Глава 167
Мастер Странного Дао. Глава 167
Мастер Странного Дао. Глава 167
Члены Внутренних Семи этажей не знали друг друга в лицо и никогда не встречались в реальности. Даже если за долгие годы у них и появлялись смутные догадки о личностях коллег, все предпочитали хранить молбочание, соблюдая негласные правила игры.
Например, когда-то Второй сообщил Лю Синю, что Великая Ли начала охоту на еретический культ Белого Солнца и что Великий Генерал Западных Пустошей лично отправился в горы Хэндуань. Второй не называл имен, но предоставить столь специфическую информацию, не догадываясь, кто такой Третий, было просто невозможно.
Состав Внешних Семи этажей был куда более пестрым и сложным. И те бедолаги даже не подозревали о существовании «внутреннего» круга. Они искренне верили, что именно они и есть те самые легендарные «Семь этажей».
Управлял делами внешников обычно Седьмой, который и погиб несколько месяцев назад. Лю Синь ничего об этом не знал, ведь в их кругу было нормальным не выходить на связь месяцами, а некоторые и вовсе пропадали на пару лет. Хотя Лю Синь и числился среди высокопоставленных членов Внешних Семи этажей, из-за своего официального статуса он не мог открыто вмешиваться в их дела, лишь изредка получая отчеты от Седьмого.
Кроме него, остальные пятеро участников Внутренних Семи этажей старались держаться от внешников подальше. Они были запредельно осторожны. В свое время Лю Синю хватило пары встреч, чтобы понять: Седьмой — человек скользкий, не принадлежащий ни к одной праведной секте и снедаемый непомерными амбициями. Именно тогда Лю Синь подтолкнул его к созданию внешней структуры.
Остальные пятеро знали об этом, но не возражали — это было выгодно всем. Общее название, общие каналы сбыта, а если запахнет жареным — всегда можно свалить вину на Седьмого и его подчиненных.
Седьмой, конечно, понимал, что его используют как громоотвод, но всё равно пошел на это. В такой организации, где никто не знает имен друг друга, не могло быть и речи о доверии или братской любви. Единственное, в чем можно было быть уверенным — это в подлинности информации при сделках.
И всё благодаря самим кольцам. Никто не знал, кто их выковал, но когда они активировались, возникала фантомная семиэтажная башня. Сама эта конструкция была воплощением мощного «застывшего» Божественного Искусства, которое не позволяло участникам лгать во время обмена.
Лю Синь размышлял: стоит ли ему теперь прибрать к рукам Внешние Семь этажей? Сейчас эта организация имела скверную репутацию, и желающих стереть её с лица земли было хоть отбавляй. Однако их сеть осведомителей работала как часы, а агенты умели прятаться так, что не сыщешь. Сколько бы врагов они ни нажили, покупателей на их товар всегда хватало.
Лю Синь знал все способы связи с агентами — Седьмой предусмотрительно оставил ему эти данные на случай, если один из них внезапно погибнет. Это гарантировало, что организация не рухнет в одночасье и контроль над ней не будет утрачен.
То, что Второй бесплатно сообщил ему о смерти Седьмого, могло быть тонким намеком: «Забирай это наследство себе». А учитывая, что Святая Мать тоже мертва, Лю Синь чувствовал, что больше не может сдерживаться.
Покинув пространство Семи этажей, он вернул сознание в тело. Семиэтажная башня на кольце вновь сжалась до крошечного треугольника. Лю Синь снял кольцо и втянул его внутрь своего тела, подпитывая Истинной Юань.
Поразмыслив еще немного, он принял окончательное решение — он возьмет власть над Внешними Семью этажами. В одном он был точной копией покойного Седьмого: для достижения цели он не гнушался никакими средствами. Дурная слава, грязная работа или необходимость пресмыкаться перед кем-то — всё это было лишь пылью на пути к его истинным стремлениям.
* * *
— Всё-таки дома лучше всего! Этот естественный холод в сочетании с густой Инь-Ци... Вдохнешь — и сразу мысли проясняются, — Ю Цзыцин стоял на опушке леса акаций и с наслаждением втягивал морозный воздух.
Опавшая листва в лесу Хуай зашевелилась, сама собой собираясь в подобие небольшого челнока, приглашая Цзыцина взойти на борт.
— Не нужно, я дойду сам, — махнул рукой юноша и уверенно шагнул под сень деревьев.
Слой листьев послушно расступался перед ним, обнажая тропинку. Он отсутствовал несколько месяцев — бесконечные схватки, изнурительные поиски, проверки... Он действительно успел соскучиться по этому мрачному, но родному месту. Чем больше он сталкивался с миром, тем острее чувствовал нехватку знаний. Ему то и дело приходилось просить Старого козла о помощи на расстоянии. На этот раз он твердо решил: нужно засесть за книги и изучить всё системно.
Не успел он выйти из леса, как до его ушей донеслись раскатистые взрывы. Испугавшись, что в деревне что-то случилось, Цзыцин прибавил шагу. Выскочив на открытое пространство, он замер в полном изумлении.
Вдалеке на задние лапы поднялся огромный черный козел, высотой в добрых три чжана. Его шерсть отливала холодным металлическим блеском, а от тела исходила мощная смесь демонической и воинской злобы (Бинша), поднимаясь к небу подобно черному дыму. Когда его копыто обрушилось на землю, по равнине с грохотом побежала широкая трещина длиной в несколько сотен чжанов.