Глава 132. Баки, опасность!
第132章 巴基！危！
В просторном зале заседаний девять членов Совета сидели друг напротив друга.
За заслуги, связанные с введением Джоси в Совет и некоторые другие дела, Уилфред Малик по-настояшему восстановил положение своей семьи в организации и получил право сидеть во главе стола.
Конечно, если распределять места по старшинству, он все еще занимал последнее.
В зале было темно. Хотя за окном стоял белый день, шторы были плотно задернуты, и горело лишь несколько тусклых ламп.
Без сомнения, это была уступка Хью Джонсу.
Впрочем, это не означало, что весь Совет знал о его превращении в вампира.
О пропаже Хью Джонса в Европе, помимо Джоси, было известно в основном лишь его подчиненным, то есть генерал-майору Флетчеру и нескольким высокопоставленным офицерам из его штаба.
Что до рядовых солдат, выполнявших задание, то большинство из них не знало, в чем дело.
Поэтому о том, что Хью Джонс стал вампиром, никто из членов Совета, кроме Джоси, не догадывался.
А то, что Хью Джонс тогда так легко отдал свои акции «Боинга», было, с одной стороны, благодарностью Джоси, а с другой — платой за молчание.
В Гидре прекрасно знали свои внутренние порядки.
Если бы другие члены Совета узнали, что он стал вампиром, то хоть и не стали бы действовать в открытую, но всяческие притеснения или угрозы были бы вполне возможны.
Поэтому, чтобы избежать неприятностей, Хью Джонс не хотел, чтобы другие члены Совета узнали о его превращении. Вернувшись в Америку, он большую часть времени избегал этих «коллег», а свою непереносимость солнечного света и прочие странности объяснял загадочной болезнью, подхваченной в Европе.
Конечно, он не собирался ради сохранения тайны убивать Джоси и всех его людей.
Во-первых, даже если бы его вампирская сущность раскрылась, для Хью Джонса это стало бы в худшем случае проблемой, а не смертным приговором, так что развязывать войну с Джоси из-за этого не стоило.
Во-вторых, у него сохранились воспоминания о том времени, когда он был не в своем уме. Он видел и штурмовиков, и велоцирапторов, и понимал, что Джоси не так прост, как кажется.
Получилось, что обе стороны узнали друг о друге по одному маленькому, не смертельному секрету.
Такая ситуация не только не отдалила их, но и, наоборот, создала возможность для более тесного сотрудничества.
Можно сказать, что у Джоси, помимо Малика, появился еще один союзник. Конечно, слово «союзник» здесь не совсем уместно, но уж другом его назвать было можно.
Из тех, кто не обязательно встанет на твою сторону в трудную минуту, но, по крайней мере, не станет без причины тебе вредить.
— Я созвал вас сегодня по трем основным вопросам, — начал Томас, как председатель, обводя взглядом всех девятерых. — Первый касается операций «Скрепка» и «Возрождение». Второй — Говарда Старка. И последний — проблемы нулевой материи.
При его словах все посерьезнели.
— По первому пункту. Вдаваться в детали этих двух проектов не буду, вы все в курсе. Я поднял эту тему потому, что доктор Зола вернулся в наши ряды. Хотя до его полного освобождения еще далеко, он уже может оказать нам некоторую помощь, — продолжил Томас.
Операция «Скрепка» — это американская программа по привлечению на свою сторону высококлассных ученых из Германии и Гидры. В основном тех военных преступников, что работали на эти две организации; ученых, не причастных к войне, Америка заставить работать на себя не могла.
И без сомнения, Зола, бывший ближайший соратник Красного Черепа, был в этом проекте фигурой номер один.
Ранее Джоси уже пытался подослать к Золе Офелию, но Стратегический научный резерв охранял его так строго, что даже она не смогла найти подходящего момента.
Однако по возвращении в Америку, в оплот Гидры, Совет, чьи агенты проникли во все сферы американского общества куда глубже, чем люди Джоси, легко наладил с Золой контакт. Джоси оставалось лишь сокрушенно вздыхать.
А вот Райнхардт, будущий Уайтхолл, был потихоньку устранен Офелией.
Хотя Райнхардт и был ученым, его исследования были сосредоточены на «мистике», поэтому Стратегический научный резерв не придавал ему особого значения. Иначе бы его не продержали в заключении до девяностых, пока он чуть не умер от старости.
Что до проекта «Возрождение», то все было просто: это настоящее название программы по созданию суперсолдат, породившей Капитана Америку.
— Мы знаем об этих двух делах, но какая между ними связь? У Капитана Америки остались образцы крови, но нам их не достать! — произнес Хью Джонс, плотно закутанный в одежду.
Образцов крови Кэпа осталось крайне мало, и они хранились лишь у военных и в Стратегическом научном резерве.
В те времена Гидра еще не так глубоко проникла в правительственные структуры США, как в двадцать первом веке, и заполучить их не могла.
— Верно, при обычных обстоятельствах это так, — усмехнулся Томас. — Но если образцы крови Капитана Америки нам недоступны, то образцы Шмидта — вполне!
Все мгновенно все поняли. Ну конечно, первым суперсолдатом был не Кэп, а Красный Череп.
И если у Кэпа остались образцы крови, то не было никаких причин, чтобы у Красного Черепа их не осталось.
Так оно и было.
Откуда взялся препарат, который Зола использовал на Вито и Баки, этих двух «полуфабрикатах»? Разумеется, его не синтезировали на основе крови Кэпа.
Источник был очевиден: Зола воссоздал его по образцам крови Красного Черепа.
Услышав это, Джоси внутренне напрягся. Томас внезапно заговорил об этом… неужели?..
— Конечно, образцы крови Шмидта и некоторые экспериментальные препараты были по большей части уничтожены во время войны. Но наш доктор Зола сообщил мне, что в мире еще живы два подопытных. И кстати, Джоси, ты должен знать об этом лучше нас! — Как и ожидал Джоси, слова Томаса были направлены прямо на него.
Два подопытных, о которых говорил Зола, — это, без сомнения, Вито и Баки.
Поскольку сам виновник торжества, Зола, был здесь, скрыть что-либо было невозможно.
— Вот оно что! Значит, Вито и Баки были модифицированы еще тогда? — Джоси тут же изобразил внезапное озарение. — Так Зола предлагает продолжить исследования на них? Это исключено. Вито — мой доверенный человек, он очень важен для меня… Но если вы хотите взяться за Баки, можете на меня не оглядываться.
В такой ситуации спасти обоих было практически невозможно. Особенно Баки, друга Кэпа и члена Стратегического научного резерва — врага Гидры.
Так что выбор из двоих был очевиден.
Баки Барнс, приятель, молись за себя сам!
(конец главы)