Глава 670: «Мы – друзья»
У-у-у-у!
Пока Лок и Кэрри находились в хранилище, люди снаружи банка едва не сходили с ума.
Сходили с ума во всех смыслах этого слова!
Толпа зевак, наблюдая за тем, как с воем сирен прибывают полицейские машины, беря Трастовый банк Кейса в плотное кольцо, буквально задыхалась от азарта. Зрители жаждали подробностей.
В конце концов, это Уолл-стрит.
Это не какая-то заброшенная зона, где не действуют законы. Конечно, банки на Уолл-стрит грабили и раньше, но в таких случаях это неизменно были отпетые, до зубов вооруженные бандиты.
Слетевшиеся на место репортеры и вовсе были вне себя от восторга!
Громкая новость.
Причем из тех, о которых можно строчить целую неделю, ни разу не повторившись.
Сколько времени прошло?
Пока нью-йоркские СМИ захлебывались от радости, в их рядах звучали и ностальгические нотки: казалось, с тех пор как Бесподобный ассасин канул в небытие, уже очень давно не появлялось вестей, способных так шокировать публику.
Для прессы Нью-Йорка это, без сомнения, был период затишья.
Нет.
Настоящая мертвая зима!
Без новостей само существование репортера теряет всякий смысл.
А теперь?
Теперь сенсация была прямо перед ними, и их работа снова обрела значимость.
Это было просто чудесно.
Тем временем полицейское управление Нью-Йорка во главе с Джорджем, ФБР под началом агента Джека и Щ. И. Т. Во главе с Марией Хилл тоже сходили с ума – каждый по своим причинам.
Особенно когда Первый телеканал Нью-Йорка с шумом ворвался в эфир, транслируя прямые кадры с места событий.
Джордж смотрел на экран, где Патти Финн, стоя прямо внутри банка спиной к группе заложников, вела репортаж в реальном времени. Мысленно выругавшись, он глубоко вздохнул и обратился к Беккет:
— Отправь людей на Первый телеканал. Черт возьми, именно такого эффекта и добивается Бесподобный ассасин.
Грандиозное зрелище!
С самого первого появления ассасина в Нью-Йорке любое дело с его участием неизменно превращалось в погоню за максимальным пафосом и масштабом.
Но…
Пусть даже не надеется.
Джордж снова тяжело вздохнул:
— Он хочет шоу? Пусть и не мечтает. Живо на телеканал, прервите трансляцию!
«В этот раз я обязательно тебя поймаю!», – молча поклялся он себе.
С другой стороны старший агент Джек, закончив разговор с непосредственным начальством, посмотрел на Джорджа:
— Суперинтендант Стейси, мой босс сказал, что это дело целиком ваше. Мы не участвуем!
Джордж взглянул на Джека.
Тот, договорив, указал на двух своих агентов, давая понять, что они остаются в качестве наблюдателей, после чего развернулся и ушел.
Мария Хилл, дождавшись, пока агент Джек покинет штабной фургон, посмотрела на Джорджа:
— А мы с радостью возьмем это дело на себя.
Джордж просто усмехнулся и взглянул на нее:
— Вы-то, конечно, с радостью. В этом я ни капли не сомневался.
— Вы должны понимать, почему ФБР решило выйти из игры.
— Вот как? Я не в курсе.
— Вам не победить.
— …
Видя молчание Джорджа, Мария Хилл продолжила:
— На этот раз внутри не только Бесподобный ассасин. За его спиной стоит личность, которая раньше никогда не показывалась на публике. Если наши догадки верны, это Элементалист.
Или, если говорить проще…
Обладатель сверхспособностей!
Это и было одной из причин, почему агент Джек, получив звонок от своего директора, предпочел отступить.
Причина была проста.
Поймать Бесподобного ассасина в таких условиях было решительно невозможно.
И тут возникал вопрос.
Если ты заранее знаешь, что преступника не схватить, зачем соваться в это дело? Это все равно что видеть перед собой огромный чан с грязью и добровольно прыгать в него, чтобы потом оправдываться. Есть ли в этом какой-то смысл?
Федеральные структуры всегда сначала думали о том, как спихнуть ответственность, а уже потом – как исправлять ситуацию.
Этот случай не стал исключением.
Поэтому ФБР выбрало эвакуацию, оставив двух агентов лишь для проформы.
— Если этот человек действительно Элементалист, — сказала Мария Хилл, — то у вас есть два пути: либо начинать штурм прямо сейчас, надеясь, что ассасин не станет убивать заложников, либо ждать, пока он закончит свои дела. Тогда он просто исчезнет, как и в прошлые разы, и у полиции Нью-Йорка не будет ни единого шанса его задержать.
Джордж с каменным лицом посмотрел на нее:
— И какие же действия, по мнению мисс Хилл, нам следует предпринять?
Мария Хилл усмехнулась:
— Джордж, мы никогда не были врагами. Мы – друзья.
— Друзья не хранят секретов друг от друга.
— Если бы вы спросили, я бы ответила, — Мария без колебаний встретила его взгляд. — Но вы ни разу не спрашивали.
Классический женский инстинкт перекладывания вины: «Ты не спрашивал!»
Джордж открыл рот, ощутив странное дежавю. Кажется, когда-то давно, еще в университете, Хелен ответила ему точно так же.
«Ты не спрашивал!»
Тогда, в Нью-Йоркском университете, на самом деле всё началось не с того, что Джордж проявил ветреность. По правде говоря, в то время он всё еще поддерживал связь с Патти.
Однако они по какой-то причине поссорились, и после этого Патти Финн не звонила три месяца подряд.
Позже…
Джордж обнаружил, что дело было вовсе не в том, что Патти не звонила. Она звонила, но по иронии судьбы это случилось, когда он лежал в беспамятстве из-за болезни, и трубку взяла Хелен.
Так двое людей, разделенные недопониманием, разошлись в разные стороны.
Когда Джордж выяснил это и спросил Хелен, та лишь нахмурилась и заявила: «Но ты же меня не спрашивал».
Интонация…
Она до странности совпадала с нынешним тоном Марии Хилл. Даже громкость голоса была точь-в-точь такой же.
Джордж невесело усмехнулся и посмотрел на Хилл:
— То есть, если я спрошу, вы ответите?
Мария кивнула.
Джордж хмыкнул, глядя на экран телевизора, где продолжалась прямая трансляция, а затем снова перевел взгляд на Марию Хилл.
В следующую секунду он достал телефон и набрал Кейт Беккет, которая, выполняя его приказ, уже должна была подъезжать к Первому телеканалу Нью-Йорка.
— Беккет.
— Буду через десять минут.
— Отставить, — прямо сказал Джордж. — Не надо туда ехать. Возвращайся.
Беккет опешила:
— Что?
Джордж уже нажал отбой и с ироничной улыбкой посмотрел на Марию Хилл:
— Мисс Хилл, вы ведь боитесь, что те вещи, которые вы так старательно пытаетесь скрыть, сейчас будут выставлены на всеобщее обозрение по телевидению, верно?
Мария покачала головой:
— Я так не считаю.
— Неужели? — Джордж кивнул.
Мария Хилл сделала невинное лицо:
— Джордж, если вы так смотрите на друзей и думаете, что меня беспокоит именно это… Могу лишь сказать, что мне очень больно от таких ваших мыслей!
«Мать твою!»
«Это ты первая сделала мне больно».
Джордж ощутил прилив немого возмущения, а затем, нахмурившись, пристально посмотрел на Марию:
— Вы действительно ни капли не волнуетесь?
Ведь поначалу он решил, что Хилл заговорила о дружбе только потому, что испугалась: ассасин сейчас вывалит в эфир какую-нибудь шокирующую правду. Например, о том, что пытались замять после инцидента у статуи Свободы.
Но теперь?
Мария Хилл, не раздумывая, покачала головой:
— Меня это совершенно не беспокоит. Я переживаю только за вас, Джордж, мой друг!
А о чем было беспокоиться?
Вопрос с Проектом «Маяк» был улажен.
Они выдали Ханне новые документы и даже молчаливо позволили Бесподобному ассасину устроить кровавую баню, вырезав всех, кто имел отношение к Проекту «Маяк».
Взамен ассасин должен был, как и они, хранить тайну этого проекта до конца своих дней.
Об этом договорились заранее.
Так что…
Волноваться было не о чем.
Мария Хилл посмотрела на Джорджа и добавила:
— Если не верите, можете передать это дело мне чисто номинально. Но, как и прежде, вы останетесь командующим этой спецоперацией. Что скажете?
— Как в прошлый раз?
— Нет, на все сто процентов. Только на бумаге дело перейдет к Министерству внутренней безопасности. К тому же, Джордж, вы должны понимать: если мы этого не сделаем, а ассасин снова сбежит, на вас и на полицию Нью-Йорка обрушится чудовищное давление.
— …Какую еще игру вы затеяли?
— Никаких игр, только чистая правда. Я же сказала – мы друзья!
Лицо Марии Хилл светилось искренностью.
Умение говорить – это искусство. Можно выбирать, что именно сказать, и тогда слова будут правдой, но при этом никто не догадается о скрытом подтексте.
Всё было просто.
Поймать ассасина было невозможно.
После того как Бесподобный ассасин сам раскрыл свою тесную связь со сверхлюдьми и даже с Темным Властелином Синдрой, даже Мария Хилл поняла: если и есть шанс его схватить, то только один.
Если ассасин сам захочет быть пойманным.
Почему она так считала – понять нетрудно.
Джордж всё еще мог нести полную ответственность за поимку ассасина, но если тот сбежит, то виноватым окажется Министерство внутренней безопасности, а не полиция Нью-Йорка и не Джордж лично.
И когда придет время рассказать Джорджу о Проекте «Маяк», будет гораздо проще убедить его хранить эту тайну вместе с ними.
Это называлось: «Чтобы что-то забрать, нужно сначала что-то дать».
Старая тактика из Восточной страны.
Вскоре Мария Хилл вышла из штабного фургона, села в свою машину и набрала Мистера Никто.
— Нашли человека?
— Нашел, — отозвался Мистер Никто на другом конце провода. — А я уж думал, тебя не беспокоит, что ассасин может вывалить всё это в прямой эфир.
— У нас нет никаких официальных соглашений, — ответила Мария. — А даже если бы и были, мы ничего не сможем сделать, если он решит передумать. Мои агенты в режиме ожидания: как только он заикнется о Проекте «Маяк», сигнал тут же «испортится».
Мистер Никто усмехнулся:
— Не волнуйся. Я нашел одну знакомую Бесподобного ассасина и заключил с ней сделку. Думаю, сейчас она уже должна быть у тебя.
В этот момент в окно машины Марии Хилл постучали.
Она опустила стекло.
Перед ней стояла женщина.
— Роза Мадлен!
(Конец главы)