Глава 842: «Демон Слова? Размажем его!»
…
— Вторжение врага! Вторжение врага!
Пронзительный вой сирены разнесся по всей базе «Глаза Белой Ночи».
Верхушка организации во главе с «Триадой Глаз» стремительно бросилась к помещению, где хранилась каменная стела.
Это место было сердцем базы, средоточием их надежд на возрождение народа эльфов.
Едва переступив порог, они увидели Джорджа с товарищами и опустевшую плиту жизни – магические камни исчезли.
— Проклятые букашки! — Взревел один из волшебников, внешне напоминавший человекоподобного льва. — Как вы посмели украсть камни?!
Он тут же перешел в атаку:
— Магия Зверя: «Медвежья лапа»!
Алая магия сгустилась в его ладони, принимая форму исполинской лапы, и обрушилась на троицу, стремясь раздавить их в лепешку.
— Уровень маны повыше, чем у капитанов, – лениво заметил Джордж, восседая на стеле. Он ничуть не беспокоился, что удар причинит ему вред.
Сила высокопоставленных магов «Глаза Белой Ночи» впечатляла: многие из них не уступали вице-капитанам.
А трое предводителей и вовсе превосходили по запасам энергии любого капитана орденов.
Однако сейчас против них стояли не просто маги, а первый Король-Маг, который еще пятьсот лет назад считался сильнейшим в мире.
Теперь же, впитав Силу Дракона и превратившись в убийцу драконов, он стал еще могущественнее.
Даже если бы все волшебники «Глаза Белой Ночи» напали разом, Люмьеру хватило бы одного щелчка, чтобы разметать их.
— Магия света: «Три божественных столпа»!
С неба пали три столба белого сияния, создав несокрушимый барьер, который играючи поглотил вражеское заклинание.
Эту защитную технику Люмьер разработал совсем недавно, вдохновившись беседами с Джорджем.
— Ты ведь… Витто! — Люмьер внимательно всмотрелся в звероподобного мага, и на его лице отразилось крайнее изумление. — Как ты дошел до такого состояния?
Несмотря на изменившуюся внешность, он узнал в нем одного из самых одаренных волшебников эльфийского народа.
Эльфов было немного, и в былые времена он часто наведывался к ним в гости вместе с сестрой.
Он знал каждого в лицо, помнил каждого по имени.
Особенно Витто, который вечно следовал за Лихтом тенью.
— Кто ты такой? Откуда ты меня знаешь? — Витто опешил. Его удар в полную силу был заблокирован без малейших усилий, а враг еще и обратился к нему по имени, словно к старому знакомому.
Будь это приятель человека, в чьем теле он переродился, он бы назвал прежнее имя сосуда.
Настоящее же имя знали только лидер и другие перерожденные эльфы.
— Это я, Люмьер, — произнес волшебник и, развеяв заклинание трансформации, принял свой истинный облик.
— Люмьер?! Ах ты, убийца! Я уничтожу тебя! — Вместо радости узнавания глаза Витто налились кровью. Его мана вышла из-под контроля, превращаясь в бушующий вихрь.
— Запретная магия: «Дурной глаз»!
На его лбу открылось третье око, и магическая мощь внутри него скачкообразно возросла.
— Магия зверя: «Ударный рев»!
Заклинание, ставшее в десять раз мощнее прежнего, сорвалось с его рук, целясь прямо в Люмьера.
— Всем атаковать! Убейте этого гада! — Скомандовали двое других членов «Триады», ничуть не уступавших Витто в силе. У них на лбах тоже раскрылись третьи глаза.
Выпуская свои сильнейшие заклинания, они отдали приказ всем подчиненным.
В одно мгновение воздух наполнился мириадами магических снарядов всех стихий, летящих в Люмьера с единственной целью – стереть его в порошок.
— Сейчас объяснения не помогут. Сначала усмири их, — предложил Джордж, наблюдая за канонадой.
Люмьер кивнул. Он не был глупцом и сразу понял замысел друга: эльфы явно пребывали в плену заблуждений.
Сейчас слова бесполезны – нужно сначала всех уложить, а уже потом обстоятельно во всем разобраться.
— Магическая территория: «Сияние ламп Авио».
Страницы гримуара стремительно зашелестели. Над его головой вспыхнули бесчисленные светильники. От их пульсирующего сияния грозные вражеские заклинания начали распадаться в пыль прямо в полете.
— Магия света: «Связывающие цепи»!
В следующую секунду из ламп вырвались путы чистого света, мгновенно опутав всех магов «Глаза Белой Ночи».
— Как такое возможно?! — Члены «Триады» побледнели. Как бы они ни раздували свою ману, разорвать световые оковы не получалось – более того, магические цепи запечатали их собственные силы.
Они знали, что Люмьер силен, но не представляли, что настолько.
Одной техникой усмирить всех разом!
Даже не вернув истинную мощь, они упорно тренировались ради мести, а «Дурной глаз» давал им колоссальную прибавку. По чистой силе они уже превосходили самих себя пятисотлетней давности. Казалось бы, даже если втроем они не одолеют Люмьера, то хотя бы должны держаться на равных.
А ведь им помогала целая толпа подчиненных.
Они и не подозревали, что истинный потенциал Люмьера всегда был выше их представлений. А теперь, обретя Силу Дракона от Джорджа, он вышел на совершенно иной уровень.
И это он еще не принимал форму дракона.
Пропасть между ними была непреодолимой.
— Витто, Райя, Фана… Давно не виделись, — Люмьер подошел к связанной троице, и в его взгляде промелькнула тоска.
Когда-то они с сестрой часто прибегали к Лихту, и именно эти трое были самыми близкими друзьями вождя. Был еще один мальчишка, Патри.
— Все-таки это был твой план! Жалкий людишка, ты всё это время обманывал нас! Даже твоя смерть оказалась фальшивкой! — Витто смотрел на него с испепеляющей ненавистью.
Люмьер тяжело вздохнул:
— Вы вряд ли мне поверите, но я должен сказать: пятьсот лет назад настоящим убийцей был не я, а Демон Слова. Да, на мне лежит вина – если бы я прибыл быстрее, возможно, спас бы вас, спас бы Лихта и свою сестру.
— И ты до сих пор пытаешься нам лгать? Думаешь, мы купимся на твои россказни? — Витто процедил слова сквозь зубы, его лицо оставалось каменным.
Кто еще, кроме Люмьера, мог создать артефакты, запечатывающие их ману, и владеть магией света, выкосившей целую деревню?
Демоны? Демоны – это просто легенды. Пытаться свалить вину на сказочное чудище – значит считать их за идиотов.
— Я помню, что Райя способен отличать правду от лжи. Он должен чувствовать, что я не лгу, — Люмьер перевел взгляд на эльфа.
Райя лишь покачал головой:
— Моя способность говорит, что твои слова – правда. Но именно из-за этой способности я когда-то поверил, что у тебя те же идеалы, что и у Лихта. И это привело наш народ к гибели.
Пять веков назад он был уверен, что Люмьер искренне желает мира между людьми и эльфами. Поэтому он поддержал дружбу вождя с человеком, поэтому так доверял ему.
Итог был кровавым. Предательство и резня.
Это значило лишь то, что у Люмьера есть способ обходить его проверку на ложь. Для первого Короля-Мага нет ничего невозможного.
Так что верить ему сейчас, полагаясь на чувства, он больше не собирался.
— Будь принц убийцей, вы бы уже давно были мертвы, — сделала шаг вперед Секре, вступаясь за Люмьера.
Фана лишь презрительно хмыкнула:
— Может, он просто хочет выведать у нас, является ли нынешний лидер «Глаза Белой Ночи» вождем Лихтом и где он прячется?
Она была убеждена: весь этот спектакль затеян лишь ради того, чтобы подтвердить воскрешение Лихта. Ведь только вождь мог противостоять Люмьеру.
Люмьер, который как раз собирался спросить об этом, осекся, не зная, что ответить на такую подозрительность.
Джордж, наблюдавший за этой сценой со стороны, наконец не выдержал:
— Ну и развели вы тягомотину. Давайте-ка я сам.
Он подошел к Райе и просто положил руку ему на макушку, запуская технику считывания памяти.
В такой ситуации, пока сам Лихт не явится и не объяснит всё сородичам, никакие железные доказательства их не убедят.
Впрочем, их можно было понять. На их месте Джордж тоже бы никому не верил.
Оставалось признать: ловушка Демона Слова была гениальна в своей простоте, она идеально била по слабостям человеческой – и эльфийской – натуры.
Лучшим выходом было просто заглянуть в память и вытащить оттуда все нити заговора.
Спустя мгновение Джордж убрал руку. На его лице отразилось удивление.
— Надо же… Оказывается, лидер «Глаза Белой Ночи» – это Уильям Вэнджанс, капитан «Золотого Рассвета».
— Это Лихт? — Люмьер тут же отбросил сомнения в этичности такого метода и спросил о главном.
Джордж покачал головой:
— Нет, не Лихт. Это эльф по имени Патри.
И он вкратце пересказал увиденное в памяти Райи.
Патри был юным эльфом, который боготворил Лихта. Около десяти лет назад он пробудился в теле Уильяма Вэнджанса.
Он решил, что вождь использовал запретную магию перерождения специально для него, чтобы он воскресил весь народ и стер человечество с лица земли.
Поскольку Вэнджанс внешне походил на Лихта и тоже владел четырехлистным гримуаром, Патри взял имя вождя, тайно создал организацию и годами вынашивал план мести.
С помощью особой магии глаз он нашел человеческие тела, чьи магические волны идеально совпадали с душами Витто, Райи и Фаны, и успешно переселил их.
Но для воскрешения всего народа его сил не хватало – требовались магические камни.
Замысел был таков: используя мощь камней, пробудить души всех эльфов, а затем через Дворец Теней – пространство, дарованное эльфам богами, – окончательно закрепиться в телах, устранив побочные эффекты перерождения.
Так народ эльфов должен был восстать из пепла.
Патри и трое его соратников искали в королевстве Клевера тех, кто пострадал от несправедливости или ненавидел свою страну. Под предлогом создания «лучшего и честного государства» они собирали камни и копили силы.
— Дворец Теней – это переход между миром людей и преисподней. Если использовать там магические камни, это позволит Демону Слова полностью перенестись из ада в наш мир.
Джордж подытожил:
— Как и ожидалось, всё это – интрига Демона Слова. Он использовал ненависть эльфов к людям, чтобы открыть себе дверь в наш мир.
— Проклятый демон! — Обычно кроткий Люмьер не на шутку рассердился.
Глядя на пышущих ненавистью Витто и его друзей, он чувствовал гнев, смешанный с бессилием. Он понимал: сейчас любые слова от него будут звучать как ложь.
— И что нам теперь делать?
— Не ломай голову. Просто воскреси Лихта, и правда сама выплывет наружу, — предложил Джордж.
Но Люмьер лишь покачал головой:
— Нельзя. Полное воскрешение Лихта означает, что Демон Слова тоже окажется здесь.
Коварство демона заключалось в том, что он почти не лгал Патри.
Сбор камней действительно позволял душам эльфов полностью захватить человеческие тела. Открытие Дворца Теней и последний камень действительно снимали побочные эффекты магии. И вождь Лихт действительно мог вернуться к жизни.
Во всем этом не было лжи.
Подвох был лишь в финальном аккорде: вместе с завершением ритуала Демон Слова освобождался от печатей и являлся во плоти.
Девять частей правды и одна часть лжи – вот рецепт идеального обмана.
Даже если сейчас Люмьер расскажет всё как есть, Витто и остальные не поверят. С точки зрения их познаний в магии, план Патри был безупречен.
Лихт был другом Люмьера, и он всем сердцем желал его возвращения. Но как первый Король-Маг, он не мог позволить личным чувствам поставить под удар всё человечество.
— М-да… Люмьер, тебе пора бы сменить ход мыслей, — Джордж смерил его странным взглядом и небрежно бросил:
— Ну явится этот Демон Слова в наш мир – и что с того?
— …Просто прибьем его, да и дело с концом. Заодно и за эльфов отомстим. По-моему, отличный план.
— …
Люмьер застыл, ошарашенный простотой этого суждения.
— А ведь и правда… Если он явится – мы его просто убьем!
Он по привычке зациклился на том, что нужно помешать демону прийти, остановить заговор пятисотлетней давности. Но ведь он уже не тот, что раньше. С Силой Дракона его мощь возросла многократно, не говоря уже о форме великого змея.
К тому же в этом мире он теперь не один.
Один только орден «Черный Тираннозавр»… то есть, «Черный Бык», впитавший Силу Дракона, представлял собой жуткую силу.
А ведь есть еще нынешний Король-Маг, который не уступает ему в силе, и сам Джордж, чьи возможности кажутся бездонными.
Так чего бояться прихода какого-то демона?