Глава 703: «Начало преображения Отто»
— Безопасно!
— Дешево!
Стоя посреди лаборатории в одежде, которую позже будет легко снять, доктор Октавиус обратился к собравшимся:
— Перед вами – неисчерпаемый и безопасный источник энергии, способный обеспечить каждого дешевым электричеством. А теперь позвольте представить моих помощников!
С этими словами он явил публике то, что уже демонстрировал ранее, но теперь это был их первый официальный выход в свет.
Манипуляторы, так напоминающие щупальца осьминога, предсказуемо вызвали в толпе легкий ропот, который, впрочем, быстро утих.
И вновь раздался этот лязг. Механические руки закрепились на теле доктора Октавиуса, и Лок заметил, что на этот раз гримаса боли на лице ученого была куда отчетливее, чем в прошлый раз.
Лок слегка приподнял бровь.
Как только доктор Октавиус закрепил манипуляторы, один из приглашенных репортеров ожидаемо задал тот же вопрос, который до этого озвучивала Гвен.
Если эти конечности управляются искусственным интеллектом от «Озборн Индастриз», то как гарантировать, что ИИ не возьмет контроль над самим доктором Октавиусом?
Ученый терпеливо повторил свои разъяснения.
А в следующий миг он скомандовал:
— Следуйте за мной.
Доктор Октавиус развернулся. Четыре механических щупальца, величественно покачиваясь в воздухе, несли его к установке термоядерного синтеза. Внезапно в его глазах вспыхнул странный свет, и он замер на месте.
Шедшая рядом Гвен, заметив, как доктор резко зажмурился, обеспокоенно спросила:
— Доктор?
Октавиус пришел в себя и качнул головой:
— Перестарался немного.
Гвен приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но лишь улыбнулась и прошептала:
— Доктор, сегодня ведь официальное мероприятие.
Этот день был триумфом не только для Октавиуса. Гвен, взявшая на себя всю полноту ответственности за инвестиции в его проект, тоже была здесь главной героиней.
Как говорится, успех будет общим, но и крах – тоже.
Доктор Октавиус бросил на Гвен ободряющий взгляд, давая понять, что всё под контролем.
Но внутри у него закралось сомнение.
В тот момент, когда он оборачивался, перед глазами на миг промелькнула Эйфелева башня. Более того, он ясно увидел самого себя, обедающего где-то там, в Париже.
Но… когда я успел побывать в Париже?
До встречи с таким щедрым спонсором, как «Озборн», Октавиус хоть и не бедствовал, но все свободные деньги до последнего цента вкладывал в исследования. Наука требовала времени, а у него не было ни лишних средств, ни лишних часов на поездки во Францию.
К тому же в этом странном воспоминании у него было лицо того темнокожего парня.
Доктору стало любопытно, но сейчас было не время для загадок. Он подвел гостей к установке термоядерного синтеза.
Сбросив лишние эмоции, Октавиус встал спиной к зрителям и запустил устройство. Аппарат выглядел крайне футуристично: как и у самого доктора, у него было четыре металлических колонны, предназначенных для удержания реакции.
— Долгое время я искал способ сделать термоядерный синтез стабильным и непрерывным, — вещал доктор Октавиус, извлекая самый важный компонент. Он обернулся к залу:
— Благодаря моим покровителям, мистеру Озборну и мисс Стейси, я нашел ключевой элемент – тритий!
Мировые запасы трития составляют всего около двадцати пяти фунтов. Он встречается в природе в ничтожных количествах, которыми можно пренебречь, и в основном является побочным продуктом человеческой деятельности.
Основным источником трития в среде остаются атомные электростанции и реакторы. Он мигрирует по природным цепочкам, попадая даже в водную флору и фауну.
Можно сказать, что без колоссальных вложений ни один независимый ученый за всю жизнь не смог бы собрать даже крупицы этого вещества.
Гарри, стоявший со скрещенными на груди руками, с улыбкой отозвался:
— Я был рад оплатить счета.
В зале раздались смешки.
Гвен тоже улыбнулась:
— В «Озборн» ценят каждого ученого. Мы стремимся к взаимовыгодному сотрудничеству и совместному прогрессу ради великого будущего!
Лок покосился на Гвен. Та озорно подмигнула ему в ответ.
Лок невольно усмехнулся про себя. Эти слова придумал он, а Гвен, недолго думая, пустила их в ход.
Доктор Октавиус, вновь повернувшийся спиной к толпе, ничего не ответил. В его глазах читалась суровая решимость и амбиции. С помощью манипуляторов он извлек тритий.
Если эксперимент удастся, слава и богатство будут у него в руках.
Щупальца отстранились, и крошечная капля трития – меньше капли воды, но дороже целой реки – зависла в самом центре установки.
Гости с любопытством разглядывали золотистое свечение элемента.
В этот момент Роза подошла к мужу и протянула ему защитные очки.
Лицо Октавиуса горело предвкушением. В его взгляде читались мечты о большом доме, спортивных машинах и небывалом признании. Он поджал губы и принял очки из рук жены.
Роза смотрела на него с безграничной верой и поддержкой.
Доктор Октавиус надел очки и глубоко вздохнул:
— Дамы и господа, пристегните ремни!
Едва он активировал устройство, раздались четыре глухих удара. С четырех сторон установки – сверху, снизу, слева и справа – ударили лучи света.
Они сошлись точно в центре, пронзая парящий тритий.
И тогда золотистое вещество начало преображаться.
Родилось солнце. Золотисто-желтый свет, присущий только небесному светилу, начал заливать лабораторию.
Зрители замерли в оцепенении.
Даже Лок смотрел на это с легким удивлением.
Хотя он всегда считал, что наука стоит ступенью ниже сверхъестественного – ведь божественное не может быть полностью объяснено формулами, – нельзя было отрицать, что и у науки есть свои чудеса.
— Энергия в норме!
— Все показатели стабильны!
— Идет фаза расширения!
— Пятьдесят процентов…
— Восемьдесят процентов…
— Сто процентов!
Ассистенты, следившие за приборами, выкрикивали данные с восторгом. Когда одна из помощниц объявила о достижении максимума, она в экстазе обернулась к установке.
Все взоры были прикованы к рукотворному солнцу, которое росло и пульсировало прямо перед ними.
Один из ассистентов радостно крикнул доктору:
— Реакция синтеза успешно запущена!
Роза, глядя на сияющую сферу и на своего мужа, первой начала восторженно аплодировать. Гвен тут же присоединилась к ней.
Вслед за ними и остальные гости, оправившись от изумления, не поскупились на овации.
Пожилой член совета директоров – из тех, кто не принимал чью-либо сторону в спорах Гарри с остальными – похлопал молодого Озборна по плечу. Глядя на сияющее солнце, он произнес:
— Это выдающееся достижение, о котором ваш отец мог только мечтать. Поздравляю.
Гарри на мгновение опешил, взглянул на старика и, кивнув, поблагодарил его.
Было очевидно: в этот момент старый директор оставил нейтралитет. Этой фразой он четко обозначил свою позицию.
«Отныне я поддерживаю тебя».
После гибели мистера Робба в авиакатастрофе в совете директоров «Озборн», включая Гарри, осталось восемь человек. Теперь у Гарри была поддержка двоих директоров – итого три голоса. Пусть это еще не было большинством, но с учетом акций этого старика Гарри теперь мог проводить любую политику, не встречая серьезного сопротивления.
— Ну как тебе? — Гвен подошла к Локу и взяла его под руку, любуясь рукотворным светилом. — Красиво, правда? Между прочим, я предоставила для этого важнейшие расчеты.
Лок приподнял бровь.
Гвен замолчала, сосредоточенно глядя на свои наручные часы. Когда секундная стрелка отсчитала тридцать секунд, она с облегчением выдохнула:
— Получилось.
Во время первого испытания синтез тоже запустился, но не продержался и десяти секунд – всё внезапно и необъяснимо рухнуло. К счастью, тогда они были готовы и успели прервать процесс, прежде чем случилась катастрофа.
Но сейчас…
Глядя на стабильно вращающееся в установке солнце, нельзя было заметить ни малейшего признака распада.
— Ты лучшая, — улыбнулся Лок. Затем он перевел взгляд на доктора Октавиуса, который стоял перед солнцем, купаясь в лучах славы и аплодисментах.
Эксперимент удался.
Значит… пора действовать?
Лок уже собирался вмешаться, но внезапно понял, что в этом нет нужды. Он почувствовал неладное.
Внезапно до ушей Лока донесся резкий хлопок.
— Что?
Раздался взрыв.
Но взорвалось не искусственное солнце, а манипуляторы доктора Октавиуса. Грохот заполнил лабораторию. По какой-то неведомой причине щупальца вдруг дернулись, сцепились друг с другом и с чудовищной силой отбросили доктора Октавиуса прочь.
Внезапная авария повергла всех в шок.
Не успели люди прийти в себя, как Гвен, сорвавшись с места вслед за Розой, уже была подле упавшего профессора.
Гарри, быстро сориентировавшись, крикнул помощнику:
— Скорую! Быстро вызывай скорую!
Толпа замерла в немом оцепенении.