Глава 261. Мощь клинка и магии
Мощь клинка и магии
«Что?!»
Хотя Саурон уже отступил на шаг, уклоняясь, у него внезапно на шее появилась кровавая полоса, и он ошеломлённо распахнул глаза.
Причём это была не простая рана. Обычный порез у него обычно затягивался за пару секунд, но теперь кровь продолжала литься безостановочно.
— Ага, значит, проклятие? И ты надеешься, что оно подействует на меня, Тар-Майрон*?
*Примечание: До Падения Нуменора Саурон называл себя Тар-Майрон («Восхитительный Король»).
Будучи одним из самых сведущих Майар, Саурон быстро понял, что это не просто физический урон, а особая магия с проклятием.
Но, будучи экспертом в подобных тёмных искусствах, он лишь провёл рукой по шее, и мощь тьмы поглотила проклятие, а рана затянулась.
«Сын собаки, шкура у него крепкая!»
Он выглядел обеспокоенным: ведь его заклятие Сектумсемпра врезалась прямо в шею Саурона.
По своей силе этим режущим заклятием можно было расколоть каменную плиту пополам, а тут лишь неглубокий разрез остался, да и эффект непрекращающегося кровотечения Саурон рассеял.
Ничего не скажешь: полубожество (Майа) остаётся полубожеством, простые смертные с ним и рядом не стоят.
Поэтому Джордж не стал продолжать натиск, а отошёл к Финроду, который переводил дыхание.
В недавнем бою Финроду пришлось туго. Его эльфийская броня потрескалась в нескольких местах, да и пара ранений от меча Саурона имелась.
Если бы не удачная засада Джорджа, он вряд ли бы продержался.
— Вулнера Санентур!
Мгновенно магия начала затягивать рубцы на теле Финрода буквально на глазах.
— Репаро!
Затем Джордж произнёс заклинание починки, и трещины на эльфийской броне исчезли, вернув ей первозданный вид.
Судя по предыдущему столкновению, его текущей магической силы недостаточно, чтобы убить Саурона. Вряд ли получится нанести смертельный урон.
Но если он сам не справляется, то Финрод может оказаться тем, кто в силах.
Таким образом, Джордж понял: если помогать Финроду, то они, возможно, сумеют отбросить Саурона и, может, даже разрушить его телесную форму.
— Спасибо. Если бы не твоё предупреждение, мы, наверное, все тут погибли бы!
Удивлённый, что все раны и доспех целы, Финрод не мог поверить, что тот самый простой смертный, бывший ещё недавно в обносках, овладел такой мощной магией.
Вместе с тем Финрод искренне выразил признательность Джорджу.
При таком-то количестве орков, да ещё под предводительством Саурона, если бы они легкомысленно вломились в ущелье, почти никто бы не уцелел.
Но, имея возможность атаковать с расстояния и предвидя ловушку, эльфы теперь взяли верх на поле брани.
— Господин, это наш долг – помочь вам. Но главное сейчас – одолеть Саурона. — Он кивнул и повёл клинком в сторону, где стоял Саурон.
Финрод вновь ярко засиял светом Древ и поднял эльфийский меч над головой:
— Доверься мне, сегодня я лишу его головы! — с этими словами он вспыхнул золотистым сиянием и метнулся к Саурону.
На лице Саурона исчезла прежняя самоуверенность, глядя, как Финрод атакует.
— Думал поиграть немного, но придётся перейти к серьёзным мерам.
Попался противник-человек, владеющий стольким количеством заклятий, да ещё и орки терпели поражение в общем сражении. Если не разобраться быстро с Финродом и человеком, он проиграет.
Потому Саурон вынужден был высвободить всю свою тёмную силу.
— Сектумсемпра!
Тело Джорджа затрещало электричеством, и он кинулся следом за Финродом. Пользуясь моментом, когда Финрод сцепился с Сауроном, Джордж нанёс очередной удар мечом.
Но Саурон в этот раз был на чеку: он не уклонился, а взмахнул чёрным клинком, рассеяв невидимое лезвие и одновременно отбив меч Джорджа.
— Такие дешёвые приёмы не сработают со мной.
— Не факт. — усмехнулся Джордж. — Экспеллиармус!
На таком коротком расстоянии отразить Разоружающее заклинание было трудно.
Саурон ощутил удар заклятия, и чёрный клинок сам вырвался из его руки, отлетев в сторону.
Уже по предыдущей Сектумсемпре стало ясно, что заклинания Джорджа вполне действенны, хоть и ослаблены против столь сильного врага.
— Вернись!
Он нахмурился, потянувшись к мечу, пожелав вернуть его в ладонь.
Неожиданно для него, у противника оказалось и такое странное умение.
Но Джордж не мог допустить, чтобы всё сошло ему с рук – он применил электромагнитную силу, навалив десять тонн давления на клинок, мешая ему вернуться.
Меч продолжал скользить, но очень медленно, и Саурону не удавалось мгновенно схватить его.
Этого хватило: Финрод, мастерски владея мечом, моментально заметил возникшую возможность и пронзил его сердце.
Саурон не успел увернуться и получил прямое попадание.
Валар и Майар изначально были духами без плоти, у них не было органов, вроде сердца.
Однако, вселившись в материальные оболочки в Средиземье, они получили физическую форму со всеми её уязвимостями.
Если повредить им сердце или мозг, восстановление будет куда труднее, чем в иных участках тела.
А при союзе с эльфами или людьми они могли зачать отпрысков, обладающих небесной кровью.
К примеру, король Элу Тингол, один из трёх лордов эпохи Древ, вождь Серых эльфов.
В былые времена, во время великого похода эльфов, Эльвэ встретил Майа по имени Мелья́нна (или Ме́лиан), что охраняла лес Нан Эльмот от скверны Моргота, и влюбился.
Из-за этого он отказался от дальнейшего путешествия и создал государство Синдар под названием Э́гладор (позже Дориат).
Так он и Мелиан стали родителями полубожественной эльфийской принцессы Лу́тиэн Тину́виэль.
Эльвэ, а ныне Элу Тингол, вместе с двумя другими королями, побывал в Валиноре, видел Древа, и, впитав их свет, вошёл в число величайших эльфов.
Поэтому Лутиэн называли сильнейшей и прекраснейшей эльфийкой в истории, даже превзошедшей Галадриэль.
Ведь она совмещала в себе кровь нолдор и Майа.
Позже она вместе с человеком Береном пробралась в Ангбанд и, погрузив Моргота и его свиту в сон, похитила один Сильмариль с короны Тёмного Властелина.
Именно об этом сюжете пел Арагорн в «Песне о Лутиэн*», известной по фильму.
В нынешней войне Тингол и его эльфы Дориата не участвовали, потому что нолдор, покинув Валинор, убили многих эльфов Тэлери, состоящих в родстве с Тинголом, и он возненавидел нолдор.
В королевстве Элу Тингола существовала магическая защита «Пояс Мелиан», неприступная даже для силы Моргота, так что Тингол не видел причин вмешиваться.
Как бы то ни было, Саурону пронзили сердце, что нанесло серьёзный урон его телу. Его мрачная магия вырвалась наружу, и Джордж с Финродом вынуждены были отскочить, чтобы не угодить под взрыв тьмы.
*Примечание: я хотел сюда вставить описание про Саурона, но автор решил иначе и описание пошло в предыдущие главы :)
Про историю Берена и Лютиэн (или Лутиэн) также есть песня Хелависы "Берен и Лютиэн", а также стихи самого Толкина.
В расширенном издании кинотрилогии "Властелин колец" присутствует момент, в котором Арагорн, пока хоббиты отдыхают, задумчиво напевает какую-то песню, и проснувшийся Фродо интересуется - о какой такой женщине он поет? На что Арагорн отвечает ему, эта песня о леди Лутиэн, эльфийской деве, которая подарила свою любовь смертному Берену.
Прообразом истории главных героев и наделением их определёнными характерными чертами послужила история самого Толкина и его горячо любимой супруги Эдит. Автор как-то рассказывал, что образ его супруги, танцующей на цветущем поле в синем платье, вдохновил его на написание этой трагической и прекрасной истории.
Ни для кого не секрет, что даже на надгробиях самого Профессора и его жены, упомянуты те самые персонажи, как символ вечной любви, над которой не властна даже сама Смерть.
История любви Берена и Лютиэн - это история любви смертного мужчины и эльфа, ради которой девушка отказалась от бессмертия. Это прекрасная повесть о храбрости и настоящей любви, для которой не стало преградой даже зло, нависшее над целым миром, и хотя прямого отношения к событиям Властелина Колец она и не имеет, поклонники творчества Толкина очень высоко оценили Повесть о Берене и Лютиэн и называют ее самым долгожданным произведением автора, ведь в окончательном варианте она увидела свет лишь через сто лет после написания - в 2017 году.
Та, про кого пел Арагорн.
Лутиэн Тинувиэль (англ. Luthien Tinuviel, также в переводах Лучиэнь, Лютиэн, Лютиень) – эльфийка из синдар, принцесса Дориата, самая прекрасная из дочерей Эру Илуватара и первая из расы эльфов, кто вступил в брачный союз с представителем расы людей.
История любви Берена и Лутиэн является одной из центральных сюжетных линий «Легендариума»; она существовала с самой первой версии легенд об Арде – «Книги Утраченных Сказаний». В письме 131 Толкин писал, что история приключений Берена и Лутиэн представляется ему прекрасным и впечатляющим героико-волшебным эпосом. Как сам Толкин подмечал в письме 153, персонаж «Властелина Колец» Арвен схожа с Лутиэн как характером и внешностью, так и судьбой, но не является «реинкарнацией» Лутиэн.
Считается, что род Лутиэн никогда не прервётся (об этом, например, упомянул Арагорн, рассказывая её историю хоббитам во время остановки у Амон Сул). Её потомками являются многие значимые фигуры истории Средиземья и Нуменора: Элронд, Элрос, Элендиль, Исильдур, Арагорн, Арвен и другие.
Лутиэн являлась величайшей из всех женщин эльдар; она унаследовала огромную волшебную силу от матери: сплела из своих волос плащ невидимку, оборачивала себя и Берена в других существ, угрожала Саурону развоплощением, усыпила магией волколака Кархарота и самого Моргота, разрушила стены темницы Берена, исцеляла раны.
Лутиэн была прекраснейшей среди дочерей Илуватара (самым прекрасным из сынов был Феанор) и среди его Детей была самой благородной и чистой. У неё были чёрные волосы и серые глаза. При первой встрече с Береном, Лутиэн была одета в синие одежды и плащ расшитый золотыми цветами.