Глава 739 - Европейский театр военных действий: Паук, Инквизитор и Охотник
— Инструктор, а когда инквизиторы надевают силовую броню... им хочется в туалет? — поинтересовался звонкий, еще не до конца окрепший юношеский голос.
— ...В силовой броне смертного типа установлена замкнутая система рециркуляции и утилизации отходов. К тому же мы стараемся питаться высокобелковыми жидкими концентратами, чтобы не перегружать ЖКТ твердой пищей, — терпливо и ровно ответил второй голос — густой, бархатистый баритон со стальными нотками.
— Инструктор! А каково это — получить пулю из болтера? В смысле... в вас когда-нибудь стреляли из болтера или из чего-то подобного?
Спрашивающий явно не отличался терпением.
Мужчина в тяжелом доспехе на секунду замолчал, а затем с лёгким вздохом произнес:
— Насколько мне известно, ни один болтер еще не утекал за пределы нашей системы контроля. И вообще, за исключением тех, кто носит силовую броню или обладает сверхчеловеческой прочностью от природы, обычный смертный без биомодификаций или экзоскелета просто не сможет удержать болтер в руках — ему оторвет отдачей кисти. Что до твоего вопроса... На учебных курсах за мной целый день и целую ночь охотился Чемпион из Гвардии Ворона. Я на своей шкуре прочувствовал весь спектр имперского арсенала.
От этих слов парень буквально засиял от восторга. Он заговорил так быстро, словно очереди выстреливал:
— О-о-о! Я знаю, знаю! Гвардия Ворона! И настоящий Чемпион Астартес! Мне про них Джессика в лагере на Островах-Близнецах рассказывала! Говорят, у каждого Ордена своя тактика и фишки! Черт, их истории звучат просто крышесносно!
— Питер! Чтобы стать настоящим Инквизитором, ты обязан научиться обуздывать свои эмоции! Ты слишком болтлив! Будь мы сейчас на настоящем поле боя — ты бы уже лежал мёртвым!
Фрэнк Кастл, закованный в панцирь силовой брони смертного типа, резко остановился. Магнитные подошвы его тяжелых ботинок с лязгом прилипли к металлу. Он обернулся к парню.
Холодный, пронизывающий взгляд Инквизитора уперся в короткостриженого юношу, который смущенно виновато улыбнулся.
— Говоря откровенно, я уже начинаю жалеть, что выбрал тебя из сотен курсантов, — чеканя каждое слово, продолжить Фрэнк. — Пусть у тебя отличные оценки по всем дисциплинам, но если ты не закроешь свой рот... ты вылетишь отсюда раньше, чем успеешь получить заветную розетку!
Стоявший перед ним крепкий парень, за спиной которого помещался несуразно огромный металлический оружейный ящик, торопливо закивал:
— Виноват, инструктор! Я всё понял, честно!
То ли юноша извинялся искренне, то ли его моложавый голос задел в душе Фрэнка какие-то давно похороненные воспоминания о прошлом, но Инквизитор тяжело перевёл дух, и жестокость в его взгляде слегка растаяла.
Он снова шагнул вперед, а его бас донёсся до ушей юного Питера:
— Питер... почему ты решил стать именно Инквизитором? С твоими показателями и мозгами тебя с руками и ногами оторвали бы и в Сколе Прогениум, и в флоте, и в гвардии, да хоть в разведке.
— Хе-хе... Инструктор, вам честную правду сказать или красивую сказочку?
Несмотрю на колоссальную тяжесть контейнера за спиной, Питер Паркер двигался лёгким, чуть прыгучим шагом. Он поиграл густыми бровями и с хитрой ухмылкой уставился на широкую металлическую спину Кастла.
— Паршивец, можешь попробовать соврать, — не поворачивая головы, ответил Фрэнк. — Но если я найду хоть одну неувязку в твоих словах — будешь бегать полосу препятствий, пока не свалишься.
— Э-э... Ну тогда лучше правду! Инструктор, я выбрал Инквизицию, потому что, сравнив все данные, понял: у инквизиторов самые крутые привилегии и допуски! А мне после сдачи экзаменов до зарезу нужны регулярные поставки капсул Панацеи. Моя тётушка тяжело больна, и только Панацея сможет вытащить её с того света и продлить жизнь.
Питер вздохнул.
— Да, я обожаю Астартес и всё, что с ними связано. Но когда я узнал, что для этого нужно навсегда отречься от семьи и пройти через десятилетия изоляции... я понял, что этот путь не для меня.
Фрэнк снова замер. Его суровое лицо под шлемом перекосила сложная гамма эмоций.
— Парень... Не знаю, из каких слитых архивов ты выкопал эти данные, но скажу тебе по секрету: с точки зрения обеспечения и условий именно Флот и Скола Прогениум стоят на самом верху. С твоими мозгами и физикой генерал Баки лично взял бы тебя под крыло, выпестовал как будущего капитана линейного крейсера и сразу же выделил бы тебе дозу Панацеи из личного фонда...
Кастл повернулся к замершему парню:
— Знаешь что, Питер? Когда закончим эту стажировку, я сам порекомендую тебя флоту. У нас с генералом Баки неплохие отношения, и ему точно понравится такой толковый малый.
Питер замер, на его юном лице отразилось глубокое сомнение. Получив свои паучьи суперспособности, он отказался от зачисления в престижный колледж, экстерном сдал программу старшей школы — и всё ради того, чтобы пробиться в структуры Звёздного Легиона Терры и добыть легендарную Панацею. Он обязан был вылечить тётю Мэй, чьё здоровье подкосила лучевая болезнь после взрыва инопланетного оружия.
— Инструктор... вы же меня проверяете, да? — Питер вдруг просиял, в его глазах блеснул огонёк. — Если я сейчас соглашусь, вы поставите мне «незачёт» за слабость духа и провал стажировки! Я угадал?
Фрэнк только качнул головой. Он уже открыл рот, чтобы серьезно поговорить с юношей, как вдруг...
Свисссссссс!
Ночную тишину разрывал нарастающий вой. Несколько ракет, выпущенных из пусковых установок «Вихрь», прорезали купол неба над крышами руин и стремительно устремились прямо в их переулок!
— Питер! Открывай ящик! Болтер и абордажный щит, живо! — крикнул Фрэнк.
В то же мгновение аура Фрэнка изменилась. Спавший в нём ветеран кровавых войн пробудился, заставляя воздух вокруг буквально вибрировать от жажды убийства.
Питер среагировал со скоростью молнии. Повинуясь паучьему чутью, парень подпрыгнул на три метра вверх, на лету распахнул ящик и выстрелил белой паутиной из механизмов на запястьях.
Зацепив нитями тяжеленный абордажный щит и Шторм-болтер, он единым дуговым движением метнул их прямо в руки легендарному Инквизитору!
— Ура-а-а! День отпущения грехов для еретиков и злодеев объявляется открытым! — взвизгнул Паркер, кувыркнувшись в воздухе. — Да здравствует Великий Невероятный Паук!