Глава 69. ч.2.
Не потому, что она играла лучше всех, а потому, что скрипка была инструментом, с которым она лучше всего чувствовала единение.
Ди-и-и-и-инь.
Simile (так же, как и раньше).
Её называли «Скрипичной Ведьмой» за то, что она могла играть на уровне игрока без всяких навыков, но для неё это было само собой разумеющимся.
Неважно, насколько высок был уровень.
Какие бы навыки ни использовались.
В конце концов, её игра, в которой она становилась частью инструмента и выжимала из себя душу, не могла быть хуже игры тех, кто лишь хвастался техникой, используя инструмент как орудие.
The prey is bewildered by the clamorous dogs and the noise of the guns (Словно преследуя дичь, сбитую с толку лаем собак и шумом ружей).
Джулия могла понять, когда смеялись над ней, но не могла простить, когда пренебрегали игрой.
Поэтому отношение Ли, который, казалось, презирал музыку, разозлило и разочаровало её, но сейчас она забыла даже об этих чувствах.
Движение электронных нот остановилось.
Смычок, скользивший по струнам, замер.
До того самого момента, когда наступила тишина.
Она, став единым целым с инструментом, вкладывала всю душу в рождение мелодии.
— Ха-а…
Может, оттого, что она исчерпала все силы в страстной игре?
Или от сожаления, что ей пришлось снова стать человеком, покинув роль инструмента, рождавшего мелодию?
Джулия, сама не зная почему, глубоко вздохнула и оторвала смычок от струн.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!..
Ли, кажется, наконец-то понял, что такое настоящая игра.
Её слух наполнили восторженные аплодисменты.
От этого звука, полного восхищения, Джулия с довольным видом обернулась к Лимону.
— Так вот оно что, первоклассное исполнение этой эпохи.
— ?..
И она удивлённо округлила глаза.
Черноволосый юноша, который, как она думала, должен был аплодировать в восторге, стоял, скрестив руки на груди, и пристально на неё смотрел.
Тогда чьи это были аплодисменты?
Смутившись, Джулия обернулась и, увидев источник аплодисментов, остолбенела.
— …Ли, что это за порода синей птицы, которая слушает музыку и даже хлопает?
— Чему ты так удивляешься? Говорят, есть гориллы, которые бьют себя в грудь, так что птица, которая сходит с ума от звуков, — обычное дело.
— Я впервые вижу такую обычную птицу.
Как и чем нужно кормить птицу, чтобы она так страстно аплодировала?
На мгновение она даже забыла послевкусие от игры из-за нахлынувших вопросов и стояла с растерянным видом.
Наконец придя в себя, Джулия снова посмотрела на Лимона.
— Ну что, теперь вы довольны?
— Да, это была хорошая игра. Благодаря ей я многому научился.
— И чему же вы научились?
— Чему научился? Естественно, я научился играть на скрипке.
— …Ли, я не собираюсь превращать это в шутку.
Джулия нахмурилась.
Для неё, любящей музыку, условие, поставленное на кон игры, не было чем-то, что можно было обратить в шутку.
Но реакция Лимона была как всегда невозмутимой.
— Что, не веришь мне?
— Верить ученику — добродетель учителя, но проверять ученика — обязанность учителя.
— С этой истиной не поспоришь.
Усмехнувшись, Лимон подпёр подбородок одной рукой и, словно о чём-то размышляя, пробормотал себе под нос:
— Хм, если бросить или сбежать — всё одно, то выбора нет. Думаю, имитация сойдёт.
Словно приведя мысли в порядок, Лимон убрал руку от подбородка, почесал затылок и бросил Джулии:
— Джулия, не одолжишь на минутку эту скрипку?
— …Что, простите?
— Ты же просила доказать, чему я научился. Вот я и собираюсь показать это на деле.
— Ли, а как же ваша скрипка? Не говорите, что у вас её нет.
— Моя немного сложна в обращении. И чтобы «точно» показать, чему я научился, лучше всего использовать твою.
Если ты так не хочешь одалживать, я попрошу приготовить другую скрипку, только подожди немного.
Услышав слова Лимона, который обращался с её Страдивари, как с какой-то легко заменяемой, «просто удобной в обращении» вещью, Джулия на мгновение задрожала губами.
В конце концов, перейдя от гнева к упрямству, Джулия, стиснув зубы, протянула ему скрипку.
— Хорошо, попробуйте. Но если, одолжив мою скрипку, вы так ничему и не научились, будьте готовы получить пощёчину.
— Ладно, запомню.
Словно в знак уважения за одолженную драгоценную скрипку, Лимон принял её обеими руками.
От этого редкого проявления вежливости гнев Джулии немного утих, но холодный взгляд она не убрала.
С того момента, как он попросил её скрипку, её оценка Ли упала до самого дна.
Если вы думали, что, используя хороший инструмент, сможете великолепно играть, то вы ошибаетесь, Ли.
Но что бы она ни думала.
Лимон совершенно не обращал внимания на её взгляд.
Он лишь взял одолженную у неё скрипку и принял позу.
— Хм, всё-таки из-за разного телосложения точь-в-точь не получится. Но так, думаю, сойдёт…
Как и положено новичку.
Глядя, как Лимон то прижимает скрипку между подбородком и плечом, то убирает её, то крутит плечами, словно подгоняя длину рук, Джулия нахмурилась.
…Я знала, что он новичок, но это уже слишком.
Мастера можно узнать по одной лишь позе.
С этой точки зрения, то, что видела Джулия, было просто ужасно.
Независимо от того, новичок он или нет, его поза уже предвещала провал и вызывала сомнения, знает ли он вообще, как играть на скрипке.
Да и то, что он даже не разложил ноты, хоть и утверждал, что не умеет их читать, уже было проблематично.
Просто зря потратила время.
Лишь бы он не сломал инструмент.
Пока Джулия с тревогой наблюдала, Лимон наконец зафиксировал положение скрипки.
Так Лимон принял позу.
И в тот момент, когда он тихо произнёс:
— Хорошо, в общих чертах я понял.
У Джулии по спине пробежали мурашки.