Глава 440: «Маленький паук, пойманный за руку»
На следующее утро.
Лока и Гвен разбудил бесцеремонный крик Джорджа.
Видит бог.
В какой-то момент Лок всерьез подумал, что Джордж наконец-то не выдержал того факта, что его «белокочанную капустку» окучивает какой-то парень, и решил просто его уничтожить.
Но нет. Первым делом Джордж крикнул Гвен, которая сладко спала в объятиях Лока и еще не успела продрать глаза:
— Нам пора ехать!
После чего, не оборачиваясь и глядя строго перед собой, он вышел из комнаты.
Лок и Гвен остались сидеть в полном недоумении.
А потом…
Когда они закончили умываться, Лок мог бы поклясться: не будь в этом доме Хелен, чье слово имело вес, Джордж ни за что не позволил бы ему и Гвен спокойно доесть их поджаренные тосты.
Впрочем, темп они взяли приличный.
Подъем в шесть утра, и вот, не успело пробить семь, как все трое уже прибыли к зданию «Озборн Био». А ведь они ехали из самого Лонг-Айленда.
Даже не превышая скорость, Локу требовалось на эту дорогу минут сорок. Джордж же умудрился сократить это время до тридцати пяти.
Ну, кто тут главный, тот и заказывает музыку.
Когда они притормозили у входа в «Озборн Био», Джордж вышел из машины под пристальными взглядами нескольких офицеров полиции, прибывших следом. Его белая одежда была настолько приметной, что патрульные, надеявшиеся на крупный улов, лишь переглянулись в замешательстве. Они что-то пробормотали в свои рации и молча удалились.
Лок с задумчивым видом посмотрел на Джорджа:
— Это считается злоупотреблением полномочиями?
— Нет, — Джордж взглянул на Лока, поправляя одежду. — Я при исполнении!
Сказав это, он снова начал торопить Гвен.
Девушка зевнула. Сегодня были выходные. Хотя она и пообещала Джорджу помочь, в ее планах было приехать сюда не раньше полудня, а утро провести в нежных объятиях Лока.
Но против отца не попрешь.
Гвен вздохнула и пошла вперед. Под бдительным взглядом охраны она приложила пропуск, который по идее должна была сдать еще в конце практики.
Раздался короткий сигнал.
Уровень доступа: А!
Двое охранников, увидев информацию на мониторе, тут же приняли максимально невозмутимый вид. Когда Гвен сказала, что Лок и Джордж с ней, они не задали ни единого вопроса и даже не заставили их проходить через рамку металлоискателя.
Вообще-то раньше у Гвен был уровень F.
Уровень стажера.
К тому же из-за большой учебной нагрузки в этом семестре Гвен договорилась, что вернется к работе только в следующем, так что карту полагалось вернуть. Но кто же заберет пропуск у человека, который помог Норману Озборну удержать военные инвестиции?
И вот результат.
Карту не только не отобрали, но и по личному распоряжению Нормана Озборна Гвен зачислили в штат «Озборн Индастриз». Теперь ей капала зарплата, а уровень безопасности подскочил до категории «А» – прямо как у доктора Коннорса.
Пусть это и не уровень «S», предназначенный для топ-менеджмента, но…
Исследователи уровня «А» пользовались практически теми же привилегиями. Если не считать совета директоров, они могли не обращать внимания на чье-либо недовольство.
Вскоре они вошли в лабораторию.
— Ого!
— Боже мой!
— Это точно наша лаборатория?
Гвен привела Лока и Джорджа в рабочую зону доктора Коннорса. За те десять с лишним дней, что она здесь не была, место преобразилось до неузнаваемости. Не только оборудование стало на порядок совершеннее – теперь лаборатория занимала целый этаж. Гвен не могла сдержать восторженных возгласов.
Несколько сотрудников, которые тоже только что пришли, чтобы провести выходной в режиме офисного планктона, обернулись на шум и замерли, увидев Гвен.
В следующую секунду они гурьбой бросились к ней, устраивая горячий прием.
В конце концов, Гвен была их главной благодетельницей. Если бы не она, разве была бы у них возможность ездить на работу на служебном авто, пить кофе по десять долларов за чашку и обедать блюдами от шеф-повара? А уж их зарплаты и вовсе взлетели, как на ракете.
Так что, несмотря на работу в выходной, трудяги были только рады. За такие деньги они готовы были считать компанию родным домом и не выходить отсюда по двадцать четыре часа в сутки, полностью отдаваясь науке.
Естественно, они были бесконечно признательны Гвен за эти перемены.
Спустя некоторое время в лабораторию вошел доктор Коннорс. На нем был безупречный костюм. Хотя он по-прежнему оставался одноруким, от былой депрессии и неопрятного вида вечно висящего на грани увольнения ученого не осталось и следа. Сейчас он выглядел как настоящий элегантный интеллектуал. Увидев Джорджа в белом, он на мгновение замер, а затем заметил Гвен.
— Гвен?
— Доктор Коннорс, — Гвен подошла поздороваться и, указав на отца, представила его:
— Доктор, это мой папа, Джордж. Собственно, из-за него я вчера и спрашивала, будете ли вы сегодня на месте.
Отец Гвен.
Тот самый старший суперинтендант из полицейского управления Нью-Йорка.
Мысли Коннорса заработали быстрее. Он протянул свою единственную руку Джорджу для рукопожатия:
— Здравствуйте.
Даже будь Джордж обычным человеком, одного статуса отца Гвен было бы достаточно, чтобы Коннорс отнесся к нему со всем почтением. Доктор старался быть вежливым со всеми, но к родителю ассистентки, так круто изменившей его жизнь, он применял самые высокие стандарты гостеприимства.
Коннорс вспомнил вчерашний звонок и пригласил гостей в кабинет.
— Джордж, я ведь могу называть вас по имени? — Спросил он, когда все уселись.
Джордж улыбнулся:
— Конечно. Я давно хотел поблагодарить вас за то, что приглядываете за моей дочерью.
Коннорс рассмеялся:
— Знаний Гвен уже более чем достаточно. Я даже рекомендовал ее своему университету. С ее нынешним уровнем подготовки у нее не возникнет никаких проблем, хотя сама Гвен, кажется, пока не торопится выпускаться из школы.
«Лок еще в школе, с чего бы мне выпускаться раньше времени?» – подумала Гвен. К тому же, разве университет – это сложно? Она уже получила приглашения от десятка лучших вузов мира, включая Оксфорд, и везде ей предлагали полные стипендии.
Гвен мягко улыбнулась и перевела разговор на дело:
— Папа, ты ведь хотел о чем-то спросить доктора Коннорса? У доктора сейчас очень много дел.
У военных были деньги, а когда они решали чего-то добиться, то не скупились ни на средства, ни на кадры. На следующий же день после той памятной встречи обещанные инвестиции поступили на счет.
Стоит вспомнить, что в прошлые годы финансирование проектов доктора Штромма постоянно задерживалось. Теперь же Штромма не стало, а долги по прошлым грантам перекочевали в лабораторию Коннорса.
«Если ко мне относятся с почетом, я отвечу тем же!» – решил Коннорс. Видя такую поддержку со стороны армии, он ощутил невероятный прилив вдохновения и при мощной финансовой подпитке один за другим разрешил вопросы, над которыми бился годами.
К тому же Коннорс сам когда-то служил и прекрасно знал повадки военных.
Например…
Смерть доктора Штромма!
В этом мире еще не было человека, который взял бы деньги у армии, не дал результата и остался бы цел и невредим.
Так что в последнее время Коннорс пребывал в состоянии мучительного восторга.
Джордж кивнул на слова дочери и достал из внутреннего кармана пакет для улик, протянув его Коннорсу:
— Вот это.
Доктор взял пакет и на мгновение замялся, глядя на плотную застежку.
Гвен шагнула вперед, взяла пакет, вскрыла его и вернула доктору.
Коннорс самокритично усмехнулся:
— С одной рукой порой возникают неудобства.
Он не ждал ответа от Джорджа. Достав из пакета комок белого волокнистого вещества, он помял его пальцами и поднял взгляд на полицейского:
— Паутина?
В следующую секунду в его мозгу что-то промелькнуло. Он нахмурился:
— Что-то здесь не так.
С этими словами Коннорс встал и вышел в общий зал. Подозвав одного из лаборантов, он вручил ему образец и распорядился провести экспресс-анализ состава.
«Экспресс» – понятие относительное, но по сравнению с прошлыми временами отчет был готов уже через полчаса.
Коннорс изучил бумаги и вернулся на свое место. — Как я и думал. Это не природная паутина.
Обычная паутина состоит в основном из глицина, аланина и небольшой доли серина, образующих белковые цепочки.
Тонкая и мягкая на вид, она обладает невероятной эластичностью и прочностью именно благодаря сочетанию упорядоченных и хаотичных белковых связей.
Но…
Эта эластичность и прочность относительны.
Это как рассказы о том, что муравей или паук могут поднять груз, во много раз превышающий их собственный вес. Под тяжелым ботинком человека они все равно остаются беззащитными.
Коннорса в «Озборн Био» в шутку называли «директором зоопарка», и пауки не были для него чем-то экзотическим. Для работы над проектом «Восстановление человека» он и сам не раз обращался к данным прошлых экспериментов.
Поэтому, едва коснувшись принесенной Джорджем паутины, он почувствовал подвох. По сравнению с натуральной, вязкость и прочность этого образца были выше в десятки раз.
И тут взгляд Коннорса зацепился за одну цифру в отчете.
В следующую секунду он резко вдохнул, уставившись на данные лабораторного теста.
Эти показатели?
Почему они кажутся такими знакомыми?
Коннорс медленно поднял голову.
Перед глазами всплыли события десятилетней давности.
— Ричард Паркер?
— …
(Конец главы)