Глава 660: Откровения и землетрясение
Когда голограмма в лице Центуриона замерцала перед ними, Аарон и Матео обменялись взглядами, и в их сжатых кулаках отразилось разочарование. Осознание того, что их цель физически не присутствует здесь, только подстёгивало их решимость выследить его.
– Он прячется, как трус, – пробормотал Аарон сквозь стиснутые зубы, сканируя комнату в поисках любых признаков местонахождения Центуриона.
Матео кивнул, его челюсть решительно сжалась. – Но где?
Питер тем временем не удержался от колкости, ожидая такого поведения. – Боишься встретиться со мной лицом к лицу, Центурион? – он ухмыльнулся. – Что ж, надо отдать тебе должное - ты хоть оставил голограмму. Я думал, просто сбежишь...
– Ох, так и есть... – ухмыльнулся Центурион, встретившись взглядом с Питером. – В конце концов, зачем рисковать своей головой, если можно поручить грязную работу другим? – ответил он, в его тоне сквозило высокомерие.
Питер усмехнулся, не обращая внимания на трусость Центуриона. – Значит, слишком напуган, чтобы встретиться лицом к лицу? Типичное поведение третьесортного злодея...
Пока он разговаривал с Центурионом, Питер подошёл к стене, из которой проецировалась голограмма. Щёлкнув пальцами, он подключился к проектору, сканируя его в поисках любых следов укрытия Центуриона, и над стеной появился круг заклинания.
Ухмылка Центуриона расширилась, когда он наблюдал за действиями Питера. – Впечатляет, но неужели ты думаешь, что сможешь так легко меня найти?
Питер беспечно пожал плечами, в его глазах мелькнул озорной огонёк. – Никогда не знаешь, пока не попробуешь. В конце концов, нельзя же прятаться вечно, верно?
Центурион со знающей улыбкой перевёл взгляд на Матео, лукаво поблескивая глазами. – Здравствуй, мистер Моралес.
Сердце Матео заколотилось при упоминании его имени, а в голове зашевелились вопросы. – Откуда т-ты знаешь, кто я? – заикаясь, произнёс он, застигнутый врасплох, поскольку на нем была маска.
Ухмылка Центуриона стала ещё более явной, когда он откинулся на кресле, наслаждаясь реакцией Матео. – Ох, я уже давно знаю о тебе, – загадочно ответил он, в его тоне сквозила злоба.
Пульс Матео участился от намёка на то, что его личность уже давно раскрыта их врагом.
– С каких пор? – с любопытством спросил Питер, выхватывая слова прямо изо рта Матео.
Смех Центуриона эхом разнёсся по комнате, вызвав дрожь по позвоночнику Матео. – Ха, гораздо дольше, чем ты думаешь, – поддразнил он, его глаза вцепились в Матео с такой силой, что по позвоночнику пробежал холодок.
– Фуу... тебе обязательно быть таким жутким? – Питер застонал от отвращения. – Только не говори мне, что ты шпионил за ним, когда он был ребёнком?
Центурион нахмурился, не в силах честно ответить на этот вопрос...
Приняв его молчание за ответ, Питер не удержался и снова застонал. – То есть ты хочешь сказать, что шпионил за несовершеннолетним мальчиком, и считаешь, что это хорошая идея - хвастаться этим?
Как только слова покинули рот Питера, гнев и недоверие Матео переросли в отвращение. Он уставился на Центуриона, испытывая желание сказать: "Незнакомец опасен!"
Центурион нахмурился. – Не искажай мои слова...
– Ничего я не искажаю, – Питер ухмыльнулся. – Это ты, кажется, получаешь огромное удовольствие, шпионя за детьми, – он повернулся к Аарону. – Может, нам стоит позвонить в полицию? Думаю, его нужно занести в список извращенцев...
Не обращая внимания на колкости Питера, Центурион повернулся к Майлзу, и его ухмылка постепенно вернулась. – Ох, вижу, ты встретил своего двойника, – небрежно заметил он, его тон был снисходительным. – Как прошла первая встреча? Неловко, я уверен... В конце концов, у него ведь все твои способности, верно? Что ты почувствовал, когда узнал, что он украл их у тебя? Это было больно?
Матео выглядел удивлённым. – Откуда ты знаешь?
– Потому что он педофил, преследующий тебя... – Питер заговорил серьезно, стирая ухмылку с лица Центуриона.
– Кстати, о твоих способностях, как они тебе? – руки Центуриона сжались в кулаки, он продолжал игнорировать Питера, его взгляд снова обратился к Майлзу. – Всё работает так, как должно? Нигде не растут волосатые паучьи ноги? По правде говоря, я не знал, как твое тело отреагирует на укус, когда отправлял к тебе паука. Но, похоже, всё хорошо...
Когда до Матео дошла вся правда, его челюсть сжалась, а глаза сузились от дразнящего поведения Центуриона. – Ты отослал паука, который должен был меня укусить, – обвинил он, в его голосе прозвучал яд. – Почему?
– Потому что он сталкер-педофил... – Питер спокойно кивнул в стороне, как будто все понял.
На голове Центуриона, не в силах больше сдерживаться, запульсировала жилка. – Да закрой ты свой долбанный рот! – крикнул он. – Вот почему я больше всего ненавижу Пауков! Вы просто не знаете, когда молчание - золото! Это так бесит!
– Тебе было смешно, когда ты убил моего брата? – голос Аарона прорезал напряжение, как нож, его глаза пылали яростью, когда он столкнулся с Центурионом, отбросив маску в сторону и открыв своё лицо.
Питер не удержался и рассмеялся, указывая пальцем на Центуриона. – Видел бы ты сейчас своё лицо!
Видя насмешливые улыбки на лицах своих врагов, Центурион был близок к тому, чтобы сорваться, и его взгляд упал на Матео. – Ты думаешь, это смешно, да? Интересно, будет ли тебе по-прежнему смешно, когда ты узнаешь настоящую правду о смерти своего отца...
Кровь Матео похолодела, его разум зашатался от жестокости происходящего. – Какую правду? – спросил он, едва слышно прошептав. – Ты убил его. Что еще нужно знать?
– Кажется, твой отец расследовал его педофильские наклонности... – прокомментировал Питер.
– Вот почему я избавил этот мир от Человека-паука... – вздохнул Центурион, которому Питер уже явно надоел.
– Ты вообще собираешься раскрыть свой большой злой план? Мне уже начинает надоедать... – пожаловался Питер, делая все возможное, чтобы разозлить Центуриона.
– Если бы ты молчал, я бы рассказал... – Центурион с досадой стиснул зубы, раздраженный тем, что его великое открытие сорвалось. – Видишь ли, я с самого начала знал о расследовании. Но вместо того чтобы положить этому конец, я решил оставить все как есть. В конце концов, что плохого в небольшом развлечении?
Он сделал небольшую паузу, на его губах появилась ухмылка, а затем продолжил: – А что может быть интереснее, чем завербовать в это твоего отца? – Центурион открыл рот, шокировав всю комнату.
– Ты не... – пробормотал Матео.
– О да. Неужели ты думал, что твой отец, полицейский из Нью-йорка, способен вести расследование против меня, президента Соединённых Штатов Америки? Нет, и именно поэтому потребовалась пара кротов, которые предлагали его имя, чтобы вовлечь в дело. А потом... что ж, я уверен, ты знаешь продолжение истории, верно?
Майлз сжал кулаки. – Ты больной ублюдок, – прорычал он, его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.
У Матео кровь стыла в жилах от такого бессердечного признания центуриона. – Ты чудовище, – прошептал он.
Ухмылка Центуриона превратилась в жестокий оскал, когда он наслаждался мучениями Матео. – Спасибо за комплимент.
– Ну точно педофил... – добавил Питер, выпустив ветер из парусов Центуриона.
Мгновенно решимость Матео застыла, как сталь, и он уставился на своего заклятого врага, его решимость горела ярче, чем когда-либо прежде. – Я убью тебя. Мне неважно, сколько времени понадобится и как далеко придётся зайти... Ты умрёшь.
Центурион мрачно усмехнулся, его глаза сверкнули злобным восторгом. – Я с нетерпением жду этого, – ответил он, в его тоне сквозило презрение. – А пока давайте просто насладимся зрелищем, хорошо?
Центурион с последней ухмылкой повернулся к Питеру: – Желаю тебе удачи, Питер. Она тебе понадобится... – предупредил он и растворился в воздухе, оставив Матео, Майлза и Аарона разбираться с ужасающей правдой его манипуляций.
В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь тлеющей яростью, которую Центурион разжёг перед своим уходом. Но едва все начали потихоньку успокаиваться, как земля под ногами отозвалась глубоким гулом.
Глаза Питера в тревоге расширились, он слегка пошатнулся, но тут же восстановил равновесие на фоне внезапных толчков. – ?
– Что происходит? – воскликнул Аарон, в его голосе слышалось беспокойство.
Сердце Матео заколотилось, он оглядел комнату, его чувства были начеку. – Я не знаю, – мрачно ответил он, сузив взгляд, когда прижался к сдвигающейся земле.
Выражение лица Майлза отражало озабоченность Матео, когда он прислонился к стене, а в голове у него проносились мысли о возможных вариантах. – Это не похоже на природное землетрясение, – заметил он, в его голосе слышалось беспокойство.
Аарон крепко сжал кулаки, осматриваясь, и в его глазах вспыхнула решимость. – Что бы это ни было, оно не к добру, – прорычал он, его голос был густым от опасений.
Когда толчки усилились, заставляя предметы звенеть, а стены содрогаться, Питер закрыл глаза, погружаясь в состояние повышенного осознания, которое быстро вышло за пределы Белого дома, охватив город, штаты, страну и, в конечном счёте, всю планету.
Расширив глаза от удивления, Питер быстро осознал тревожную истину. Вся планета находилась во власти землетрясения, интенсивность которого неуклонно возрастала, и он недоумевал, в чем может быть его причина.