Глава 43.4 Как создать преступную организацию - Часть (II)
— Итак… — продолжает он, — Учитывая что вы вернулись, я догадываюсь о решении. Но должен спросить, вы точно планируете жить здесь, в Нью-Йорке?
— Да. Я планирую закончить свое обучение здесь, — говорю я, глядя на него не мигая.
— Тогда я советую обратиться к родственникам. Думаю ваш старший дядя станет лучшим вариантом. У него имеются дети схожего возраста, — говорит он непринужденно. Обычному человеку это показалось бы невинным предложением. Но для меня, способного замечать даже небольшие изменения в его теле и «ауре», не приходится и читать мысли дабы понять, у парня есть скрытые мотивы предложить дядю.
Давайте выведем этих ребят из зоны комфорта.
— Знаете, мистер Дэрроу, я подумываю об эмансипации. Ваше мнение? — спрашиваю я.
Эмансипация почти готова, но буду говорить так, будто она еще не начата... Посмотрим, как он отреагирует.
Попытается ли остановить неизбежное? У адвоката нет таких полномочий, тогда ему придется использовать кого-то другого. Дядю...
А почему дядя мешает мне получить эмансипацию? Это заставит любого судью (неподкупного), осознать что дядя — жадный ублюдок. Им поставлен грамотный шах и мат. И ничего нельзя сделать.
Поэтому дядя, вероятно, применит силу, силу своего «друга», Кингпина. Этого я и жду. Парни Кингпина ни за что не смогут победить в прямом столкновении со мной. Я уничтожу их.
Но… ребята могут дать больше подсказок о местонахождении своего босса.
Да, я волен убить дядю в любой момент. Надо лишь прилететь к нему домой, пройти сквозь стены невидимым и сжать его сердце телекинетически, превратив в овоща с телепатией. Так много способов убить… шведский стол просто.
Но дядя — это линия, которая направит на поиски Кингпина, и я не могу уничтожить последнего, не проведя сначала некоторую подготовку.
— Я... не думаю, что это необходимо. Еще два года, и вы достигните совершеннолетия. Столько бумажной работы, бюрократии, вы же ничего не потеряете пожив с дядей. Он даже может немалому вас научить. Управлению больницами например, — начинает он говорить. Как торгаш.
Я просто молча смотрю на него.
И позволяю молчанию затянуться.
Пока ему не стало неловко, когда я сузил глаза.
Я даю парню немного попотеть под пронизывающим взглядом, и наконец открываю рот:
— Мистер Дэрроу…
— Да...?
— Вы адвокат семьи, верно? Вы и ваш офис… — начинаю я.
— Да. Юридическая фирма сотрудничает с вашей семьей еще со времен вашего деда… — отвечает он, немного хвастаясь. Наверное, хочет показать насколько надежен.
— Да, ваш офис всегда помогал владельцу больниц и главе семьи… — говорю я медленно
— Да… — кивает он, не понимая, к чему я веду.
— Мистер Дэрроу... Кто является фактическим владельцем больниц и настоящим главой семьи? — спрашиваю я, глядя ему в глаза.
Я замечаю, как он начинает немного потеть, но отвечает:
— Ну... вы, конечно, да, но это большая ответственность. Такому молодому парню предстоит пройти долгий путь... пригодилась бы опека кого-то более опытного… — начал он что-то бормотать, но я прервал:
— Тогда! Если я крупнейший акционер сети больниц и наследник семьи... Вы и ваши коллеги должны относиться ко мне и моим интересам как к высшему приоритету, верно? — непринужденно спрашиваю я.
— Да, но… — начинает он, но я снова перебиваю.
— Тогда! Если я скажу, что хочу эмансипироваться, вы должны помочь, мистер Дэрроу… — говорю я медленно. Парень уже весь в поту… — Мистер Дэрроу, иногда в жизни нам приходится выбирать сторону. И этот выбор может кардинально решить наше будущее… — говорю я, надавливая на него, — Сделайте выбор с умом, мистер Дэрроу…
У этого парня нет ни единого шанса. С этими последними словами я прощаюсь с адвокатом.
Теперь у него осталось два варианта. Или переходит на мою сторону, отказываясь от дяди. Он больше не будет передавать информацию и поможет взять под эффективный контроль наследство.
Или останется с дядей. Передаст информацию обо мне, что заставит дядю отчаяться и предпринять что-то радикальное. А я все переверну, поскольку шансов на проигрыш – нет, что бы ни сделал Кингпин. Они до сих пор считают меня обычным подростком.
Беспроигрышная ситуация.
Я даю последний шанс Дэрроу и его конторе. Они долгое время работали с моей семьей. Парень может сделать так, чтобы все прошло гладко для меня.
После того, как я вернулся на свой диван, рядом со мной, словно из ниоткуда, появляется Хелена. Одной из дарованных ей способностей была [Невидимость].
Не пришлось ничего спрашивать, ведь она сама заговорила:
— Я прослушивала его машину, как вы и просили… — говорит она.
Я достаю устройство из своего инвентаря.
Странно, да, читать мысли — аморально, а ставить прослушку в чью-то машину — нет? Почему? Есть ли предел для вторжения в частную жизнь? Ну... неважно. Моя мораль гибкая.
Я слышу, как Дэрроу некоторое время ездит по городу, пока не начинает звонок.
—•——•——•——•——•——•——•——•——•—
[От лица Леопольда Дэрроу]
Что это было? Гектор разговаривал не как подросток...
Он догадывается о сделке, которую я заключил с Александром?
Думаю он по крайней мере подозревает...
А теперь? Что делать? Надо выбрать сторону.
Моя юридическая фирма давно работает с Беллуси. У бывшего члена Ревущих Коммандос — сын становится адвокатом, и он первым начинает представлять семью Беллуси. Когда они владели всего лишь одной больницей.
Так началось партнерство между юридической фирмой и сетью больниц.
Может ли он в самом деле рискнуть 50+ годами партнерства ради деньжат?
Лучшим выбором стало бы оставаться пассивным, независимо от того кто победит в этом споре между Гектором и Александром, на меня ничего не повлияет. Но сейчас...
Я уже заключил сделку с Александром, значит если я отступлю сейчас и Александр в итоге победит...
Очевидно, я знаю о стремлении Александра стать опекуном Гектора. Через два года он может стать настоящим владельцем сети больниц…