Глава 142. Встреча с Грандмастером
Глядя на Чэнь Мо, который откинулся на спинку дивана и неторопливо пил чай из чашки, Ван Цзинь ощущал, как его мысли словно опустели.
Неужели этот молодой человек, почти ровесник ему самому, и есть тот самый легендарный Грандмастер, о котором рассказывал прадед?
Его кумир на протяжении многих лет, легендарный герой семидесятилетней давности? Самый сильный воин человечества?
Смотря на Чэнь Мо, Ван Цзинь постоянно испытывал чувство нереальности происходящего. Всё это было слишком фантастично. Пропав семьдесят лет назад и считавшийся погибшим в море, он действительно вернулся — и, казалось, совершенно не изменился за эти семь десятилетий, не проявляя ни малейших признаков старения. Это явно выходило за пределы его понимания.
— Ты, сопляк, почему до сих пор не подошёл и не преклонил колени, чтобы воздать почести Мастеру Предка?! — резко сказал Ван Кунь.
Чэнь Мо как раз сделал глоток чая, который ему налил Ван Кунь, и, услышав это, едва не поперхнулся. Увидев, что Ван Цзинь и вправду собирается подойти и совершить поклон, Чэнь Мо с кривой улыбкой поставил чашку.
— Хватит! А Кунь, на дворе уже какое время? Не нужно больше этого делать.
— Грандмастер, вы — старший для них и прародитель этого зала боевых искусств. Им положено преклонять колени перед вами. Позже я ещё позову сыновей и внуков, чтобы они тоже вам поклонились!
Настойчивость Ван Куня лишила Чэнь Мо дара речи. Мастера БИ придавали огромное значение правилам и этикету. После возвращения Чэнь Мо спустя семьдесят лет собрать младшее поколение, чтобы воздать почести Предку-Мастеру, действительно считалось уместным.
Однако Чэнь Мо на самом деле не прожил этих семидесяти лет и не был традиционным мастером боевых искусств вроде Ван Куня. В древние времена, будучи владыкой или королём, он не возражал против поклонов своих подданных. Но в современности мысль о том, что несколько людей в возрасте шестидесяти–семидесяти лет будут преклонять колени перед ним, всё же вызывала у него неловкость.
— Не нужно. Я просто тихо побуду здесь несколько дней. Потом уйду, так что нет необходимости их оповещать.
Чэнь Мо махнул рукой, отвергая предложение Ван Куня.
Видя, что Чэнь Мо уже принял решение, Ван Куню оставалось лишь кивнуть.
В ту ночь Чэнь Мо остался в зале боевых искусств. Его комната была сохранена — по сути, в том же виде, что и прежде. Все помещения зала также удерживали свой первоначальный облик, без каких-либо изменений даже в обстановке.
Разумеется, многие вещи были заменены новыми: за семьдесят лет немало предметов не выдержало разрушительного действия времени.
Но ностальгирующий Ван Кунь всякий раз подбирал точные копии оригиналов. Даже если такие вещи уже не выпускались, он специально заказывал их, неизменно поддерживая зал боевых искусств в его исходном состоянии. По его убеждению, этот зал всегда принадлежал Чэнь Мо, а он лишь помогал присматривать за ним. И он твёрдо верил, что Чэнь Мо рано или поздно вернётся.
И вот теперь он наконец дождался!
В последующие дни Чэнь Мо неторопливо пил чай, практиковался с мечом и спарринговал с Ван Кунем в зале боевых искусств.
Многолетние войны и резня в мире Подземного мира значительно отточили боевые навыки Чэнь Мо, особенно это касалось фехтования — улучшения, полученные благодаря Александру Корвинусу, были колоссальны. По сравнению с тем временем, когда он покинул мир Капитана Америки, его мастерство владения мечом было уже несопоставимо иного уровня.
Сила Ван Куня также заметно возросла по сравнению с прошлым. Прогресс Чэнь Мо в основном заключался в фехтовании, тогда как Ван Кунь прежде всего усовершенствовался в рукопашном бою.
В первые годы после того, как он принял руководство Бандой Семи Заповедей, Ван Кунь многократно лично выходил в бой и по праву считался закалённым в сражениях. В сочетании с семью десятилетиями усердной практики его боевое искусство давно достигло чрезвычайно высокого уровня, и назвать его грандмастером было вовсе не преувеличением. Обмениваясь опытом и спаррингуя друг с другом, они оба почерпнули немало нового, а их боевые навыки значительно возросли.
Ван Цзинь также получил огромную пользу, наблюдая за ними. Его особенно поразила мощь фехтования Чэнь Мо, будто перед ним открылся совершенно новый мир, и он осознал, что меч можно использовать таким образом.
Чэнь Мо не спешил встречаться с Тони Старком. Он не был уверен, не повлияет ли преждевременное вмешательство в ход событий на рождение Железного Человека.
Речь шла не только о самом костюме Железного Человека, но и о внутреннем преображении Тони.
Ключевой источник энергии костюма Железного Человека — миниатюрный дуговой реактор — был создан после того, как Тони похитили террористы. Тогда же появился и прототип костюма, Mark I.
В тот момент, когда он возвращался в аэропорт после демонстрации ракеты «Иерихон», на его кортеж напала террористическая организация.
Ракета взорвалась рядом с ним, и в его тело впилось множество осколков.
Хотя доктор Йинсен провёл операцию и извлёк большую часть осколков, несколько фрагментов, находившихся рядом с сердцем, удалить было невозможно. В любой момент они могли попасть в сердце с током крови и убить его. Единственным выходом было использовать электромагнит, помещённый внутрь тела, чтобы притягивать осколки и не давать им достичь сердца.
Поначалу для питания этого электромагнита использовался автомобильный аккумулятор.
Террористы принуждали Тони создавать для них ракеты «Иерихон». Он прекрасно понимал, что даже если выполнит их требования, эти жестокие люди не отпустят его живым.
В отчаянной ситуации потенциал Тони Старка раскрылся в полной мере. В пещере, где его удерживали террористы, используя примитивные инструменты, он спроектировал и собрал миниатюрный дуговой реактор и костюм Железного Человека Mark I, успешно одолел террористов и сумел сбежать.
До этого момента миниатюризация дугового реактора не была достигнута. Реактор в недрах Stark Industries имел диаметр более двадцати метров и был крайне громоздким. По сравнению с реактором размером с кулак, который Тони Старк в итоге создал, технологический разрыв был очевиден, и столь колоссальный прорыв явно не мог быть достигнут обычными исследованиями за короткий срок.
Проектирование самого костюма Железного Человека тем более стало внезапным озарением, а многие его внутренние технологии были совершенно новыми. В обычных условиях, даже если бы кто-то предложил такую концепцию и попросил его заняться разработкой, завершить её в сжатые сроки было бы крайне трудно.
Разнообразные технические и конструкторские узкие места серьёзно затормозили бы процесс. Это ни в коем случае не выглядело бы так, как в фильме, где он находился в состоянии сверхвдохновения, идеи рождались одна за другой, новые технологии легко прорывались, а весь процесс проектирования и изготовления проходил без каких-либо препятствий и завершался за один раз.
В тот период Тони Старк стоял перед лицом смерти и находился под колоссальным давлением необходимости выжить. Под совместным воздействием среды, обстоятельств, психологического состояния, мыслей, воли, вдохновения и множества других сложных факторов этот эпохальный продукт наконец появился на свет. Если бы это произошло в другое время, в другом месте или в более спокойной обстановке, костюм Железного Человека мог бы так и не родиться, а Тони Старк навсегда остался бы лишь самодовольным плейбоем.
Самые могущественные и уникальные технологии в киномирах явно не могут быть созданы легко. Либо это глубинные чёрные технологии, накопленные за долгие годы, либо они возникают случайно — при невероятном стечении множества особых обстоятельств.
Так же, как и изначальный щит Капитана Америки из вибраниума, совершенная кровь Другого мира и костюм Железного Человека — процессы их рождения попросту невозможно воспроизвести.
Поэтому Чэнь Мо не собирался легкомысленно изменять ход событий. Его задачей было выждать и наблюдать, ожидая появления брони Железного Человека и перерождения Тони Старка — по-настоящему повзрослевшего, способного смело взять на себя ответственность.
Ждать Чэнь Мо пришлось недолго. Вскоре он получил сведения от «Гидры» о том, что через три дня Тони Старк на своём частном самолёте отправится в Афганистан, чтобы продемонстрировать американским войскам, размещённым там, свою новейшую ракету «Иерихон».
В это время Тони Старк всё ещё относился к оружию лишь как к игрушкам, непрерывно исследуя и создавая всё более совершенные и мощные образцы, опираясь на свой поразительный талант в области вооружений.
Он даже не задумывался о том, кому именно его компания, Stark Industries, продаёт оружие, какие люди его используют и какие бедствия оно приносит множеству людей в этом мире.
Но очень скоро он всё это узнает.
Чэнь Мо не спешил уходить. Время ещё не пришло, и он ждал одного события.
Три дня спустя, в Академии китайских боевых искусств.
После обеда Чэнь Мо сидел на диване вместе с Ван Кунем, пил чай и беседовал. Все блюда, которые он ел в эти дни, были приготовлены лично женой Ван Куня.
Хотя он контролировал огромную Банду Семи Заповедей и мог считаться богатым, как целое государство, образ жизни Ван Куня всегда оставался простым. Помимо Ван Цзиня, который поселился здесь после окончания учёбы, в зале боевых искусств жили лишь сам Ван Кунь и его жена.
Изначально, в самые первые годы, в зале ещё занимались ученики. Позднее там остался лишь Ван Кунь, который был целиком поглощён делами Банды. После того как несколько учеников завершили обучение, Ван Кунь устроил их помогать в управлении Бандой и больше не принимал новых.
В зале не было ни нянь, ни слуг. Всеми бытовыми делами они занимались вдвоём. Комнату Чэнь Мо также всегда убирали они сами. Когда Ван Кунь практиковался, его жена сидела рядом и читала. Во время отдыха они вместе сидели, смотрели телевизор и беседовали. Их жизнь была простой, спокойной и наполненной.
Жене Ван Куня также ввели усовершенствованную сыворотку. Хотя она не занималась боевыми искусствами, её физическая форма значительно превосходила уровень обычных мастеров. Она выглядела даже моложе Ван Куня, словно ей было около сорока. Небольшая домашняя работа, разумеется, не представляла для неё никакой сложности.
За семьдесят лет её навыки, в том числе кулинарные, достигли уровня, значительно превосходящего умения императорских поваров или шефов ресторанов с мишленовскими звёздами, а владение ножом заставило бы любого устыдиться. Блюда, которые она готовила, получили высочайшую оценку от Чэнь Мо — короля, который на протяжении нескольких лет питался средневековой «кухней».
Чэнь Мо не удержался и попросил готовить для него больше, складывая еду в своё пространственное хранилище, чтобы в случае повторного попадания в мир, подобный Другому миру, не пришлось снова есть однообразный хлеб, жареное мясо и колбасы.
Пока Чэнь Мо и Ван Кунь беседовали, жена Ван Куня вышла с тарелкой выпечки.
Зная, что Чэнь Мо нравится её стряпня, она была очень довольна. Будучи традиционной женщиной, она не желала вмешиваться в дела Банды. За столь долгий период, помимо чтения, её главным увлечением стало изучение кулинарии. Она превосходно владела китайской, западной и японской кухней, а также приготовлением десертов.
Похвала от Чэнь Мо была для неё наивысшим признанием. От него они почти ничего не скрывали — о его способности хранения они уже знали. Поскольку Чэнь Мо любил её блюда, после каждого приёма пищи она специально готовила что-нибудь ещё, чтобы он мог взять с собой.
Сегодня после обеда она приготовила несколько видов китайской выпечки и принесла их к журнальному столику.
— Грандмастер, попробуйте кристальные османтусовые пирожные, которые я только что сделала.(А вина нема?)
Чэнь Мо посмотрел на тарелку, и его глаза загорелись. Прозрачные, словно хрустальные, османтусовые пирожные, каждое размером с кулак младенца, были аккуратно разложены на блюде и украшены крошечными жёлтыми сушёными лепестками османтуса. Насыщенный, стойкий аромат османтуса наполнил воздух, освежая и бодря.
Чэнь Мо взял одно пирожное и осторожно откусил. Мягкая, клейкая текстура была лёгкой и не приторной. Богатый аромат разлился по рту, мягкий и сладкий, надолго оставаясь на зубах.
Закинув в рот оставшуюся половину пирожного, Чэнь Мо махнул рукой и прямо со столика отправил всю тарелку с османтусовыми пирожными в своё пространственное хранилище, оставив руку Ван Куня, которая как раз потянулась к угощению, неловко застывшей в воздухе.
— Если захочешь поесть, попроси жену приготовить тебе ещё. А мне пора идти.
Ван Кунь беспомощно убрал руку. В состязании на скорость с Чэнь Мо ему было не победить. Однако, услышав вторую часть фразы, он с некоторым недоумением поднял взгляд на Чэнь Мо.
И в этот момент снаружи раздался стук в главную дверь зала боевых искусств.