друга».
Съемки, график, съемки, график.
Время буквально испарялось.
Первая неделя апреля. Вторая.
Незаметно наступила среда, 14 апреля. Около девяти часов утра.
Сегодня Кан Уджина можно было найти не в Чонджу на съемочной площадке «Пиявки», а в Сангамдоне, в офисе огромной Кинокомпании «Гармония». Это была студия средних размеров в высотном здании.
Встреча была назначена на десять, но Кан Уджин, низко надвинув кепку, прибыл на час раньше.
— Вж-жух.
Расставшись со стилистами и прочим персоналом, Кан Уджин и Чхве Сонгон вошли в студию. Первое, что бросилось Уджину в глаза…
«О, а она больше, чем я думал».
… был экран приличных размеров в глубине студии и расставленные перед ним складные стулья. Наберется штук тридцать? Сейчас на стульях никто не сидел. Виднелось лишь несколько сотрудников, заканчивающих настройку оборудования. Это был знакомый Уджину персонал, включая помощника режиссера.
— О! Уджин-сси! Вы рано! О-хо, давно не виделись!
— Здравствуйте, Режиссер.
— Вижу, вы сейчас нарасхват! Ха-ха-ха!
Это был помощник режиссера фильма «Остров Пропавших». То есть непосредственный подчиненный мэтра Квон Гитхэка. Режиссерская группа вокруг него была той же. Глава производственного отдела, который подошел поздороваться с Уджином после телефонного разговора, тоже был из команды «Острова Пропавших».
Это было естественно.
Ведь именно Кинокомпания «Гармония» занималась производством «Острова Пропавших». Персонал «Острова Пропавших», не видевший Уджина какое-то время, увлеченно обсуждал инфоповоды, которые тот создавал, а Уджин, сохраняя непроницаемую невозмутимость…
— Да, всё благодаря вам, — отделывался он короткими ответами.
«Уф… у этого человека напряжение всё такое же взрывное».
Пять минут, десять, пятнадцать.
Прошло ровно двадцать минут.
— О, прибыли, — раздался по всей студии мягкий мужской голос. Он тоже был знаком. Режиссер Квон Гитхэк. Уджин обернулся и увидел добродушно улыбающегося режиссера Квон Гитхэка. Медленно подойдя, тот протянул Кан Уджину руку. — Спасибо, что пришли, несмотря на занятость на съемках «Пиявки».
Кан Уджин, поддерживая образ, ответил низким голосом:
— Не стоит благодарности.
— Еще не всё готово на сто процентов, но посмотреть уже есть на что. Мне пришлось попотеть. После того как вы, Уджин-сси, на презентации фильма заявили о замахе на десять миллионов зрителей, я просто не мог работать спустя рукава.
Невозмутимый Уджин, вопреки своим внутренним мыслям:
«А мэтр-то злопамятный».
… ответил с достоинством:
— Прошу прощения, я не нарочно.
— Нет-нет. Извиняться не за что. Кажется, из-за того заявления я впервые за долгое время вложил в работу всю душу.
В этот момент.
— Здравствуйте!
Раздался еще один довольно бодрый голос. В студию вошел мускулистый Топ-актер Чон Учан. Один из исполнителей главных ролей в «Острове Пропавших». Однако он был не один, а вместе с Топ-актером Ким Ивоном.
— Режиссер, давно не виделись.
— А-а, Учан-сси и Ивон-сси пришли.
Оба актера, отвесив глубокий поклон режиссеру Квон Гитхэку, тут же прицепились к Кан Уджину.
— Ого! Сама космическая звезда прибыла первой?! Удивительно, просто удивительно! Как поживаешь, звезда Кан?!
— Фух… Учан-а, потише. Уджин-сси и так постоянно в новостях мелькает, так что ощущения, будто долго не виделись, нет.
— Здравствуйте.
Вместе с режиссером Квон Гитхэком и Кан Уджином актеров стало уже трое, команда росла, и в студии с экраном становилось всё теснее.
Масла в огонь подлил еще один голос:
— Здравствуйте. Учан-а, твой голос аж в коридоре слышно, ты в курсе?
Это была Ха Юра, чье каре немного отросло. Она вошла с легкой прохладой в голосе, но в уголках ее глаз играла улыбка. Ровно через три минуты к ним присоединился Рю Чонмин, сохранивший короткую стрижку. Тот самый, что недавно перешел в «BW Энтер».
Незаметно собрались все главные лица «Острова Пропавших».
Актеры пришли еще не все – должны были подойти еще несколько человек уровня второстепенной роли, но мэтр Квон Гитхэк, с довольным видом оглядывая актеров, среди которых был и Кан Уджин…
— Ш-шух.
… первым сел на стул перед экраном и проговорил своим мягким тоном:
— Хватит суетиться, присаживайтесь. Тестовый показ должен проходить в благочестивой атмосфере.
Это означало, что «Остров Пропавших» завершен.
«Шедевр (1)» – Конец.