Глава 267: «И вправду родная?»
У Лока, всё еще висевшего вниз головой на фонарном столбе, нервно подергивалось веко.
Глубокой ночью он, вместо того чтобы тихонько пробраться под одеяло к Гвен, которая всегда оставляла ему дверь открытой, притащился в этот Богом забытый Манхэттенский порт. Он рассчитывал насладиться изысканной шпионской драмой.
И что в итоге?
Ему прямо в лицо швырнули порцию этой приторной «собачьей еды» в виде чужих телячьих нежностей.
Да уж.
Правду говорят мамы: если не спишь после двух ночи – жди беды.
На самом деле он был здесь уже давно.
И даже…
Разговор Мистера Никто с Нэшем и этой Егоровой в черном седане он слышал отчетливо.
Лок был в шоке.
Он никогда не копался в досье Лоррейн Броутон, это его не заботило. Поэтому, когда Мистер Никто обмолвился, что Лоррейн была «их человеком», Лок на мгновение впал в ступор.
А затем его лицо приняло весьма двусмысленное выражение.
Как бы это сказать…
Он только-только задумался о том, чтобы обратить Егорова и подготовить почву для работы на два фронта – и на ЦРУ, и на КГБ.
А выяснилось, что «его мамочка» уже проворачивала подобные трюки?
Неужели это наследственное?
Или…
Она и вправду его родная мать?
Лок на мгновение завис.
Внизу, на земле.
С небольшим опозданием подъехал еще один черный седан.
Мистер Никто с его неизменной улыбкой добропорядочного простака вышел из машины. Окинув взглядом трупы, оставленные Лубянкой, он негромко похлопал в ладоши и направился к обнимающимся Нэшу и Егоровой:
— Отличная работа, агент Даркхолм.
Нэш и Егорова разомкнули объятия.
Егорова вопросительно посмотрела на подошедшего:
— Даркхолм?
Мистер Никто улыбнулся и протянул ей руку:
— Именно. Даркхолм. Агент Рейвен Даркхолм. Поздравляю вас и добро пожаловать в Лэнгли!
Егорова была мертва. Официально.
Буквально только что. Когда Лубянка выполняла приказ по устранению агента ЦРУ Лоррейн Броутон, подоспели силы ЦРУ. Прикрывая отход заместителя комиссара Егорова, Егорова была застрелена на его глазах.
На её месте появилась агент ЦРУ – Рейвен Даркхолм!
Разумеется, смерть агента Лоррейн Броутон, «убитой» Егоровой… точнее, Рейвен, тоже была подтверждена.
Да. Агент Лоррейн Броутон «умерла» еще раз.
Если Лок знал методы КГБ, то Мистер Никто понимал их еще лучше. Даже если бы он сказал Лубянке, что Лоррейн Броутон погибла в 1993 году, они бы не поверили.
Им нужно было либо тело, либо убийство прямо у них на глазах.
Но…
Когда Лоррейн «погибла» в первый раз, она взлетела на воздух. Где искать тело? А без трупа Лубянка никогда бы не успокоилась.
Поэтому Мистер Никто молниеносно состряпал этот план.
Заставить Лоррейн Броутон умереть снова, чтобы Лубянка утолила жажду мести и перестала тратить свои ограниченные ресурсы на Лока Броутона. Тот, кто им был нужен, мертв – и они видели это своими глазами.
Конечно, план мог и не сработать до конца: шпионы народ дотошный, им подавай труп. Поэтому у Мистера Никто был припасен следующий ход, который напрямую касался «вступительного взноса» перевербованной Рейвен Даркхолм.
И этим взносом было вовсе не сообщение о том, что Лубянка охотится за Локом. Настоящей ценой её новой жизни стал список глубоко законспирированных кротов Лубянки в Вашингтоне и в рядах военных.
Впрочем, разбираться с этими шпионами прямо сейчас Мистер Никто не собирался. Ему нужно было, чтобы эти «кроты», еще не знающие о своём разоблачении, подыграли им в одном хорошем спектакле.
Мистер Никто посмотрел на Нэша:
— Немедленно возвращайтесь в Лэнгли. Какое-то время агенту Даркхолм нельзя показываться на людях. Официально она мертва.
Нэш кивнул.
Мистер Никто виновато улыбнулся Рейвен:
— Надеюсь на ваше понимание. Когда всё утихнет и мы выкорчуем эту шпионскую сеть, вы как раз закончите с пластикой и сможете появиться под новой личностью.
Рейвен кивнула, она выглядела подавленной.
Нэш перевел взгляд на начальника:
— Сэр, а вы?
— Пришло время для третьего контакта, — ответил Мистер Никто. — Третье свидание. Если мы не перейдем к делу, это будет выглядеть подозрительно. К тому же, ему пора узнать правду.
— Я уже знаю правду, — мысленно прокомментировал Лок, висящий на фонаре, словно сторонний наблюдатель.
Что ж.
Похоже, Лоррейн Броутон была не просто шпионом Лубянки, но и коллегой этого Мистера Никто из Лэнгли.
Лока это не особо удивило.
В конце концов, даже дурак бы догадался: если бы не предательство, с чего бы Лубянке так неистово преследовать её в самом логове ЦРУ и пытаться использовать его как рычаг давления.
Нэш нахмурился:
— Сэр, но ведь…
Мистер Никто перебил его:
— Ты хочешь сказать, что мы могли бы просто заставить Лока исчезнуть, чтобы Лубянка его не нашла?
Это был самый привычный и эффективный метод для агентов под угрозой: сменить имя, место жительства и начать всё с чистого листа.
Мир велик, в нем всегда найдется уголок для отставного шпиона.
Мистер Никто покачал головой:
— Лоррейн тогда, во время задания, говорила: если бы была возможность, она бы хотела не быть агентом, не менять имена и не прятаться вечно. К тому же, этот метод не подходит Локу Броутону.
— Но, сэр, в этот раз вы всё равно планируете втянуть его в это, — заметил Нэш.
Мистер Никто посмотрел на него и надел темные очки:
— Ошибка. Я лишь даю ему выбор. ЦРУ никогда не принуждает своих людей делать то, чего они не хотят.
В этих словах прозвучал явный намек, словно он отвесил смачную оплеуху Лубянке.
Сказав это, Мистер Никто развернулся и зашагал к своему автомобилю.
Лок, чувствовавший себя уже деталью ландшафта, дождался, пока все уедут, и бесшумно спрыгнул на землю. Его взгляд задумчиво мерцал.
Задание…
Всё еще не выполнено?
Лок посмотрел на статус миссии «Лоррейн Броутон» и потер подбородок.
Он ведь пришел сюда, стал свидетелем всех событий и узнал, что вся эта канитель закрутилась вокруг него из-за Лоррейн Броутон.
С Егоровым он разобрался сам, Мистер Никто со своей стороны тоже всё уладил: Лоррейн Броутон официально мертва, Егорову есть что доложить начальству, и больше его никто не потревожит.
И что дальше?
Почему задание не считается завершенным?
Лок поднял голову к луне, размышляя.
Неужели есть еще что-то, чего он не знает? Или нужно дождаться, пока Мистер Никто выложит ему все карты на стол?
В этот момент Лок вскинул брови, заметив в ночи тень сородича, стремительно приближающуюся к нему.
Фьють!
Егоров, который только что избавился от «показательной» погони ЦРУ, обернулся в свою истинную форму и быстро вернулся назад. Увидев Лока, стоящего посреди уже зачищенного поля боя, он поспешно подошел:
— Господин Каин.
В следующую секунду сердце Егорова екнуло, он сглотнул слюну:
— Господин, госпожа Лоррейн Броутон…
— Мертва.
— …
Лицо Лока оставалось бесстрастным:
— Её тело и тела тех агентов уже увезли.
По лбу Егорова покатился холодный пот:
— Господин, это дело…
Лок, понимая его опасения, резко оборвал его:
— Я уже говорил: делайте с Лоррейн Броутон что хотите. Убейте, свяжите – мне плевать!
Если бы не искушение в сто тысяч очков, он бы ни за что не стал торчать здесь посреди ночи, вдыхая морской бриз.
Егоров вздрогнул и склонил голову:
— Слушаюсь, господин.
Лок мельком взглянул на него и добавил:
— Теперь, когда Лоррейн Броутон мертва, полагаю, ты знаешь, что ответить Лубянке. Занимайтесь своими делами и не впутывайте меня.
Когда он захочет поиграть, он сам об этом скажет.
Коротко говоря: Лок мог позволить себе быть пассивным в делах сердечных, но во всём остальном он предпочитал инициативу. Он ненавидел, когда его вынуждали к действиям. И тот, кто посмеет это сделать, рисковал превратить своё имя в эпитафию.
Егоров склонился еще ниже:
— Я понял, господин.
По порту пронесся порыв ветра, принося с собой резкий запах. Трудно было разобрать, пахло ли это морем или же той кровью, что впиталась в бетон, напоминая о недавней бойне.
Егоров выслушал эти холодные слова Лока и снова лихорадочно заработал мыслями.
Кажется…
Когда Лок говорит, что ему плевать, ему действительно плевать.
Егоров сначала опешил, а потом вдруг осознал, как ему поступить. В голове сложился идеальный план, который удовлетворит и Лубянку, и Лока.
Лоррейн Броутон мертва.
Он видел это своими глазами. Ради её ликвидации он потерял людей, даже его племянница пала смертью храбрых.
Хотя тела не было, если это правда, шпионы в Вашингтоне скоро подтвердят информацию. Раз Лоррейн мертва, Лубянка не станет поднимать лишний шум, особенно учитывая, что операция была раскрыта.
Продумав все шаги, Егоров кивнул:
— Господин, я знаю, что делать.
Ответа не последовало.
Егоров осторожно поднял голову, но Лока, только что стоявшего перед ним, и след простыл.
…
(Конец главы)