Глава 646: «Это Отто, и все же не Отто»
— М-м?
— Что такое?
Доктор Коннорс, увлеченно болтавший о чем-то своем, заметил, как доктор Отто Гюнтер Октавиус внезапно вздрогнул, и участливо спросил:
— Что случилось?
На лице Отто Гюнтера Октавиуса промелькнуло мимолетное замешательство. Он отмахнулся, огляделся по сторонам и поднял взгляд к потолку. — Просто… вдруг холодом обдало.
— Холодом? — Доктор Коннорс с любопытством хмыкнул. — Кондиционеры вроде не на полную работают.
Гвен в это время не сводила глаз с Лока, у которого только что дрогнула бровь.
Неизвестно почему, но у Гвен возникло необъяснимое предчувствие: этот внезапный холодок, прошивший Отто Гюнтера Октавиуса, каким-то образом был связан с Локом.
Вскоре, поскольку главным героем сегодняшнего приема был Норман Озборн, а к доктору Коннорсу то и дело подходили коллеги – такие же ученые и по совместительству капиталисты, – они обменялись еще парой фраз, и Коннорс увел доктора Октавиуса за собой.
— Ну, выкладывай.
— …О чем ты?
Дождавшись, когда Коннорс и Октавиус отойдут на приличное расстояние, Гвен наконец не выдержала и в упор посмотрела на Лока:
— Что ты только что сделал с доктором Октавиусом?
Лок невинно моргнул. — Ладно, признаюсь: я только что заглянул в душу доктору Октавиусу.
Гвен на мгновение опешила. — Ты еще и души видеть умеешь?
Лок фыркнул. — Тоже мне новость. Я же…
Гвен бесцеремонно прервала его пафосную тираду:
— Дорогой, учти, Техас не будет вечно служить тебе щитом. Скажу честно, я планирую нашу выпускную поездку именно туда. Мне очень хочется посмотреть на твою родину и узнать, так ли она чудесна на самом деле, как ты расписываешь.
Лок пожал плечами. — Поверь мне, загадок Техаса не постичь и за целое путешествие.
Гвен закатила глаза.
Впрочем, после этой пикировки она не стала дальше допытываться. Одной из причин было появление главного действующего лица.
Вышел Норман Озборн.
Хотя по его виду было заметно, насколько он слаб, он шел сам, а не выкатился в инвалидном кресле.
Но это было лишь вопросом времени.
Вероятно, старик не хотел, проявив твердость характера всю жизнь, под конец предстать перед толпой немощным калекой. К тому же Гарри Озборн, хоть и казался слишком мягким, чтобы приструнить старую гвардию, пока держался молодцом. Поэтому Норман решил устроить себе достойные проводы на покой, пока еще мог стоять на ногах.
— Ого.
Кан подошел к Локу, поглядывая в сторону Гвен, которая о чем-то шепталась с Мэри. — Ты чего не пошел поддержать Гарри?
Лок оторвал взгляд от доктора Октавиуса и, улыбнувшись подошедшему Кану, ответил:
— Гарри уже взрослый мальчик. К тому же я не акционер «Озборн Индастриз».
Гвен была там, потому что Мэри – ее подруга, да и сама Гвен владела акциями корпорации. Ее присутствие рядом с Мэри служило своего рода подтверждением статуса последней.
Простое послание: «Я, как акционер, поддерживаю кандидатуру Мэри на роль миссис Озборн».
А Лок? Его куда больше интересовал доктор Октавиус, который неподалеку весело беседовал с Коннорсом и парой ученых-инвесторов.
Душа – тема вечная.
Для обычных людей она окутана тайной, и для нынешнего Лока она оставалась таковой. По крайней мере, до тех пор, пока он не научился создавать души из ничего, их секреты были для него закрыты.
Душу Ханны Лок воссоздал, перековав имеющиеся осколки, так что это не было творением из пустоты.
И сейчас ситуация была крайне любопытной.
После того как душа Отто влилась в тело доктора Октавиуса, интуиция Лока подтвердила: он не ошибся. Этот доктор Октавиус и был тем самым Отто, из-за которого Лок недосчитался четырехсот восьмидесяти тысяч очков опыта.
Но…
Отто был этим доктором Октавиусом.
А доктор Октавиус не был Отто. По крайней мере, сейчас.
Взору Лока предстало странное зрелище: истерзанная душа Отто, войдя в душу Октавиуса, не слилась с ней воедино, как ожидалось. Между ними пролегала четкая граница.
Более того, изначальная душа доктора Октавиуса, казалось, не препятствовала проникновению этих осколков, но решительно отвергала попытки стать с ними одним целым.
И это поставило Лока перед дилеммой.
Покосившись на стоящего рядом Кана, он спросил:
— Кан, ответь мне на один философский вопрос.
Кан посмотрел на него с подозрением. — Ты что, увлекся философией, пока был по обмену в Нью-Хейвене?
Лок лишь пожал плечами.
— Представь: был злодей, он погиб, а затем стал другим человеком. Но душа этого человека – нечто среднее. Внешне он совершенно иной, его даже уважают. Однако в глубине души он все еще тот самый негодяй, хоть и в странном виде. Так кто он в итоге – хороший человек или плохой?
— …
Лок убил великое множество людей, но мог с уверенностью сказать: он никогда не лишал жизни невиновных.
Если бы душа Отто мгновенно и идеально слилась с душой Октавиуса, Лок прикончил бы его без малейших колебаний. Но сейчас душа Октавиуса явно отторгала сущность Отто.
Это и загнало Лока в ловушку философских раздумий.
Прирезать? Но доктор Октавиус еще не стал Отто, и за ним нет вины. Убить его сейчас – значит переступить через собственные принципы.
Оставить в живых? Но тогда на душе у Лока будет неспокойно, ведь в конечном счете Октавиус – это все равно Отто.
Однако Кан, в отличие от терзаемого сомнениями Лока, ответил, не задумываясь:
— О чем тут думать? Это же элементарно.
Лок удивленно вскинул брови.
— Ты хочешь его убить или нет? — Пожал плечами Кан.
— Хочу! — Лок не сомневался. Если он этого не сделает, покоя ему не видать.
Кан усмехнулся. — Ну так наблюдай. Убьешь, когда он станет законченным мерзавцем. Время все расставит по местам.
У Лока дернулась бровь. Он посмотрел на друга так, словно видел его впервые.
Кан, поймав его взгляд, замялся:
— Что не так?
Лок покачал голвой. — Такое чувство, что эти слова принадлежат не тебе.
— Не забывай, я теперь ученик мага, — рассмеялся Кан. — У нас в Камар-Тадже говорят: время – единственный свидетель, который никогда не лжет. Если его душа действительно полна зла, то со временем истинная натура все равно проявится.
Лок все понял.
Похоже, в Камар-Тадже парню основательно запудрили мозги. Время-то, может, и не лжет, но Верховный чародей уже давно превратил время в послушный инструмент.
Тем не менее Лок снова перевел взгляд на доктора Октавиуса. Решение было принято.
Не убивать. Пока что.
Стоит подождать.
Лок почувствовал, как глубоко в душе Октавиуса пульсирует агрессивная, изломанная сущность Отто, и его губы тронула легкая улыбка.
Сейчас доктор Октавиус был просто доктором Октавиусом, и Лок не собирался марать руки. Но как только он превратится в Отто – вот тогда пробьет его час.
Доктор Октавиус был невиновен. Но Отто был преступником, не заслуживающим прощения.
И что еще важнее…
Только Отто знал, где находится Власть Света, часть Власти Первого Дня. Прикончить его сейчас означало навсегда отказаться от этой силы.
Взвесив все за и против, Лок окончательно подавил в себе жажду крови.
В этот момент раздался голос:
— Добрый вечер, Лок.
— …Мисс Хилл.
Лок обернулся и, увидев Марию Хилл, возникшую словно из ниоткуда, понимающе улыбнулся. — Что, мисс Хилл, явились лично за мной приглядывать?
Честно говоря, Лок подумывал о том, чтобы обзавестись каким-нибудь подходящим титулом.
Вроде Бесподобного ассасина.
Или Каина, прародителя сородичей.
Или Зеро, Владыки Страны Света.
Но среди вариантов, которые крутились в его голове, такие прозвища, как «Магнит для катастроф», «Ходячее Бедствие» или «Счастливчик, который всегда на шаг впереди беды», его совсем не прельщали.
По правде говоря, Лок до сих пор не прикончил Хилл только потому, что не хотел подтверждать эти сомнительные титулы. К тому же, если смотреть объективно, Щ. И. Т. Оказал Преисподней неоценимую помощь в поимке сбежавших злых духов и демонов.
— Конечно… нет, — ответила Хилл, игриво балансируя на грани жизни и смерти, и добавила с улыбкой:
— Государственные структуры подписали контракт с «Озборн Индастриз» на закупку сыворотки регенерации. Как представитель крупного заказчика, я здесь по официальному приглашению.
В вопросе сыворотки регенерации главным заказчиком, разумеется, выступали военные. Но Щ. И. Т. Втайне тоже испытывал в ней огромную потребность.
В конце концов, Щ. И. Т. Был глобальной правоохранительной организацией. Для оперативных агентов наличие такой сыворотки было гарантией: пока ты жив, потеря конечности перестает быть трагедией.
Правда, вопрос о том, способна ли сыворотка восстанавливать поврежденные участки мозга, все еще изучался.
Этим направлением заведовал доктор Коннорс. Но поскольку опыты на мозге – дело деликатное, большинство исследовательских баз располагалось в Ираке и странах третьего мира.
Коротко говоря, если что-то пойдет не так, власти всегда смогут умыть руки и заявить, что слыхом об этом не слыхивали.
Старая добрая традиция.
…
(Конец главы)