Глава 256. Золотой дракон годится для драконьей лакримы?
Золотой дракон годится для драконьей лакримы?
Светлые эльфы в своих доспехах, от которых сияла золотистая аура, сражались с тёмными полчищами Моргота, наполнявшими весь горизонт.
Севернее эльфийского города пылала равнина Ард-га́лен, превращённая в выжженную пустошь.
Самой устрашающей и заметной фигурой в рядах воинства Моргота был золотой дракон, по размеру сопоставимый с невысокой горой.
Каждый раз, когда этот золотой дракон извергал пламя, целые ряды эльфийских воинов сгорали заживо.
Его чешуя была настолько прочна, что даже зачарованные стрелы эльфов с трудом пробивали её.
К тому же он был предельно хитёр: стоило ему извергнуть огненный шквал, как он тотчас менял позицию, не позволяя эльфам нанести объединённый залп.
Таким образом, этот дракон угрожал эльфийским войскам куда сильнее, чем даже жуткие балроги.
Пламя балрогов не достигало такой скорости и широты, как струи драконьего огня, они в основном сражались пламенными кнутами или огненными клинками. Ловкие эльфы вполне могли увернуться от такого удара.
Если удавалось подойти и окружить, двадцать эльфийских бойцов могли удержать одного обычного балрога, а пятидесяти воинов хватало, чтобы убить его.
Однако это был их первый опыт столкновения с драконом, без заранее продуманных мер. Вероятно, позже они создадут экипировку, способную защитить от пламени, и тогда дракон перестанет быть столь страшен.
«Значит, это и есть первородный дракон, выведенный Морготом? И до чего же он громадный!»
Джордж был потрясён размерами золотого исполина.
В мире Гарри Поттера самым крупным драконом считался украинский железнобрюхий дракон, но этот золотой гигант раз в десять-пятнадцать превосходил его.
Что уж говорить о Смауге из Третьей Эпохи? Ему не сравниться с таким гигантом.
Смауг здесь, вероятно, даже один залп эльфийских стрел не выдержал бы.
«Вот бы прирезать эту золотую тварь, изготовить из неё драконью лакриму и обрести силу огненного Убийцы Драконов!..»
И да, подобное стало казаться ему вполне соблазнительным.
В библиотеке «Хвоста Феи» он встречал описание техники создания драконьей лакримы. Отец Лаксуса когда-то пользовался ей.
Джордж заблаговременно выучил этот метод – чтобы, столкнувшись с драконом в мире Fairy Tail, сразу создать лакриму.
В магическом мире Гарри Поттера драконы были слабыми и невпечатляющими. Толку делать из них кристалл?
А тут речь шла о драконе, которого Моргот век за веком взращивал, подпитывая злой волей и энергией. Это был первородный монстр, наделённый высоким интеллектом, способный не только извергать пламя, но и саркастически высмеивать эльфов.
И если создать из него лакриму, он вполне может соперничать с драконами из Хвоста феи.
А главное – не будет слабости Убийц Драконов к качке при езде в транспорте.
— В атаку!
С громогласным рёвом Бреголас поднял копьё, и восемь сотен людей, словно острие клинка, врезались в массы орочьих полков, пробиваясь к эльфийским силам.
Пускай они и не обладали мощью Нолдор, но их бесстрашие и решимость многократно умножали их боевой дух.
В масштабных битвах важен не только индивидуальный навык, но и моральный настрой войск.
Светлые эльфы, долго пребывавшие в мире, оказались выбиты из колеи внезапным ударом и растеряли былую уверенность, иначе их никогда бы так не прижали к стенам города.
Хотя в грядущей «Битве Пяти Воинств» орки покажут себя круто, сейчас, против элитных и более могучих эльфов, они были фактически пушечным мясом, беря лишь числом.
Так что, если взглянуть на индивидуальные способности, орки не столь уж превосходили нынешних людей.
Внезапный прорыв с фланга отряда в восемь сотен человек вызвал у орков замешательство. Им удалось временно разорвать кольцо окружения, дав эльфам передышку.
И тут настала очередь Джорджа действовать.
Без его поддержки людям, даже проложив путь сквозь орков к эльфам, пришлось бы, возможно, потерять не менее двух сотен бойцов.
— Дождь света!
За спиной у него вспыхнул золотой магический круг, из которого посыпались лучи яркого света, обрушивающиеся на орков, собравшихся помешать атаке Бреголаса.
Если воспоминания не подводили, орки (и прочие Тёмные легионы Моргота) сильно страдали от яркого света – будь то солнечного или лунного.
Именно поэтому Моргот предпочёл ночную атаку, да ещё и окутав луну чёрными тучами.
И точно, лучевые стрелы света, впиваясь в грубую шкуру орков, действовали на них словно кислота, разъедая плоть и вырывая из их глоток жуткие вопли.
Между тем Бреголас, сперва думая, что Джордж (Эйвин) лишь будет стрелять сверху из лука как обычный охотник, не ожидал увидеть столь могущественное колдовство.
Но оказалось, что он выпускает волшебные световые стрелы, и при этом очень эффективные против орочьей орды.
Однако вождь быстро сориентировался, взревел, и вместе с воинами, разогнав коней до предела, врубился в строй обездвиженных орков, разя их выставленными копьями.
За считанные минуты люди прорубили коридор сквозь орков и добрались до основных эльфийских сил, державших оборону.
Основная группа эльфов, увидев отряд союзных людей, быстро сделала проём, пропуская их внутрь своей построенной линии.
Хотя можно было назвать их эльфийским войском, но, если посмотреть правде в глаза, после внезапного нападения орков, дракона и балрогов, осталось меньше двух тысяч защитников у стен цитадели.
Если бы не удар в спину, совершённый отрядом людей, сбивший боевой настрой орков и подбодривший эльфов, оборона, вероятно, вскоре бы рухнула.
— У-у-у-у!
Послышался громкий рёв рогов орков, и наступательные ряды – орки, дракон, балроги – ненадолго прекратили атаку.
Внезапное вторжение отряда людей напрочь сбило темп орочьего штурма и дало эльфам время на передышку и организацию более эффективной обороны.
Дальнейший лобовой натиск не имел смысла; лучше отойти, перегруппироваться и нанести удар целенаправленно.
Так решил командовавший здесь злобный дракон Гла́урунг, отдав соответствующий приказ.
Да, именно Глаурунг руководил силами на центральном фронте, Саурон, тёмный лейтенант, вёл западные войска, а на востоке командовал Майа балрогов – Го́тмог.
Сам Моргот оставался в Ангбанде, используя силу, чтобы застилать луну мрачной пеленой.
— Кто бы мог подумать, что эти короткоживущие люди могут быть столь опасны! А особенно тот, что парит в небе и владеет магией света… Наш повелитель Моргот говорил, что только Ваньяр умеют колдовать светом!
Разъярённый Глаурунг проклинал неожиданное прибытие людского подкрепления. Без них он в течение двух часов взял бы эльфийскую цитадель и тем самым обеспечил полный успех на центральном фронте, снискав милость повелителя Моргота.
*Примечание:
Да́гор Браго́ллах (синд. Dagor Bragollach), или Битва Внезапного Пламени (англ. Battle of Sudden Flame) — третья крупная битва Войны Самоцветов между эльфами-нолдор и Тёмным Властелином Морготом в Первую Эпоху. Итогом битвы стала гибель Верховного короля нолдор-изгнанников – Финголфина.
Гла́урунг (синд. Glaurung) — первый из огнедышащих драконов Средиземья, прародитель всех остальных чудовищ этого вида. Был выведен Тёмным Властелином Морготом в подземельях Ангбанда для войны против эльфов. В отличие от позднейших драконов, не обладал крыльями.
Участвовал в Битве Внезапного Пламени, Битве Бессчётных Слёз и разорении Нарготронда. Многочисленное бескрылое потомство Глаурунга также принимало участие в уничтожении Гондолина.
Глаурунг был наигромаднейшим драконом Арды, поскольку в заклятии Лутиэн его тулово было упомянуто в перечне наиболее длинных и крупных объектов в мире.