Глава 446: «Похититель Питер Паркер»
— Что?
— Похищение?
Джордж, который в своем кабинете обсуждал с прокурором из окружной прокуратуры имеющиеся улики – и попутно прикидывал, сколько еще обвинений можно навесить на Питера Паркера, – резко вскочил, едва Беккет постучала и вошла. — Проклятье, когда это случилось?
Джордж впился взглядом в паутину, которую Беккет протянула ему в пакете для вещдоков.
Он уже хотел было спросить, почему Лок и Гвен вернулись, но при виде этой нити все вопросы разом отпали.
— Рассказывай всё по порядку, — потребовал он.
— Дело вот в чем, — Беккет вкратце изложила обстоятельства дела о пропаже человека, о котором ей только что сообщили из больницы «Новый Амстердам», заодно упомянув о связи Синди Мун с Локом. — В больнице полагают, что похищение произошло вчера около четырех часов ночи.
Выслушав, Джордж резко повернулся к Локу:
— И как это снова оказалось связано с тобой?
Лок, засунув руки в карманы, лишь беспомощно развел ими.
Ему и самому это было не в радость.
Вообще-то, это скорее должно было касаться Гвен. Ведь Лок, стоя у входа в больницу, почувствовал присутствие Синди Мун, но у него и в мыслях не было заходить внутрь, чтобы повидаться.
Его нынешняя цель – тихий и спокойный семестр, а вовсе не череда бурных потрясений.
Так что…
Лок открыл рот, собираясь всё доходчиво объяснить Джорджу.
Но тот, бросив фразу, уже снова хмуро разглядывал паутину в пакете.
— Вы давали это доктору Коннорсу на анализ? — Спросил Джордж.
Нарушение общественного порядка? Это он еще мог понять.
Но похищение? В это верилось с трудом.
Однако Беккет уверенно кивнула:
— Доктор Коннорс уже подтвердил: состав лишь незначительно отличается от тех образцов паутины, что мы получали ранее.
Ну и дела!
Джордж вскинул голову:
— Питер Паркер?
— Судя по всему, так и есть, — подтвердила Беккет.
Создать такую паутину можно было только на основе данных Ричарда Паркера. А тетради с этими записями нашли за потолочной плиткой в спальне Питера Паркера – там всё было исписано вдоль и поперек. Помимо отпечатков Ричарда, там были пальцы Питера, и больше никого.
Все факты, по сути, указывали на Питера Паркера.
Только он мог выпускать подобную нить, а та паутина, что нашли на записях камер наружного наблюдения больницы «Новый Амстердам», по составу практически полностью совпадала с прежними образцами.
Неужели он и впрямь превратился в опасного преступника?
Джордж почему-то снова вспомнил семейство Белль, против которого Лок собирался подать гражданский иск, и невольно покосился на юношу.
Этот парень что, и вправду приносит одни несчастья?
Джорджу очень хотелось сказать: «В следующий раз, когда надумаешь с кем-то судиться, предупреди заранее», чтобы он мог выставить оцепление и не оказываться застигнутым врасплох.
— Идем! — Джордж поднялся. — Ведите Питера Паркера в допросную. И проверьте всё: пусть больница «Новый Амстердам» пришлет все записи с камер за вчерашний день.
Похищение – это тяжкое преступление. К тому же в таких делах «золотое окно» для спасения составляет сорок восемь часов. Как только время выйдет, шансы найти заложника живым упадут до нуля.
В допросной раздался грохот.
— Бам!
Джордж с силой хлопнул по столу распечаткой данных на Синди Мун. Он пристально посмотрел на Питера Паркера, которого после обычного опроса сразу заковали в наручники, и первым пошел в атаку:
— Где она?
Питер Паркер, еще не понимая, в чем прокололся, при виде вошедшего Джорджа поначалу воодушевился, собираясь оправдаться, но от резкого жеста инспектора вздрогнул и впал в ступор. — Что?
Джордж раскрыл папку и с хлопком швырнул фотографию Синди Мун перед Питером:
— Она. Где ты её прячешь?
Питер окончательно растерялся.
— Что… какое похищение?
— Обыкновенное!
— Но я не…
— Стук!
Джордж грубо перебил его, выудив из материалов дела снимки паутины, найденной в полицейском управлении Нью-Йорка, и той, что обнаружили в больнице. Следом на стол лег отчет из лаборатории доктора Коннорса. Инспектор бесстрастно уставился на юношу:
— Это твой последний шанс, Питер Паркер. Нарушение порядка и незаконное удержание – это, может, и проступки, но похищение – федеральное преступление.
Питер Паркер открыл рот, глядя на два отчета на столе. Совершенно сбитый с толку, он поднял глаза:
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
И он действительно не понимал.
За стеклом допросной Лок удивленно вскинул бровь. Он видел, что Питер Паркер не лжет.
Тогда как же это понимать?
«Карта отслеживания…»
«Динь!»
[Задание «Тихий семестр» активно. Использование Карты отслеживания приведет к провалу задания и его прерыванию. Подтвердите действие!]
«Нет», – мысленно отозвался Лок. Сто тысяч очков – сумма немалая. За пятнадцать дней непрерывных дополнительных занятий, по шесть тестов в день, работая с рассвета до заката, он выручил меньше пятидесяти тысяч.
Задание превыше всего.
— Где ты был вчера вечером? — Доносился голос Джорджа из динамиков.
— Я был дома.
В этот момент Питер Паркер, кажется, осознал всю серьезность ситуации. Гарри Озборн не отвечал на звонки, а его самого только что швырнули в камеру предварительного заключения. Наконец-то до него дошло, что это не игра и не глупая шутка. Услышав вопрос Джорджа, он поспешно ответил:
— Я вчера очень рано вернулся домой.
— Кто-нибудь может подтвердить?
— Тетя Мэй.
Глаза Питера лихорадочно заблестели:
— Тетя Мэй вернулась с ночной смены в шесть утра. Я тогда проснулся от шума и даже наворчал на неё, чтобы она тише закрывала дверь.
— Подонок!
— …
Лок посмотрел на Гвен, которая внезапно выругалась.
Она повернулась к нему:
— Я слышала от Мэри Джейн, что в эти дни тетя Мэй разрывается на части. Ей нужно заниматься делами Бена Паркера, присматривать за Питером и при этом ходить на работу. Говорят, Мэй Паркер за последнюю неделю не раз ссорилась с Питером. Причина в том, что каждый раз, когда она о чем-то его просит, она возвращается со смены и видит, что ничего не сделано.
А уж то, что они услышали сейчас…
Ну и ну. Тетя Мэй корячится на работе ради него, а Питер Паркер не только не ценит этого, но еще и ворчит на нее, когда она, измотанная после ночной смены, возвращается домой.
Если это не подонок, то кто тогда?
Выслушав Гвен, Лок кивнул:
— Трудно с тобой не согласиться.
Заручившись поддержкой Лока, Гвен снова перевела взгляд на Питера Паркера. «В памяти Джелли говорилось, что сородичи Черного Паука – кучка неблагодарных тварей, – подумала она. – …Верно говорят: рыбак рыбака видит издалека. Тьфу!»
В допросной Питер Паркер хоть и предъявил алиби, но это было лишь то, что он сам считал доказательством.
Джордж покачал головой:
— Показания Мэй Паркер не могут считаться неоспоримым доказательством. К тому же ты сам сказал, что она вернулась в шесть, а Синди Мун похитили в четыре часа ночи.
Питер нахмурился:
— И что с того?
— У тебя было время, не так ли? — Отрезал Джордж.
Питер замер, а затем начал заводиться:
— Если бы это был я, разве я не сказал бы, что тетя Мэй вернулась в четыре? Проклятье, в четыре часа я спал дома и никуда не выходил!
Джордж остался бесстрастным и лишь тонко улыбнулся:
— Стало быть, ты признаешь, что тот линчеватель, который объявлялся в Нью-Йорке в последние дни, – это ты?
Питер Паркер оцепенел.
— Красиво!
— Папа молодец.
Гвен сжала кулачки, глядя через стекло на Питера, которого вопрос Джорджа буквально парализовал. На ее губах заиграла улыбка.
Детектив Беккет, сидевшая рядом за пультом управления в наблюдательной, посмотрела на монитор и, услышав голос Гвен, с улыбкой заметила:
— У Джорджа огромный опыт допросов. Ни один подозреваемый не сможет водить его за нос.
Гвен кивнула, приходя в себя.
Лок вежливо улыбнулся, хотя в душе отнесся к этой фразе скептически.
Джордж ведь даже его секрет не разгадал.
Хотя нет. Секрет Гвен он тоже не обнаружил.
В допросной онемевшее тело Питера Паркера начало понемногу расслабляться. Под пристальным взглядом Джорджа его глаза забегали:
Джордж усмехнулся.
«Не понимаешь», как же.
В этой комнате Джордж повидал и лично допросил слишком много всякой швали. Были те, кто сразу начинал рыдать, закрыв лицо руками, были и те, кто искренне раскаивался. Но чаще встречались такие, как Питер Паркер: даже когда все улики налицо, они стоят на своем до последнего, предпочитая попытать удачу в суде. Упрямцы.
Но именно таких упрямцев Джордж любил больше всего.
Для него не было ничего приятнее, чем собственноручно отправлять этих самоуверенных типов за решетку.
И в этот раз он был уверен: исключений не будет.
В этот момент детектив Беккет в наблюдательной изумленно охнула, глядя на один из кадров с камер, присланных из больницы «Новый Амстердам». — Это еще что такое?
Лок и Гвен, стоявшие у зеркала Гезелла, обернулись.
Беккет уже схватила распечатанный снимок и направилась к выходу из наблюдательной.
Лок и Гвен подошли к компьютеру и всмотрелись в экран.
На записи с камеры на крыше «Нового Амстердама» был запечатлен мужчина, держащий на руках девушку. Казалось, они застыли в воздухе.
На мужчине была какая-то красная маска и странный костюм – лица не разобрать.
Но девушка…
Картинка была четкой.
Это была Синди Мун!
(Конец главы)