Глава 161 - Просьба Баки!
Над Хиросимой клубились тяжелые свинцовые тучи.
С небес на землю пролилась тонкая, прохладная морось. Капли долго падали сквозь пелену тумана, прежде чем опуститься на старинный особняк на окраине города, вновь отвоеванный кланом Яшида.
По двору суетливо сновали многочисленные слуги, отмывая пропитанный кровью камень и наводя порядок. Последние следы присутствия Гидры выжигались и стравнивались с землей без всякой жалости.
Топот-топот-топот...
По деревянному настилу крытой галереи стремительно пробежали легкие шаги.
Юкио, облаченная в белое кимоно, прошмыгнула в импровизированную больничную палату, где все поверхности еще были укрыты защитной пленкой от пыли.
В самом центре комнаты, на медицинской койке, лежала Марико. Лицо её всё еще пестрело темными синяками и ссадинами, но к ней уже вернулось сознание. Она полулежала, облокотившись на подушки, и с блуждающим, неверующим взглядом разглядывала собственную изящную ладонь.
— Сестра! — Ледяная маска на обычно бесстрастном лице Юкио мгновенно осыпалась. Переполнявшие ее чувства вырвались наружу, и девушка, припав к бедрам Марико, разразилась безудержными слезами, словно ребенок, перенесший слишком много обид и страха.
Возможно, плач близкого человека всколыхнул ее разум, а может, прежние воспоминания наконец окончательно встали на свои места, но растерянность в глазах Марико рассеялась. Железная воля, подобающая истинному главе клана Яшида, медленно вернулась в ее хрупкое тело.
— Юкио... За эти дни тебе пришлось несладко, — мягко произнесла Марико, возложив тонкую ладонь на шелковистые короткие волосы девушки. — Я вернулась. Теперь клан Яшида в безопасности... Юкио, скажи мне, сколько людей мы потеряли, вызволяя меня?
Услышав вопрос сестры, Юкио подняла заплаканное, бледное личико и с малейшими подробностями пересказала всё, что произошло за время её отсутствия.
Но пока юная девушка говорила, глубоко в сознании Марико вдруг поднялся настоящий шторм. Невидимые, но сокрушительные волны чужой памяти захлестнули ее разум.
Заметив, что состояние сестры резко ухудшилось, Юкио испуганно вскочила и выбежала в коридор, зовя на помощь врачей.
Осмотрев больную, доктор повернулся к Юкио:
— Голова пациентки перенесла несколько тяжелейших травм, ей необходим долгий покой и длительное восстановление... Госпожа Юкио, вам лучше пока не тревожить ее.
Юкио сурово кивнула. Отослав весь медицинский персонал, она низко поклонилась Марико, снова опустившейся на подушки, и тихо извинилась, после чего вышла прочь.
В комнате установилась мертвая тишина. Марико осталась одна.
Её веки судорожно задрожали. Из самого горла, едва слышно, вырвался хриплый, налитый фанатичной сталью шепот:
— Во имя Империума Человечества... Во имя Императора!
***
Сплошь забинтованный Баки тяжело поднялся с койки. Он невольно шевельнул стальной рукой, и скрытый внутри нее механизм отозвался тихим, вибрирующим гулом.
Окинув мрачным взглядом бесчисленные белые бинты, покрывавшие его тело, Баки со вздохом покачал головой:
— За все те годы, что я прошел сквозь свинец и пламя, на мне и царапины толком не было... Наверное, теперь судьба решила забрать должок.
Босой, он нероптно поплелся к выходу.
Скрип...
Стоило деревянной двери отехать в сторону, как Баки увидел сидевшего на противоположной стороне двора Рошаха. На том по-прежнему был наделен массивный доспех Терминатора.
Рошах с абсолютным умиротворением на суровом лице держал в гигантской ладони бокал с напитком, молча любуясь мелкой сеткой дождя, падающей на сад.
Баки не спеша подошел ближе. Стоило ему приблизиться, как в бронированной руке Рошаха словно из воздуха возникла пузатая бутылка неизвестного пойла.
— Алкогольный напиток. Называется «Зеленый бык»... Как раз для таких раненых, как ты, — произнес Рошах, прищурив сияющие бирюзой волчьи глаза и даже не повернув головы.
Баки оскалился в короткой ухмылке и сходу принял бутылку. Привычным, давно отработанным движением он поддел крышку большим пальцем металлической руки, сдернул ее и осторожно сделал глоток.
Слегка нахмурившись, Баки уселся на деревянный помост рядом с Рошахом и тихо произнес:
— Кхм... Вкус какой-то дикий, ни на что не похожий. Но, надо признать, с характером.
— Не бойся, не отравишься. Срок годности у него не истек... Точнее, у подобных продуктов понятия «срок годности» вообще не существует, — Рошах усмехнулся, обнажив острые клыки.
— Командир, когда выдвигаемся? В Японии мы вроде со всеми делами покончили? — Баки покрутил головой, смакуя странное пойло, сделал еще глоток и повернулся к исполину.
— Что такое?.. — Рошах прищурил бирюзовые глаза, с улыбкой глядя на смутившегося ветерана. — Неужели местное гостеприимство и нежность не по вкусу?
— Э-э, да эта Юкио... Она всё время крутится рядом, то и дело заходит проведать, — Баки невольно нервно заерзал под этим взглядом. — Командир, ты что на меня так смотришь? Я, по-твоему, из таких, что ли? Она... она вообще не в моем вкусе! Я человек старомодный! Мне подавай блондинок с пышными формами!
Слегка покраснев, Баки принялся усиленно моргать, торопливо объясняясь.
— А я разве что-то сказал? Я молчу, — Рошах чуть расширил глаза, одним махом допил остатки из своего огромного кубка и с прищуром воззрился на Баки. — Не нервничай. У нас тут полная свобода. Пока не пересекаются красные линии... в личную жизнь своих людей я не лезу.
Однако алкоголь, похоже, развязал солдату язык, обнажив накопившиеся в душе эмоции. Баки залпом допил «Зеленого быка» и с горькой ухмылкой вздохнул:
— Командир... Я не смею, да и не хочу. У такого старого пса, как я, чьи руки по локоть в крови, нет никакого будущего. Мой единственный истинный конец — это кости, гниющие на очередном поле боя. Так зачем мне портит жизнь девчонке и тратить чужие чувства понапрасну?
— Твой лучший друг, Стив Роджерс... Он жив. Ты ведь знаешь? — помолчав пару мгновений, вдруг произнес Рошах.
— Ха... Знаю, — Баки тоскливо улыбнулся, глядя перед собой. В его глазах мелькнули светлая ностальгия и глубокая горечь. — Как только я пришел в себя после промывки мозгов Гидры, попросил Давида разузнать о старых знакомых... И надо же, два ископаемых из времен Второй мировой умудрились выжить. Дерьмовый все-таки мир, ничего не скажешь!
— В не столь отдаленном будущем мы, возможно, столкнемся с Роджерсом и стоящими за ним правительственными силами... Вплоть до прямой войны, — холодно и спокойно произнес Рошах, созерцая падающие капли дождя.
Баки погрузился в молчание, опустив голову. Затем он глубоко вдохнул влажный, прохладный воздух и тихо сказал:
— Я понимаю... Стива уже нельзя назвать просто упрямым или дерзким. Если он что-то вбил себе в голову, то переубедить его сможет только катастрофа космического масштаба. Поэтому... Командир, я хочу своей будущей службой и верностью выторговать у тебя одну маленькую просьбу.
— Говори.
— Если настанет день, когда мы сойдемся со Стивом в бою... Я прошу тебя, сохрани ему жизнь. Дай мне шанс вправить ему мозги. Он... единственный друг, который остался у меня из моей пропащей прошлой жизни.
— Договорились.
Услышав искреннюю просьбу Баки, Рошах лишь едва заметно мигнул сияющими глазами. На его губах мельком скользнула скупая ухмылка.
...Капитан Америка?
Что ж, пожалуй, ему лучше стать настоящим Капитаном Империума!