Глава 264: «Все ради задания»
Хм?
В этот самый миг, когда Ване Егорову казалось, что душа вот-вот покинет тело, затянутая в разверзшийся зев преисподней, он внезапно что-то почувствовал.
Кап!
Словно капля ледяной влаги упала на губы. Все его существо уже онемело, чувства почти угасли, но это ощущение пробилось сквозь пелену с невероятной четкостью.
Секунду спустя.
Егоров с трудом разомкнул веки. Растрескавшиеся губы коснулись какой-то жидкости. Он слизнул ее, и в тот же миг инстинкт самосохранения вспыхнул с новой силой. Он жадно открыл рот, глотая влагу, что даровалась ему словно с небес.
Прошло совсем немного времени.
Глоток, еще один!
Жадное причмокивание сменилось неистовым питьем. Утраченные было чувства стремительно возвращались, более того – они обострялись, расширяясь до немыслимых пределов.
Он слышал телохранителей в комнате охраны этажом ниже, травящих русские анекдоты.
Слышал водителя, что стоял у входа, курил и ворчал в его адрес.
И даже…
Ему казалось, что он способен слышать еще дальше.
«Что со мной?» – пронеслась в голове Егорова стремительная мысль. Раздался глухой звук, он широко распахнул глаза и рывком, не сгибая конечностей, словно оживший мертвец, поднялся с пола.
В этот момент неподалеку раздался голос Лока:
— Очнулся?
Егоров перевел взгляд на Лока. В лунном свете тот выглядел столь элегантно, столь величественно, что у чекиста невольно разомкнулись губы:
— Мой господин!
Постойте.
«Что я сейчас сказал?»
Егоров застыл на месте как вкопанный.
Лок же лишь довольно усмехнулся.
«Имя: „Лок Броутон (Единственный игрок!)“»
«Личность: „Император сородичей“ (Доступно переключение: Ведьма, Ассасин)»
«Очки достижений: „250 000.“»
«Очки потенциала: „270 000.“»
«Высший талант: Выдающийся (Золотой ранг / 2 уровень): Твоя энергия бесконечна; более того, она бурлит и стремится к самовыражению, кажется, намереваясь создать твое собственное измерение.»
«Высший талант: Стальное тело (Золотой ранг / 1 уровень): Твое тело крепко, словно сталь. Обычное огнестрельное оружие практически перестало представлять для тебя угрозу.»
«…»
«Становление (Эксклюзивно для формы Императора сородичей)»
«Ваня Егоров: Низший!»
«Иерархия: Император, Князь, Герцог, Маркиз, Граф, Виконт, Низший (Низший ранг – минимальный, не способен обращать людей в сородичей)»
…Объявление
Да, именно так.
Он не только не убил Егорова, но и даровал ему великую милость. Лок превратил его в сородича, сделав одним из членов своего клана. В определенном смысле… нет, в любом смысле Лок поступил как истинный праведник, ответив добром на зло.
Подумать только.
Егоров оскорблял его, собирался вырезать всю семью Гвен и похитить его самого.
А как отплатил Лок?
Он сделал Егорова сородичем, даровав ему вечную жизнь. Если это не называется «платить добром за зло», то что тогда?
Разве что!
Лок мысленно сосредоточился на капле крови, которая была сутью жизни Егорова в его новой форме.
Он сжал ее в своем сознании.
Стоящий перед ним Егоров мгновенно исказился в гримасе невыносимой боли. Сдавленно вскрикнув, он рухнул на колени, вцепившись руками в грудь. Он чувствовал свое сердце – оно билось, но больше ему не принадлежало.
Сородичи – это не дикие вампиры.
Даже если Лок обратил Егорова в самого слабого, Низшего сородича, тот все равно оставался частью высшей расы, лишенной многих изъянов обычных упырей.
Скажем так.
Если бы дело дошло до схватки с теми вампирами, которых Лок видел на озере Калли, Егоров в одиночку раскидал бы двоих.
Что же касается того вампира по имени Джеймс, которого Лок прикончил позже?
Ну… Джеймс бы разорвал Егорова голыми руками, даже не запыхавшись.
Но суть была не в этом.
Главное, что даже Низший сородич не боялся солнечного света. Да, долгое пребывание под лучами могло вызвать ярость, но он, по крайней мере, не начинал сверкать и искриться на солнце.
Егоров с трудом поднял голову, едва выдавливая слова сквозь плотно сжатые зубы:
— Что… что ты со мной сделал?
Лок ослабил ментальную хватку на капле крови, в которой теперь была заключена жизнь и смерть его слуги, и улыбнулся:
— Я даровал тебе великую милость.
Честно говоря, когда Лок только вошел и услышал планы Егорова, он собирался просто прирезать его.
Но…
Внезапно ему пришла в голову одна мысль.
Как он уже говорил, КГБ взял его в разработку. Смерть Егорова не остановила бы следующую волну чекистов, желающих разрушить его жизнь.
Разве что Лок решил бы вырезать весь КГБ под корень.
Этот метод был осуществим, но в нем не было необходимости. На данный момент он еще не обладал той силой и влиянием, чтобы в открытую бросать вызов всему миру.
Однако Егоров его действительно разозлил.
Просто убить – слишком легкая участь. Оставить безнаказанным – гордость не позволяла. И тут Лок вспомнил о статусе Егорова.
Заместитель директора КГБ по американскому направлению.
Нельзя сказать, что он был самым главным на Лубянке, но определенно входил в двадцатку самых влиятельных фигур этого ведомства.
Лок вспомнил о Мистере Никто, который, кажется, намеревался его завербовать.
И тогда…
Лок принял решение, идущее вразрез с его обычными принципами, но позволяющее тихо уладить дело и даже создать в будущем новый источник очков.
Опять же, Лок не имел ничего против предложения Мистера Никто. Стать агентом – значит получить доступ к новым точкам генерации заданий, разве нет?
Исходя из этого, Лок не возражал против работы на спецслужбы. И ему было совершенно неважно, на какое именно ведомство работать. Чем больше, тем лучше.
Выполнил задание для Лэнгли – отправляйся на Лубянку.
А если получится добавить к этому списку еще и МИ-6 с берегов Темзы – будет совсем замечательно.
Моссад тоже сойдет.
Весь мир велик, но задание – превыше всего!
Поэтому он обратил Егорова. Сделал его своим первым детищем, Низшим сородичем. Кровавым слугой, чья жизнь и смерть теперь всецело находились в его руках.
Лок посмотрел на коленопреклоненного Егорова и произнес холодным тоном:
— Господин Егоров, вам стоит радоваться. До сегодняшнего дня вы лишь второй человек, который умудрился выжить после того, как перешел мне дорогу.
В алых глазах Лока словно отразилось сияние кровавой луны.
— Знаете, где сейчас тот первый, кому я сохранил жизнь?
Егоров молчал.
Лок продолжил вкрадчивым голосом:
— Я превратил его в большую серую крысу. Теперь он живет в подвале полицейского управления Нью-Йорка, пригвожденный к стене. Его душа, его сознание заперты в теле этого грызуна. То был мой первый акт милосердия.
Человеческая душа в теле крысы?
Егорова невольно пробил озноб.
Заметив это, Лок усмехнулся:
— Так разве вы не должны чувствовать себя счастливчиком, господин Егоров? Вы не стали крысой. Напротив, я даровал вам вечную жизнь.
Егоров вскинул голову.
В следующий миг он издал сдавленный звук, его рот невольно открылся, а глаза начали наливаться специфическим для сородичей багрянцем. Кожа стала приобретать мертвенно-бледный оттенок.
Сердце, что билось в груди, но словно бы вне его тела, выбросило колоссальный поток силы сородичей. Эта мощь захлестнула его сознание, окрашивая все в кровавые тона, а затем в глубине его разума отпечаталось клеймо. На нем были начертаны два слова. Он не знал этого языка, но отчетливо понимал смысл.
«Каин. Мой господин».
Спустя некоторое время Егоров, казалось, научился контролировать себя. Он скрыл внешние признаки сородича, растерянно коснулся своих ледяных рук и с искренней преданностью произнес, обращаясь к Локу:
«Я умер. Но я стал сородичем… существом с бесконечным сроком жизни?»
Егоров не знал, что ему делать: ликовать, смеяться или плакать.
Но в глубине души он чувствовал восторг и радость.
Подумаешь, признал господина!
Какая мелочь по сравнению с бессмертием. Ради такого он был готов хоть сейчас продать всю Лубянку со всеми потрохами.
Лок прекрасно видел все душевные метания Егорова.
Он был Императором.
В этом мире не было других сородичей, только дикие вампиры. И как Император, Лок мог чувствовать каждое движение души любого своего подданного, стоило ему только пожелать.
— Встань, — бесстрастно приказал Лок.
Егоров поднялся, и по комнате разнесся сухой хруст расправляющихся костей.
Какое блаженство!
Только сейчас Егоров в полной мере осознал, какие метаморфозы произошли с его телом. Энергия, чувства, даже физическая сила – все не просто восстановилось, а многократно возросло.
«Если таков Низший сородич, то каков тогда виконт? Граф? Или даже князь?», – с лихорадочным азартом думал Егоров.
Лок, чувствуя, как этот свежеобращенный слуга мгновенно отбросил свою прежнюю верность, лишь презрительно усмехнулся про себя. Он произнес:
— Я тебя не обделю.
Инструмент нужно содержать в порядке, если планируешь им пользоваться.
Егоров просиял:
— Благодарю, мой господин.
— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что мне от тебя нужно, — добавил Лок.
Егоров кивнул.
Лок удовлетворенно хмыкнул.
В этот момент у Егорова зазвонил телефон.
Лицо Лока осталось бесстрастным.
Егоров тут же ответил на вызов, предусмотрительно включив громкую связь.
— Доминика? — Звонила его подчиненная и по совместительству племянница, та самая Доминика Егорова, поразительно похожая на одну известную актрису. Егоров произнес суровым тоном:
— Возвращайся. Нам нужно обсудить это дело…
Он не успел договорить. Доминика Егорова на другом конце провода отрапортовала:
— Товарищ полковник, я обнаружила след Лоррейн Броутон. Веду преследование. Повторяю: Лоррейн Броутон обнаружена.
Егоров на мгновение опешил.
Лок, стоявший рядом, тоже удивленно вскинул бровь.
Лицо Егорова потемнело. Он уже собирался рявкнуть на нее, но заметил жест Лока и мгновенно сообразил, что делать:
— Где ты сейчас?
— … — Доминика Егорова помедлила с ответом.
(Конец главы)