Глава 6 - Ограбление
Когда Рошах, запыхавшись, спешно подбежал к китайскому ресторанчику «Вкусная Еда», у тротуара уже стояли белые патрульные машины департамента Манхэттена.
Жёлтая полицейская лента отгораживала большую часть тротуара, а пузатый офицер с ленным видом потягивал кофе из бумажного стаканчика, время от времени лениво отгоняя зевак и туристов. Неподалёку, у самого входа, в тени ютилась кучка репортёров из каких-то сомнительных таблоидов. Они непрестанно бросали хищные взгляды на чернокожего полицейского, дежурившего на оцеплении.
Спрыгнув с велосипеда, Рошах бросился прямо к нему.
— Извините, офицер! Я родственник хозяйки.
— Рошах, верно? — Чернокожий полицейский тепло улыбнулся и понимающе кивнул: — Ваша тётушка предупредила нас. Можешь проходить… Только смотри под ноги, парень. Эксперты из криминалистической лаборатории ещё в пути, им понадобится время, чтобы собрать улики на месте преступления.
— Я понял, спасибо.
Глубоко вдохнув, Рошах пригнулся, перешагнул через жёлтую ленту и шагнул за порог заведения.
Его появление тут же привлекло внимание журналюг. Неподалёку курящие газетчики одновременно повернули головы и с отвращением сплюнули в сторону полицейского. Тот сделал вид, что ничего не заметил, сохраняя холодное безразличие, лишь его ладонь, лежавшая на кобуре, сжалась чуть сильнее.
Войдя внутрь, Рошах окинул зал быстрым взглядом, и лицо его мгновенно потемнело.
Ряды массивных деревянных столов и стульев были перевернуты. Вся посуда и утварь оказались разбиты и перемешаны с мусором. На разбитом полу, словно латунные лепестки, в хаотичном беспорядке валялись стреляные гильзы, а потолок и стены пестрели сотнями тёмных пробоин от пуль. Это место больше не походило на уютный ресторанчик — скорее на дымящиеся руины после ожесточённого партизанского боя.
В груди у Рошаха вспыхнула глухая ярость, кулаки сжались до хруста. Но он заставил себя подавить эмоции и быстрым шагом подошёл к тётушке.
Женщина с короткими, промокшими от пота волосами сидела на своём любимом стуле, уставившись в одну точку пустым, померкшим взглядом. Её бледные, дрожащие пальцы были переплетены с такой силой, что костяшки совершенно побелели.
Напротив неё расположился усатый полицейский средних лет с густой коричневой бородкой. Он делал вид, что допрашивает потерпевшую, а сам просто отбывал номер — с тех пор как Рошах вошёл, этот страж порядка смотрел на наручные часы куда чаще, чем задавал вопросы.
— Тётушка? Ты не ранена? — тихо окликнул её Рошах, бережно обняв за плечи.
— Рошах?.. — Очнувшись от нервного оцепенения, тётушка подняла на него покрасневшие глаза, и в её голосе послышались слезы: — Ещё немного… ещё бы чуть-чуть, и я бы тебя больше не увидела…
Гнев в глазах Рошаха вспыхнул с такой силой, что, казалось, мог воспламенить окружающий воздух. Глубоко вдохнув, он мягко прошептал:
— Не бойся, не бойся… Я здесь. Всё уже позади.
Подождав пару минут, пока тётя немного успокоится, Рошах поднял суровый, тяжелый взгляд на усатого копа:
— Офицер, что здесь произошло?
— А что ещё могло произойти? — Коп едва заметно поморщился, в его глазах проскользнуло откровенное раздражение. — Обычные будни Манхэттена… Несколько налётчиков в масках решили поживиться кассой. Твоя тётушка попыталась им помешать, а среди грабителей оказался какой-то зелёный новичок. Сперепугу пережал курок и изрешетил весь зал… Успокойся, парень. Местные грабители — стреляные птицы, им нужны только деньги, калечить никого не станут.
— Ха-ха! — Рошах издал сухой, исполненный яда смешок. Его лицо исказила тёмная гримаса, когда он указал пальцем на разгромленный зал: — То есть, по-вашему, это не событие?! В глазах полиции Нью-Йорка преступлением считается только пролитая кровь или труп на полу?! Вы получаете зарплату из налогов горожан — и так выполняете свой долг? Может, вашей конторе стоит вернуть нам уплаченные налоги за профнепригодность?
— Молодой человек, я всего лишь рядовой коп, — полицейский резко поднялся и, даже не глянув на него, направился к выходу. — Если считаешь, что твои права нарушены — милости прошу, иди и жалуйся мэру Нью-Йорка… А поимка опасных преступников — забота ФБР и отдела по расследованию убийств. Я лишь по доброте душевной даю совет: если грабители поймут, что здесь водится куча денег, а хозяева — наивные дурачки, они обязательно вернутся. Советую вам прикрыть лавочку на неопределённый срок.
Не заботясь о сохранности улик, усатый направился к двери, попутно подозвав чернокожего напарника.
— Ты… — Рошах сузил глаза, готовясь осыпать его проклятиями.
Но тётушка крепко схватила его за руку. Она устало закрыла глаза и тихо произнесла:
— Рошах, я же говорила… Беднякам не дождаться помощи от полиции. Их долг — беречь покой богачей… Забудь. Спишем всё на неудачу.
Веки Рошаха дёрнулись. Он повернулся к ней, выдавив из себя деревянную натянутую улыбку:
— Хорошо, тётушка. Сделаем так, как ты скажешь.
Однако в глубине его души уже закипало совсем иное решение.
Списать на неудачу? Смириться?!
Исключено!
Это дело закончится… только чьей-то смертью!
Помолчав немного, Рошах наклонился к тётушке и ласково предложил:
— Тётушка, давай я сначала отвезу тебя домой, тебе надо отдохнуть.
— Но в заведении ещё ничего не убрано, да и убытки не посчитаны… — заколебалась она.
— Не волнуйся, я всё сделаю сам! — заверил её Рошах, с надеждой похлопав себя по груди.
Видя его непреклонность, тётушка не стала спорить. Этот внезапный смертельный испуг окончательно подорвал силы доброй женщины.
— Осторожно, не спеши, — Рошах бережно поднял её под локоть, и они вместе направились к выходу.
— Здравствуйте! Сетевое радио Манхэттена…
— Газета «Нью-Йорк Стар»! Как вы прокомментируете этот вооружённый налёт?
— Я стажёр из «Дейли Бьюгл»…
Едва они переступили порог, как к ним бесцеремонно подскочили репортёры. Наплевав на всякую приличность, они бесстыдно топтали ногами улики на полу, проталкиваясь всё ближе!
В этот миг чаша терпения Рошаха переполнилась. Подавляемый гнев вспыхнул с невероятной силой.
Сделав стремительный шаг вперёд, он заслонил тётушку спиной и вскинул руки, мгновенно приняв боевую стойку жестокого катачанского рукопашного боя!
Глаза Рошаха налились кровью. От него пахнуло дикой, свирепой первобытностью смертоносных джунглей Катачана!
— ПОШЛИ ВОН ОТСЮДА!
Сорвавшийся с его губ рык был настолько жутким, что репортёры замерли на месте. Переглянувшись в ужасе, они буквально наперегонки бросились прочь из ресторана. Это же просто интервью, ради него никто не собирался рисковать жизнью!
Тётушка с благодарностью погладила Рошаха по напряжённой, каменной спине:
— Всё хорошо, Рошах… Пойдём домой.
— Тётушка…
— Пойдём, послушай меня.
— Хорошо…