Глава 24 Размышления Гэ Юя и постепенное преображение
Ли Сыюань только мысленно вздохнул. «Ясно, все вы одним миром мазаны».
Впрочем, злиться он не стал, лишь беззлобно констатировал:
— Ну что ж, тогда я вас научу, это несложно.
Разделив обязанности, троица принялась за работу. Ли Сыюань первым делом взялся за тесто: насыпал в большой таз муку, влил чистую воду и начал вымешивать. Когда масса перестала липнуть к рукам, он быстро разделил ее на равные части, каждую из которых раскатал в тончайший, почти прозрачный лист. Смазав их маслом, он отправил заготовки в пароварку, а сам в это время занялся шаобинами. Как только листы теста были готовы, он начал ловко отделять их друг от друга, пока они еще не остыли.
Начался процесс сборки. Ижань и Лю Юй, никогда не державшие в руках ничего подобного, внимательно наблюдали за движениями Ли Сыюаня. У него всё выходило как по линеечке – четко, словно на конвейере. Но стоило им попробовать самим, как результат оказался плачевным: роллы выходили то тощими и кривыми из-за нехватки начинки, то раздутыми до такой степени, что тесто трещало по швам.
— Не торопитесь, в первый раз всегда так, — Ли Сыюань продолжал методично работать руками, успевая при этом давать советы и подбадривать помощниц. Честно говоря, не будь у него помощи Системы, он и сам вряд ли бы справился столь мастерски.
Поскольку в классе было тридцать четыре ученика, Ли Сыюань решил приготовить каждому по два спринг-ролла и одному шаобину. Итого выходило около семидесяти роллов и тридцати пяти лепешек. Чтобы успеть к сроку, он одновременно лепил, обжаривал роллы во фритюре и запекал шаобины. Общими усилиями работа была завершена как раз к финальному звонку.
Вытащив подносы к школьным воротам, Ли Сыюань зычно крикнул выходящим детям:
— Каждому по два ролла и одному шаобину! Становитесь в очередь, подходите по одному!
— Ого! Нам еще и угощение дадут? — Ребята, почуяв умопомрачительный аромат жареного теста и пряностей, пришли в неописуемый восторг. Эти новые учителя были совсем не такими, как все, кого они знали раньше.
В очереди тут же завязались обсуждения:
— Эй, почему у тебя один большой, а другой маленький? А у меня одинаковые!
— Ха-ха, какой у тебя ролл уродливый! Мой красивее!
— Ну и пусть некрасивый, зато он больше!
Детская непосредственность заставила Ижань и Лю Юй покраснеть до корней волос – ведь почти все «уродцы» были делом их рук.
— Братец Сыюань, ты научишь меня делать их правильно? — С азартом спросила Ижань, не желая признавать поражение.
— Конечно, без проблем, — улыбнулся он.
А дети, расходясь по домам, продолжали наперебой делиться впечатлениями:
— Слушай, как тебе эти учителя? Я сегодня столько всего узнал!
— Они классные. Не просто учат, а даже показывают, как красиво писать. Мне кажется, мой почерк стал лучше.
— Хоть бы они подольше у нас остались. Они мне нравятся.
— Мне тоже! Может, есть какой-нибудь способ их задержать?
— О! А давайте завтра принесем по гирлянде из тысячесложных журавликов? Напишем внутри всё, что мы о них думаем, и подарим!
— Отличная идея! Давайте все вместе сделаем!
… Тем временем в прямом эфире зрители буквально захлебывались слезами и слюной одновременно.
— Как трогательно… Какие же они замечательные! Дети в горах такие искренние и чистые душой.
— Жду не дождусь момента, когда учителя получат этих журавликов. Наверняка все расплачутся.
— Всё, не могу больше смотреть это шоу на голодный желудок. Сначала я мечтал о копченом мясе, теперь хочу эти роллы.
— Ли Сыюань такой душевный человек. Очень внимательный, из него выйдет идеальный муж. Будь мой бывший хоть наполовину таким, я бы не встречалась с семью парнями одновременно, пытаясь найти хоть каплю заботы.
— Я тоже хочу в деревню Шилаган учителем! Если не пройду по квалификации, возьмите хоть охранником!
— Я хоть и топ-менеджер в крупной корпорации с доходом в миллионы, но тоже готов пойти в охранники, лишь бы послушать уроки Ли Сыюаня и попробовать его еду.
Интернет буквально гудел. Стихи, кулинарные шедевры, идеальные круги и квадраты от руки, доброта и чуткость – на Ли Сыюаня один за другим вешали ярлыки «идеального человека». Ли Цинь тоже не осталась в стороне, активно продвигая артиста: она выкладывала короткие видеоролики в его аккаунте, благодаря чему число подписчиков Ли Сыюаня всего за день взлетело со ста тысяч до миллиона с лишним.
Но в самой начальной школе деревни Шилаган пятеро коллег просто сидели за обеденным столом, подводя итоги дня.
— Давайте обсудим, как прошли уроки, — предложил Ли Сыюань. — Сделаем выводы: что получилось хорошо – закрепим, где есть пробелы – подтянем.
У Ли Сыюаня еще с прошлой жизни была привычка проводить такие планерки, чтобы расти над собой вместе с коллективом. Он уже собирался взять слово первым, но его неожиданно перебил Гэ Юй.
Сегодняшний день явно перевернул что-то в его душе.
— Признаю, сначала я относился к этим детям свысока, — начал он. — Думал, раз о них не печется министерство образования, значит, с ними что-то не так. Но сегодня я понял, как ошибался. Эти дети чисты, как белые листы бумаги. Мне даже страшно оставлять на них случайные мазки.
Гэ Юй сделал паузу и продолжил:
— Вспомните детей наших знакомых в городе: с малых лет матерятся, не могут поесть без телефона в руках, капризничают, крутят романы в начальной школе… А эти ребята – они словно последний оплот чистоты в нашем обществе. Пусть я не могу дать им великих знаний, но я хочу стать для них старшим братом, частью их мира, чтобы оберегать их.
Голос Гэ Юя задрожал, в нем смешались волнение и искреннее потрясение. Когда он сел, Ли Сыюань первым начал аплодировать. Вскоре к нему присоединились Чэнь Фань, вся съемочная группа и даже те, кто наблюдал за экранами мониторов.
— Гэ Юй отлично сказал. Именно этой простоты и не хватает нашему миру.
— По-моему, этот юнец изменился больше всех в шоу. Даже не буду его больше ругать.
— Все айдолы в этом проекте держатся достойно. Посмотрите на Гэ Юя – он весь в траве, а ему и дела нет.
После эмоциональной речи Гэ Юя высказались и остальные. Но когда они уже собирались обсудить планы на завтра, Гэ Юй прислушался.
— Сыюань, это не твой телефон звонит?
— Кажется, мой, — Ли Сыюань поспешно встал и ушел в дом за телефоном.